При учреждении Высочайшим Манифестом от 13 февраля 1807 года ему было даровано имя «ЗОВО»: «Знак Отличия Военного Ордена». Однако в армейской среде его сразу же стали называть Георгием пятой степени, солдатским Егорием либо Георгиевским крестом. Последнее из названий официально было закреплено только в Статуте 1913 года, хотя бытовало уже добрую сотню лет и даже вошло в пословицу. Выражение «грудь в крестах» имело явный отсыл к упомянутому Манифесту, где пунктом 3 утверждалось: «Число сих Знаков Отличия не ограниченно, ибо оный получают все те нижние чины и рядовые, кои достойными онаго окажутся».
Награждённым даровалась масса привилегий: они освобождались от телесных наказаний, их жалование увеличивалось на треть с каждым новым полученным знаком, вплоть до двойного. Срок службы сокращался, как и период выслуги для получения очередного звания. Обладатель полного «банта» (четырёх Георгиев) имел все основания для производства в офицерский чин.
Внешний вид новой награды в точности соответствовал уже завоевавшему огромное уважение в армии и обществе Императорского Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Единственными её отличиями было отсутствие эмалей и на первом этапе – степеней. Последнее было исправлено указом от 19 марта 1856 года, когда ЗОВО был подразделён на четыре степени (как и его «старший брат»), из которых две первые стали золотыми, две последние – серебряными. Первую и третью степени отличали банты из продольно сложенных георгиевских лент.
Общим для наград было и то, что имена героев не терялись: благодаря номеру, выбитому на оборотной стороне креста, они заносились в так называемый вечный список георгиевских кавалеров.
В том же 1807 году появилась ещё одна серебряная медаль – «За храбрость», учреждённая вначале для награждения рядовых воинов иррегулярных войск и военизированных формирований (казачьих, ополченческих, иррегулярных, милицейских, полицейских, охранных, сторожевых) за их отличия в боевых действиях, а также за подвиги, проявленные в схватках с нарушителями общественного порядка и хищными зверями как в военное, так и в мирное время. Пройдя через ряд трансформаций, эта награда также получила разделение на четыре степени и тоже стала именоваться Георгиевской. Ею позже стали награждать всех военных, в нижних чинах состоящих, во всех случаях, когда их героические деяния не подпадали под Статут Георгиевского креста, а также гражданских лиц, отличившихся в деле содействия армии и флоту.
Все три награды: офицерского и солдатского Георгиев, и медаль «За храбрость», связала воедино георгиевская лента, общая для них. А вскоре и она сама стала наградой. Случилось это во время героической обороны Севастополя в ходе Крымской войны 1853–1856 годов. Организатор обороны города вице-адмирал В.А. Корнилов приходил на бастионы, имея полные карманы Георгиевских крестов. Кому не хватало самих знаков, те получали георгиевские ленточки, которыми моряки стали оборачивать околыши бескозырок. Такие ленты (вообще) были официально утверждены в 1874 году (длина и ширина, шрифт надписей на ленте), а для гвардейских экипажей оставили именно георгиевскую ленту как зримый символ их воинской доблести.
Георгиевская лента украсила эфесы шпаг и сабель. Золотое наградное оружие «За храбрость» стало официально именоваться Георгиевским и причислялось к ордену Святого Георгия лишь по Статуту 1913 года, хотя много раньше, а именно с 1 сентября 1869 года, все награждённые золотым оружием уже были официально причислены к георгиевским кавалерам.
Лента ордена святого Георгия стала всё чаще появляться на других наградах. В частности, медаль «В память войны 1853 – 1856» (Крымской) носилась на георгиевской, андреевской и владимирской лентах. В первом случае так были особо выделены непосредственные участники военных событий. Часто георгиевская лента соединялась с другой, к примеру александровской (красной, ордена Александра Невского). Впервые это произошло на медали «За покорение Западного Кавказа», учреждённой 12 июля 1864 года.
Зафиксирован случай, когда георгиевская лента даже официально стала самостоятельной наградой. Произошло это в 1914 году – требовалось особо отметить заслуги в проведении мобилизации генерал-лейтенанта А.С. Лукомского. Ему была Высочайше пожалована георгиевская лента к ордену Святого Владимира 4-й степени, которым он был награждён ранее (поскольку сам орден святого Георгия за мобилизацию по Статуту дать было невозможно). Такую уникальную награду сослуживцы-острословы шуточно назвали Владимиром Георгиевичем.
