https://dzen.ru/a/ahvwfUu6WkRu5ZP6
Почему звезду советского мюзик-холла судили за то, что она выжила в плену
Заносила ей цветы, а потом убежала за кулисы — плакать.
Так говорили очевидцы того вечера. В феврале 1996 года в Театре Сатиры всё никак не могло начаться торжество по случаю юбилея. Зрители ёрзали в креслах. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать. Кто-то уже начал ворчать.
Потом выяснилось: виновница торжества забыла накрасить ногти. Актриса, которой исполнялось девяносто лет, отказывалась выйти к публике с ненакрашенными ногтями.
Когда она наконец появилась — в длинном платье, стройная, с горящими глазами — зал выдохнул. А она улыбнулась и сказала: «Я благодарна всем, кто пришёл посмотреть на уценённый товар, сделанный в 1906 году».
Это была Валентина Токарская. Актриса, у которой было всё — и которая потеряла всё. Дважды.
В тридцатые годы её знала вся Москва. Не из газет и не из скучных докладов — её знали так, как знают человека, мимо которого невозможно пройти. Токарская была примой Московского мюзик-холла. Самой красивой и, по словам современников, самой состоятельной актрисой тогдашней столицы.
По Москве она разъезжала на собственном автомобиле — редкость даже по меркам привилегированной богемы. Жила в квартире с видом на Кремль. Ею восхищались Зощенко, Горький, Ильф и Петров, Катаев. Вальс «Ваша записка в несколько строчек» поэт Павел Герман написал специально для неё, и этот романс не сходил с концертных площадок.
Она вспоминала, что после спектаклей у служебного входа её ждали фаэтоны — богатые поклонники соперничали за право пригласить её на ужин. И она выбирала. Спокойно, без суеты, как человек, который привык к тому, что мир вращается вокруг него.
В 1934 году Илья Ильф, Евгений Петров и Валентин Катаев написали для неё главную роль в спектакле «Под куполом цирка». На премьере сидел Максим Горький. По этой же пьесе позднее Григорий Александров снял фильм «Цирк» — но уже с Любовью Орловой в главной роли. Говорят, Орлова ходила на спектакли Токарской специально, чтобы учиться. Шарм, лёгкость, умение держать зал — всё это она подсматривала у Валентины Георгиевны.
Казалось бы, такую жизнь не сломать ничем.
Осенью 1941 года Токарская вместе с другими артистами Театра Сатиры отправилась на фронт. Культурные бригады ехали к солдатам — поднимать боевой дух, петь, смешить, напоминать о мирной жизни. Предполагалось, что через месяц их сменят.
Немецкие танки прорвали фронт под Вязьмой раньше, чем кто-либо успел перестроиться.
Артисты оказались в окружении вместе с частями армии Рокоссовского. Токарская бежала. Несколько дней скиталась по лесу в осеннем холоде, ела что придётся, не понимала, куда идёт. Полуживая, вышла к людям — и наткнулась на немецкий патруль.
На допросе она призналась, что актриса. И спела, чтобы доказать.
А потом сделала кое-что ещё. Рядом с ней был арестован актёр Театра Сатиры Рафаил Холодов — еврей по происхождению. Для него это означало верный расстрел. Токарская объявила его своим мужем. Немцы поверили.
Это решение, принятое за секунду, стоило ей нескольких лет жизни.
Пленных советских артистов включили в труппу, которая развлекала немецких солдат. С отступающими войсками их гнали всё дальше на запад: Смоленск, Могилёв, Гомель, Барановичи — и дальше, до самой Германии. В Берлине Токарская и Холодов выступали уже для советских военнопленных, работавших на немецких хозяйствах.
В 1945 году она была в Берлине, когда туда вошли наши.
Именно там, в апреле сорок пятого, её впервые увидел молодой артиллерийский офицер Евгений Весник. Сын расстрелянного в 1937 году командира, он пошёл на фронт добровольцем — доказывать, что достоин носить имя отца. Прошёл всю войну. Участвовал в освобождении советских граждан из немецкого плена.
И вдруг — Токарская.