В Первую мировую войну
Знаки солдатской доблести и геройства
https://dzen.ru/a/agliICCMUGqoRYJT
Почему министр культуры СССР не знала, кто такой Пикассо — и именно это сделало её легендой
Есть один парадокс, который советская история так и не смогла объяснить. Женщина,которую интеллигенция за глаза называла «ткачихой» — пренебрежительно, с усмешкой — сделала для русской культуры больше, чем любой из её образованных критиков. Она не знала иностранных языков. Она не читала Пруста. Она понятия не имела, кто такой Пикассо.
И именно поэтому её боялись, уважали и любили одновременно.
Екатерина Алексеевна Фурцева родилась 7 декабря 1910года в Вышнем Волочке — маленьком городке Тверской губернии, где из перспектив была только ткацкая фабрика. Она и пошла туда работать. В четырнадцать лет. Станок, смена, общежитие.
Но у неё было то, что не покупается и не преподаётся: абсолютное чутьё на людей и железная воля.
Через комсомол, через партийную работу, через годы борьбы в московских коридорах власти она подняласьтуда, куда женщины в СССР практически не попадали. В 1950-х годах Фурцева стала секретарём ЦК КПСС и кандидатом в члены Президиума — фактически, единственной женщиной в высшем эшелоне советской власти. Британская пресса называла её «мадам Советский Союз».
А потом всё рухнуло.
В 1960 году её тихо, но болезненно подвинули. Сняли с должности секретаря ЦК. Назначили министром культуры. На советском партийном языке это означало одно: ты больше не нужна там, где решается настоящее.
В своих записях она не скрывала горечи: такое ощущение, будто работаешь не в советском правительстве, а при каком-нибудь царском дворе.
Она могла сломаться. Многие на её месте сломались бы.
Но Фурцева сделала кое-что другое. Она просто взяла новое место — и перевернула его.
Первая встреча с деятелями культуры, которых она сама когда-то называла «гнилой беспартийной интеллигенцией», её потрясла. Она ожидала холода, насмешек, снисхождения. Вместо этого зал встал и аплодировал. Не из страха — из любопытства. Из надежды.
Она это запомнила. И не предала.
Дальше начинается то, что сложно уложить в голове, если знать советский контекст. В стране, где западное искусство считалось идеологически подозрительным, Фурцева устраивала показы французского и итальянского кино — Годара, Феллини, Антониони, Висконти. Люди брали кинотеатры штурмом. Буквально.
Она привезла в Москву миланский театр «Ла Скала». Отправила Большой театр на гастроли в Милан в ответ. Организовала первый конкурс имени Чайковского — и американский пианист Ван Клиберн получил первую премию. В 1958 году. В разгар холодной войны.
Это было неслыханно.
Выставка Марка Шагала в Третьяковке — художника, которого советская власть официально не жаловала. Первая выставка Святослава Рериха на родине. Картины из Дрезденской галереи и нью-йоркского Метрополитен-музея. И, наконец, в 1974 году — «Мона Лиза» в Пушкинском музее.
За последнюю она билась годами. Лувр отказывался отпускать шедевр без страховки, которая казалась фантастической. Фурцева буквально выпрашивала деньги, убеждала, торговалась. Добилась.
Очередь к картине растянулась на километры.
Но у этой истории есть и другая сторона. Фурцева раздавала не только дары — она раздавала и запреты. По какому принципу — до сих пор загадка. Одни говорили: по советской идеологии. Другие — по личной симпатии. Скорее всего, и то, и другое.
Один её телефонный звонок решал судьбу фильма. Или выставки. Или человека.
Юрий Никулин вспоминал, как она спасла «Кавказскую пленницу». Чиновники уперлись: в фильме злодея зовут Саахов, а парторга «Мосфильма» — Сааков. Надо переозвучивать. Никулин пришёл к Фурцевой. Та схватила трубку, связалась с директором студии и сказала примерно следующее: что за идиотство? Директор немедленно передумал.
Фильм вышел. Стал легендой.
Евгений Евтушенко рассказывал похожую историю. Его песню «Хотят ли русские войны» собирались запретить: Министерство обороны посчитало, что она деморализует советских воинов. Евтушенко попал к Фурцевой на приём, попросил послушать. Когда зазвучала музыка, у министра выступили слёзы. На следующий день песня вышла на всесоюзном радио.
Именно так она и работала: не через инструкции, а через живое.
Муслим Магомаев годами не мог получить разрешение на гастроли в Париж — азербайджанское руководство злилось, что певец выступает за рубежом чаще, чем дома. Он пришёл к Фурцевой. Она помогла. Позже Магомаев скажет, что она помогла многим стать теми, кем они стали.
Галина Вишневская недолюбливала её открыто. Но всё же признала:
10 стыдных вопросов о тревоге: отвечает психиатр Сергей Потанин
1. Как ощущается тревога? Как понять, что она неоправдана и чрезмерна?
В целом тревога — это абсолютно нормальный компонент жизни. Более того, у части людей с тревожными расстройствами проблема как раз в том, что они не воспринимают тревогу как часть нормальной психики. У них есть внутренняя концепция: «Пока я тревожусь, жить невозможно, нужно избавиться от этого». На самом деле это то же самое, что пытаться не думать о белой обезьяне.
Наверное, есть отдельные люди, которые вообще не переживают, но это не очень адаптивно. Потому что тревога — эволюционная штука, которая помогала нам выживать. Те предки, которые особенно не волновались, умерли. Поэтому сама по себе тревога не патологична. Если я потревожился, сделал что-то адаптивное и успокоился — это нормально. Например, переживал о предстоящем выступлении, пять раз повторил речь, а потом лёг спать. Но вот если тревога не дала мне сомкнуть глаз до рассвета, я не смог позавтракать и так волновался, что забыл слова, — это уже похоже на проблему.
Если тревога сильно нарушает сон, снижает аппетит или, наоборот, увеличивает его, бьёт по концентрации, не даёт нормально работать, учиться и общаться — это повод обратиться к врачу.
Также стоит сходить к доктору, если у вас появились физические симптомы. Так, при тревоге нередко бывают головные боли напряжения, боли в спине. При генерализованном тревожном расстройстве один из симптомов — напряжение мышц. Ко мне часто приходят люди от неврологов с болью в спине, рассказывая про мифический остеохондроз — у нас такой диагноз ошибочно ставят всем подряд.
Но тут есть ещё одна проблема. Когда человек говорит о тревоге, он может подразумевать под этим совершенно разные состояния, от депрессии до посттравматического стрессового расстройства.
Алекситемия нередко встречается у людей с тревожными и депрессивными расстройствами, а также при телесном дистрессе. Это состояние, при котором у человека возникают боли, но они не связаны с конкретными физическими болезнями или повреждениями. Скорее всего, такой пациент пойдёт со своими жалобами к терапевту, неврологу или кардиологу — узнать, что с ним происходит, почему возникают физические симптомы. С одной стороны, это правильно. С другой — человек может потратить много времени и денег впустую. Бывает, что ко мне приходят люди с обследованиями на полтора миллиона рублей.
Тревога может проявляться в теле. Пациенты часто удивляются, неужели сильное головокружение, ужасная диарея, боль в животе и учащённое сердцебиение могут быть просто от тревоги? Да, могут.
Вот если представить, что человек увидел в лесу медведя, реакции вроде учащённого сердцебиения или внезапной диареи кажутся вполне естественными. И так же, как на острый сильный стресс, тело может реагировать и на длительный.
Мы живём в мире, к которому эволюция нас не готовила. Наши мозги не приспособлены к такому количеству информации, ежедневному стрессу, огромному количеству людей. Наши предки так не жили. Поэтому некоторые люди, особенно уязвимые, постоянно находятся в состоянии встречи с медведем.
Если вы хотите хотя бы примерно прикинуть, тревога это или нет, попробуйте специальные опросники. Например, можно пройти опросник HADS — шкалу тревоги и депрессии. Она используется много лет, и недавно её перевели на русский язык и валидировали на нескольких сотнях пациентов и здоровых людей.