Он хорошо помнил её по довоенному фильму «Марионетки». А перед ним стояла уставшая, постаревшая женщина с потухшим взглядом. Весник где-то раздобыл цветы и сказал: «Я всегда мечтал с вами познакомиться».
Токарская взяла букет — и выронила. Закрыла лицо руками.
Будь помягче со всеми.
Никогда ни на кого не кричи.
Старайся жить со всеми так,
чтобы от тебя люди уходили утешенные
и за тебя благодарили Господа.

Игумен Никон Воробьев
Мир, в котором мы живём, непонятен и поразителен!
>
> Март 2012 года, Южная Африка. Лоуренс Энтони, известный защитник природы и
> автор книги «Заклинатель слонов», умирает от сердечного приступа у себя дома
> в заповеднике Тула Тула. Его семья готовится к похоронам. Никто не сообщает
> об этом прессе. Информация держится в узком кругу близких. И вдруг, через 12
> часов после смерти, к дому начинают подходить слоны.
>
> Два стада. Больше тридцати животных. Они шли издалека, через территорию
> заповедника, которую годами избегали. Эти слоны были когда-то агрессивными,
> травмированными войной и браконьерами. Именно Лоуренс когда-то взял их,
> когда от них отказывались все, реабилитировал, спас от усыпления. Они не
> видели его месяцами — Лоуренс был болен и не выходил. А в день его смерти
> они пришли.
>
> Слоны подошли к дому и остановились. Встали в молчании. Не ели, не
> двигались дальше, просто стояли. Два дня. Потом медленно ушли обратно в
> заповедник. Семья Энтони была в шоке: никто их не звал, никто не мог
> передать информацию. Каким образом дикие слоны за десятки километров узнали,
> что человек, который их когда-то спас, умер?
>
> Учёные знают, что слоны обладают невероятной памятью и способны узнавать
> людей спустя десятилетия. Они знают, что слоны скорбят по своим мёртвым,
> возвращаются к костям родственников, трогают их хоботами, стоят в молчании.
> Но как они почувствовали смерть человека на расстоянии — остаётся загадкой.
> Инфразвук? Тонкие изменения в атмосфере? Связь, которую наука пока не умеет
> измерить?
>
> Семья Лоуренса описывала это как один из самых пронзительных моментов в
> жизни. Огромные дикие животные, которые пришли отдать последнюю дань
> уважения человеку, доказали что-то очень важное: связь между видами может
> быть настолько глубокой, что смерть одного ощущается другими даже сквозь
> время и расстояние.
>
> История слонов Лоуренса Энтони цепляет именно необъяснимостью. Это не
> дрессировка, не условный рефлекс, не случайность. Это что-то большее, что
> заставляет диких гигантов за десятки километров почувствовать утрату и
> прийти проститься с тем, кто когда-то дал им второй шанс.
Негатив будет вас преследовать,
если вы не будете равнодушно проходить мимо.
Позитив, в свою очередь,
будет всегда с вами, если вы будете с радостью его принимать.
Влад Зеланд



https://dzen.ru/a/aP4bDk9YvyBsTK5F
Библиотека Юдина — архив отвергнутых истин
Я стою у дверей храма науки — мне позволено собирать камни у его стен, но не войти внутрь.
Юдин Г.В.
Библиотеку Геннадия Васильевича Юдина (1840–1912) — купца из Сибири, мецената и библиофила — можно назвать «архивом отвергнутых истин». Это не просто собрание книг — это хранилище знаний, которые общество пыталось забыть, но которые Юдин сознательно спасал для будущих поколений.
Библиотека Юдина была огромная
Она насчитывала более 80 000 книг и документов, что делало её одной из крупнейших частных коллекций России XIX века. Все эти книги были собраны на его личные деньги, заработанные благодаря успешному бизнесу. К моменту активного собирательства библиотеки (последняя треть XIX века) Геннадий Васильевич был уже крупным промышленником и коммерсантом. Основными источниками его колоссальных доходов были винокуренные заводы, золотопромышленность, пароходство. В 1906 году размер библиотеки был сравним с фондами Румянцевского музея (ныне Российская государственная библиотека, которая финансируется из государственного бюджета).
Уникальная тематика и метод Юдина
В библиотеке Юдина было больше книг по Сибири и буддизму, чем у крупнейших образовательных и научных учреждений. Юдин уделял особое внимание темам, которые тогда мало кто изучал. Его коллекция материалов по истории Сибири считалась самой полной в мире. Также он собрал одну из первых в России коллекций книг по буддизму. В нее вошли древние тексты, переводы с тибетского и монгольского языков, исследования западных учёных. Эти тексты, уникальные для своего времени, остаются важным источником восточной литературы и сегодня.
Юдин сознательно собирал книги и рукописи, которые официальная культура того времени пыталась уничтожить. Эти книги и рукописи он считал голосами «побеждённых» в истории. В его библиотеке хранились старообрядческие рукописи, апокрифы, объявленные еретическими или запрещёнными. На полях одной из таких рукописей он написал: «Кто решил, что их вера — ересь? Может, они сохранили то, что мы потеряли?» Благодаря его усилиям многие уникальные документы можно изучать в наши дни.
«Книга должна заставлять думать» — это и был метод Юдина
Для Юдина его библиотека была не просто собранием книг, а лабораторией мысли. Он сам читал с карандашом в руках, превращая поля книг в поле дискуссии. Его пометки — это диалог с авторами, который продолжается через десятилетия. На полях «Капитала» Маркса он написал: «А где здесь человек? Вы свели его к рабочей силе. Экономика — это система. Но где в ней место души?» Читая «Жития святых», Юдин задавал провокационный вопрос: «Почему нет житий тех, кого сожгли на кострах? А где жития тех, кого назвали еретиками? Может, их слова были ближе к Богу?» В «Истории государства Российского» Карамзина он задает вопрос: «Почему автор молчит о старообрядцах? Их гнали, но они сохранили древнюю веру. Кто теперь прав?»
Он намеренно ставил рядом научные труды и мистические тексты, канонические книги и апокрифы, чтобы читатель видел противоречия и сам искал ответы. Его библиотека была не музейным хранилищем, а живым пространством, где каждая книга вызывала новые вопросы.
Здание библиотеки Юдина в Красноярске. Сейчас в нем находится музей-квартира Юдина
Почему Юдин собирал «запретное знание»?
Он верил, что истина часто скрыта в маргиналиях, а не в каноне. Например, в своей библиотеке он хранил «Евангелие от Фомы» — апокрифический текст, отвергнутый церковью. На полях этого издания он написал: «Царство Божие внутри вас, а не в храмах из камня». Такое впечатление, что Юдин искал не ответы, а вопросы. Он позволял звучать тем, кого заставили замолчать, чтобы сохранить полную картину мира. Он понимал, что «библиотека — это зеркало, отражающее не только свет, но и тени эпохи». Поэтому в его библиотеке были как «великие» книги, так и «забытые». В письме к Толстому он писал: «Книги — это не зеркала, а двери. Они ведут не только в прошлое, но и в те миры, которые могли бы быть». Его библиотека напоминает нам, что полное представление о мире можно получить, только
https://dzen.ru/a/ahHXm5PDW1dC-73d
Шагреневая кожа: что на самом деле означает
Вряд ли найдется другая метафора, которая бы так же точно и с легким оттенком трагизма описывала неумолимое исчезновение чего-либо. «Тает как шагреневая кожа» — мы произносим это, когда время утекает сквозь пальцы, а ресурсы, силы или возможности необратимо сокращаются.
Но почему именно этот необычный материал стал универсальным символом утраты? История происхождения этого выражения не менее удивительна, чем свойства самого материала, и уходит корнями как в древние ремесла Востока, так и в гениальный роман классика французской литературы.
Само слово «шагрень» (фр. chagrin) пришло к нам из тюркских языков, где слово sağrı означало «спина лошади». И это не случайно: исторически этот материал выделывали из спинной части шкур лошадей, куланов (диких ослов) или акул. Этимология названия напрямую связана с частью туши животного, которая шла в обработку.