Нельзя сказать, что этот опросник обеспечивает точные результаты в 100% случаев, но с его помощью можно заподозрить расстройство. При этом не стоит ставить себе диагноз самостоятельно, лучше всё же дойти до врача. Потому что надо ещё суметь правильно интерпретировать
Очень многое из того, что тревожит, болит, царапает, откровенно бесит и просто печалит, никуда не денется.
Такая вот правда.
И можно, конечно, включиться в яростную борьбу, пытаясь хроническое сделать временным, и даже одерживать иногда короткие победы, но жизнь тогда неизбежно утратит свой мир, превратившись в вечную войну.
А можно балансировать, смягчая необратимое нежностью отдельно создаваемых историй.
Самых разных.
Только тебе одному порой понятных.
С зашифрованными кодами твоих личных миров, с исхоженными улицами любимого города, с музыкой, прикоснувшейся к сердцу, с картинами, которые исцеляют, с книгами, которым веришь, с маленькими фрагментами внезапно найденной радости, с людьми, в которых не выискиваешь никаких диагнозов, а обнимаешь даже на расстоянии.
Когда всё это есть, то не так уже тревожит, не так болит, не так царапает, не так откровенно бесит и просто печалит.
И не так заботят чужие попытки причинить тебе побольше боли.
Исчезает злая истерика, на которой живут иногда люди, зацикленные только на нехватках и неисполнении желаний, но ничего не предлагающие жизни на уровне благодарности за то, чем она всё-таки одаривает.
Стать уживчивыми, не значит стать сдавшимися.
Значит, стать недосягаемыми для едких разочарований, которыми спекулируют с собственной судьбой, вымогая у неё только подарки...
Лиля Град
https://dzen.ru/a/ahvwfUu6WkRu5ZP6
Почему звезду советского мюзик-холла судили за то, что она выжила в плену
Заносила ей цветы, а потом убежала за кулисы — плакать.
Так говорили очевидцы того вечера. В феврале 1996 года в Театре Сатиры всё никак не могло начаться торжество по случаю юбилея. Зрители ёрзали в креслах. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать. Кто-то уже начал ворчать.
Потом выяснилось: виновница торжества забыла накрасить ногти. Актриса, которой исполнялось девяносто лет, отказывалась выйти к публике с ненакрашенными ногтями.
Когда она наконец появилась — в длинном платье, стройная, с горящими глазами — зал выдохнул. А она улыбнулась и сказала: «Я благодарна всем, кто пришёл посмотреть на уценённый товар, сделанный в 1906 году».
Это была Валентина Токарская. Актриса, у которой было всё — и которая потеряла всё. Дважды.
В тридцатые годы её знала вся Москва. Не из газет и не из скучных докладов — её знали так, как знают человека, мимо которого невозможно пройти. Токарская была примой Московского мюзик-холла. Самой красивой и, по словам современников, самой состоятельной актрисой тогдашней столицы.
По Москве она разъезжала на собственном автомобиле — редкость даже по меркам привилегированной богемы. Жила в квартире с видом на Кремль. Ею восхищались Зощенко, Горький, Ильф и Петров, Катаев. Вальс «Ваша записка в несколько строчек» поэт Павел Герман написал специально для неё, и этот романс не сходил с концертных площадок.
Она вспоминала, что после спектаклей у служебного входа её ждали фаэтоны — богатые поклонники соперничали за право пригласить её на ужин. И она выбирала. Спокойно, без суеты, как человек, который привык к тому, что мир вращается вокруг него.
В 1934 году Илья Ильф, Евгений Петров и Валентин Катаев написали для неё главную роль в спектакле «Под куполом цирка». На премьере сидел Максим Горький. По этой же пьесе позднее Григорий Александров снял фильм «Цирк» — но уже с Любовью Орловой в главной роли. Говорят, Орлова ходила на спектакли Токарской специально, чтобы учиться. Шарм, лёгкость, умение держать зал — всё это она подсматривала у Валентины Георгиевны.
Казалось бы, такую жизнь не сломать ничем.
Осенью 1941 года Токарская вместе с другими артистами Театра Сатиры отправилась на фронт. Культурные бригады ехали к солдатам — поднимать боевой дух, петь, смешить, напоминать о мирной жизни. Предполагалось, что через месяц их сменят.
Немецкие танки прорвали фронт под Вязьмой раньше, чем кто-либо успел перестроиться.