Однако настоящую славу материалу принесла уникальная технология его обработки. Чтобы получить знаменитую зернистую, бугристую фактуру, мастера с Востока использовали поистине гениальный метод: во влажную, еще сырую шкуру вдавливали твердые семена лебеды. После полного высыхания кожи семена стряхивали, и на поверхности оставался характерный рельеф из небольших углублений. С XVII века шагрень попала в Европу, где мгновенно стала символом роскоши, достигнув такого пика популярности в XVIII веке, что в Голландии появилась целая гильдия мастеров этого дела. При дворе французских королей этот прочный и красивый материал, часто окрашенный в изумрудно-зеленый цвет, использовали для создания изысканных предметов: шкатулок, футляров для драгоценностей, рам для зеркал и даже рукоятей мечей.
Превращение дорогого, но все же утилитарного материала в могущественный культурный символ произошло в 1831 году благодаря перу Оноре де Бальзака. В его философском романе «Шагреневая кожа» молодой аристократ Рафаэль де Валентен получает от таинственного антиквара волшебный талисман — кусок шагреневой кожи. Этот талисман способен исполнить любое желание владельца, даря ему власть, богатство и наслаждения. Но плата за каждое исполненное желание ужасна: кожа неумолимо сжимается, и вместе с ней сокращается сама жизнь главного героя, приближая его гибель.
Бальзак не просто придумал фантастический сюжет — он создал многослойную философскую аллегорию. Шагреневая кожа в романе стала символом: ограниченности и невосполнимости жизненных сил, разрушительной «цены желаний», когда каждое удовольствие имеет необратимые последствия. А также жестокого выбора, перед которым стоит человек: жизнь или исполнение мечты?..
Выбор Бальзака был гениален не только с художественной, но и с почти научной точки зрения. Писатель подметил реальное физическое свойство материала: под воздействием определенных химических веществ (например, продуктов переработки нефти или каменного угля) эта кожа действительно может деформироваться, сжиматься и необратимо уменьшаться в размерах. Таким образом, метафора имела под собой реальную основу.
Со временем имя автора в названии стерлось, и выражение «шагреневая кожа» прочно вошло в языки многих народов как крылатая фраза. Сегодня мы используем его для обозначения неотвратимости и постоянства сокращения чего бы то ни было. Ученые говорят о «шагреневой коже» озонового слоя или биоразнообразия. Экономисты — о «шагреневой коже» бюджета или доходов. А публицисты и вовсе сделали этот образ синонимом неумолимо утекающего времени или уходящих возможностей. За пределами литературы материал, получивший во Франции название «галюша» (от имени придворного мастера Жан-Клода Галюша), продолжил свою жизнь как элемент декоративно-прикладного искусства, в том числе в знаменитых работах Луи Картье.
Образ шагреневой кожи пережил века и остался с нами, потому что он гениально прост и пугающе нагляден. Это вечное напоминание о том, что у всего есть своя цена, а самый ценный и невосполнимый ресурс, который у
https://dzen.ru/a/aP4bDk9YvyBsTK5F
Библиотека Юдина — архив отвергнутых истин
Я стою у дверей храма науки — мне позволено собирать камни у его стен, но не войти внутрь.
Юдин Г.В.
Библиотеку Геннадия Васильевича Юдина (1840–1912) — купца из Сибири, мецената и библиофила — можно назвать «архивом отвергнутых истин». Это не просто собрание книг — это хранилище знаний, которые общество пыталось забыть, но которые Юдин сознательно спасал для будущих поколений.
Библиотека Юдина была огромная
Она насчитывала более 80 000 книг и документов, что делало её одной из крупнейших частных коллекций России XIX века. Все эти книги были собраны на его личные деньги, заработанные благодаря успешному бизнесу. К моменту активного собирательства библиотеки (последняя треть XIX века) Геннадий Васильевич был уже крупным промышленником и коммерсантом. Основными источниками его колоссальных доходов были винокуренные заводы, золотопромышленность, пароходство. В 1906 году размер библиотеки был сравним с фондами Румянцевского музея (ныне Российская государственная библиотека, которая финансируется из государственного бюджета).
Уникальная тематика и метод Юдина
В библиотеке Юдина было больше книг по Сибири и буддизму, чем у крупнейших образовательных и научных учреждений. Юдин уделял особое внимание темам, которые тогда мало кто изучал. Его коллекция материалов по истории Сибири считалась самой полной в мире. Также он собрал одну из первых в России коллекций книг по буддизму. В нее вошли древние тексты, переводы с тибетского и монгольского языков, исследования западных учёных. Эти тексты, уникальные для своего времени, остаются важным источником восточной литературы и сегодня.
Юдин сознательно собирал книги и рукописи, которые официальная культура того времени пыталась уничтожить. Эти книги и рукописи он считал голосами «побеждённых» в истории. В его библиотеке хранились старообрядческие рукописи, апокрифы, объявленные еретическими или запрещёнными. На полях одной из таких рукописей он написал: «Кто решил, что их вера — ересь? Может, они сохранили то, что мы потеряли?» Благодаря его усилиям многие уникальные документы можно изучать в наши дни.
«Книга должна заставлять думать» — это и был метод Юдина
Для Юдина его библиотека была не просто собранием книг, а лабораторией мысли. Он сам читал с карандашом в руках, превращая поля книг в поле дискуссии. Его пометки — это диалог с авторами, который продолжается через десятилетия. На полях «Капитала» Маркса он написал: «А где здесь человек? Вы свели его к рабочей силе. Экономика — это система. Но где в ней место души?» Читая «Жития святых», Юдин задавал провокационный вопрос: «Почему нет житий тех, кого сожгли на кострах? А где жития тех, кого назвали еретиками? Может, их слова были ближе к Богу?» В «Истории государства Российского» Карамзина он задает вопрос: «Почему автор молчит о старообрядцах? Их гнали, но они сохранили древнюю веру. Кто теперь прав?»
Он намеренно ставил рядом научные труды и мистические тексты, канонические книги и апокрифы, чтобы читатель видел противоречия и сам искал ответы. Его библиотека была не музейным хранилищем, а живым пространством, где каждая книга вызывала новые вопросы.
Здание библиотеки Юдина в Красноярске. Сейчас в нем находится музей-квартира Юдина
Почему Юдин собирал «запретное знание»?
Он верил, что истина часто скрыта в маргиналиях, а не в каноне. Например, в своей библиотеке он хранил «Евангелие от Фомы» — апокрифический текст, отвергнутый церковью. На полях этого издания он написал: «Царство Божие внутри вас, а не в храмах из камня». Такое впечатление, что Юдин искал не ответы, а вопросы. Он позволял звучать тем, кого заставили замолчать, чтобы сохранить полную картину мира. Он понимал, что «библиотека — это зеркало, отражающее не только свет, но и тени эпохи». Поэтому в его библиотеке были как «великие» книги, так и «забытые». В письме к Толстому он писал: «Книги — это не зеркала, а двери. Они ведут не только в прошлое, но и в те миры, которые могли бы быть». Его библиотека напоминает нам, что полное
Не принимай то, что не хочешь
Однажды в Японии жил старый мудрый самурай. Когда он вел занятия со своими учениками, к нему подошел молодой боец, известный своей грубостью и жестокостью.
Его любимым приемом была провокация: он выводил противника из себя и, ослепленный яростью, тот принимал его вызов, совершал ошибку за ошибкой и в результате проигрывал бой.
Молодой боец бросал в старика камни, плевался и ругался, но старик оставался невозмутимым и продолжал занятия.
Ученики, удивленные тем, что старик вынес столько оскорблений, спросили его:
— Почему вы не вызвали его на бой? Неужели испугались поражения?
Старый самурай ответил:

— Если кто-то подойдет к вам с подарком и вы не примете его, кому будет принадлежать подарок?
— Своему прежнему хозяину, – ответил один из учеников.
— То же самое касается зависти, ненависти и ругательств.
До тех пор, пока ты не примешь их,
они принадлежат тому, кто их принес.
из инета