Артисты оказались в окружении вместе с частями армии Рокоссовского. Токарская бежала. Несколько дней скиталась по лесу в осеннем холоде, ела что придётся, не понимала, куда идёт. Полуживая, вышла к людям — и наткнулась на немецкий патруль.
На допросе она призналась, что актриса. И спела, чтобы доказать.
А потом сделала кое-что ещё. Рядом с ней был арестован актёр Театра Сатиры Рафаил Холодов — еврей по происхождению. Для него это означало верный расстрел. Токарская объявила его своим мужем. Немцы поверили.
Это решение, принятое за секунду, стоило ей нескольких лет жизни.
Пленных советских артистов включили в труппу, которая развлекала немецких солдат. С отступающими войсками их гнали всё дальше на запад: Смоленск, Могилёв, Гомель, Барановичи — и дальше, до самой Германии. В Берлине Токарская и Холодов выступали уже для советских военнопленных, работавших на немецких хозяйствах.
В 1945 году она была в Берлине, когда туда вошли наши.
Именно там, в апреле сорок пятого, её впервые увидел молодой артиллерийский офицер Евгений Весник. Сын расстрелянного в 1937 году командира, он пошёл на фронт добровольцем — доказывать, что достоин носить имя отца. Прошёл всю войну. Участвовал в освобождении советских граждан из немецкого плена.
И вдруг — Токарская.
Он хорошо помнил её по довоенному фильму «Марионетки». А перед ним стояла уставшая, постаревшая женщина с потухшим взглядом. Весник где-то раздобыл цветы и сказал: «Я всегда мечтал с вами познакомиться».
Токарская взяла букет — и выронила. Закрыла лицо руками.
Что находится на дне Марианской впадины?
Где находится Марианская впадина и какая у нее глубина
Когда мы говорим о дне Марианской впадины, исследователи обычно подразумевают Бездну Челленджера. Безо всяких преувеличений можно сказать, что это самая глубокая точка океана. По оценкам Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA), глубина там составляет около 10 994 метров.
Как выглядит дно Марианской впадины
В кино самые глубокие места океана часто изображают как мрачные скалы с глубокими расщелинами. Но в реальности дно в районе Бездны Челленджера это мягкая, ровная и пыльная поверхность. Режиссер Джеймс Кэмерон, совершивший одиночное погружение в 2012 году, сравнивал местный грунт с тончайшей детской присыпкой.
Что происходит на глубине 11 километров
Солнечный свет физически не способен пробиться сквозь такую толщу воды, поэтому на дне Марианской впадины царит вечная абсолютная темнота. Температура держится всего на несколько градусов выше нуля.
Но главный вызов для всего живого это давление воды. На дне впадины оно составляет около восьми тонн на квадратный дюйм, что примерно в тысячу раз больше нормального давления на поверхности Земли. Для человека без защитного батискафа это мгновенно смертельная среда, но эволюция создала организмы, для которых такие параметры являются единственно комфортными.
Кто живет на дне Марианской впадины
На самом дне полностью отсутствуют крупные активные рыбы. Биологи установили, что ниже отметки в 8 400 метров выживание рыб становится невозможным из-за жестких ограничений, иих белки просто перестают нормально работать. При этом на чуть меньших глубинах многие рыбы-мутанты Марианской впадины выглядят
Будь помягче со всеми.
Никогда ни на кого не кричи.
Старайся жить со всеми так,
чтобы от тебя люди уходили утешенные
и за тебя благодарили Господа.
Игумен Никон Воробьев
Дачные стихи
Бежит тропинка с бугорка
Бежит тропинка с бугорка,
Как бы под детскими ногами,
Все так же сонными лугами
Лениво движется Ока;
Колокола звонят в тени,
Спешат удары за ударом,
И все поют о добром, старом,
О детском времени они.
О, дни, где утро было рай
И полдень рай и все закаты!
Где были шпагами лопаты
И замком царственным сарай.
Куда ушли, в какую даль вы?
Что между нами пролегло?
Все так же сонно-тяжело
Качаются на клумбах мальвы...
Марина Цветаева
Головастики
Помнишь, Мурочка, на даче
В нашей лужице горячей
Головастики плясали,
Головастики плескались,
Головастики ныряли,
Баловались, кувыркались.
А старая жаба,
Как баба,
Сидела на кочке,
Вязала чулочки
И басом сказала:
— Спать!
— Ах, бабушка, милая бабушка,
Позволь нам ещё поиграть.
Корней Чуковский
Чтоб вернуться
Посижу в шалаше за домом,
Прикоснусь на солнце
К плющу,
В перелеске,
Насквозь знакомом,
Подберёзовик поищу,
Выйду в поле,
Схожу на речку,
Постою под большой сосной...
Поцелую дачу
В дощечку,
Чтоб вернуться сюда весной!
Михаил Яснов
А знаешь, у меня роман
А знаешь, у меня роман
С июнем, с озером и садом,
Ласкаю всех влюблённым взглядом
И, как заправский графоман,
Пишу любовные стихи
По пять, по шесть, по семь за сутки -
То воспеваю незабудки,
То лютики и лопухи.
Пишу: "О, воздух! О, вода!" -
А мне в ответ то плеск, то шорох.
Моих посланий целый ворох
Несут ветра невесть куда.
Лариса Миллер
ДАЧНОЕ СЧАСТЬЕ
Меж серыми штакетинами дач
К своей идёшь.
Хмель дикий увивает
Штакетины иные. Красный мяч –
Играют шумно пацаны – мелькает.
И вот своя – обложена была
Давным-давно кирпичной белой кладкой.
И дачный мир встаёт, густой и славный,
Чья сущность зелена. Ещё – светла.
Дорожка между клумб. Я флоксам рад.
Шатры крыжовника весьма пушисты.
Дверь увивает милый виноград.
Горошек под окном цветёт душистый.
Под вишнями гамак висит. И вот
Ночной порою погляжу на звёзды.
Их вертоград в неведомость зовёт,
И, знаешь, никогда мечтать не поздно…
Александр Балтин
Лишь бы небо пролилось в стихи!..
Лишь бы небо пролилось в стихи!..
Между строчек шумело дождями,
Говорило со мной вечерами
И спасло от осенней тоски...
Не писала давно ничего.
И живу — не поверишь — иначе:
Затворилась на маленькой даче,
А в округе — совсем никого.
Только небо со мной и дожди.
За окном — поредевшие клёны,
И простор за сараем зелёным,
И неведомый день впереди.
Зоя Верт
Мир, в котором мы живём, непонятен и поразителен!
>
> Март 2012 года, Южная Африка. Лоуренс Энтони, известный защитник природы и
> автор книги «Заклинатель слонов», умирает от сердечного приступа у себя дома
> в заповеднике Тула Тула. Его семья готовится к похоронам. Никто не сообщает
> об этом прессе. Информация держится в узком кругу близких. И вдруг, через 12
> часов после смерти, к дому начинают подходить слоны.
>
> Два стада. Больше тридцати животных. Они шли издалека, через территорию
> заповедника, которую годами избегали. Эти слоны были когда-то агрессивными,
> травмированными войной и браконьерами. Именно Лоуренс когда-то взял их,
> когда от них отказывались все, реабилитировал, спас от усыпления. Они не
> видели его месяцами — Лоуренс был болен и не выходил. А в день его смерти
> они пришли.
>
> Слоны подошли к дому и остановились. Встали в молчании. Не ели, не
> двигались дальше, просто стояли. Два дня. Потом медленно ушли обратно в
> заповедник. Семья Энтони была в шоке: никто их не звал, никто не мог
> передать информацию. Каким образом дикие слоны за десятки километров узнали,
> что человек, который их когда-то спас, умер?
>
> Учёные знают, что слоны обладают невероятной памятью и способны узнавать
> людей спустя десятилетия. Они знают, что слоны скорбят по своим мёртвым,
> возвращаются к костям родственников, трогают их хоботами, стоят в молчании.
> Но как они почувствовали смерть человека на расстоянии — остаётся загадкой.
> Инфразвук? Тонкие изменения в атмосфере? Связь, которую наука пока не умеет
> измерить?
>
> Семья Лоуренса описывала это как один из самых пронзительных моментов в
> жизни. Огромные дикие животные, которые пришли отдать последнюю дань
> уважения человеку, доказали что-то очень важное: связь между видами может
> быть настолько глубокой, что смерть одного ощущается другими даже сквозь
> время и расстояние.
>
> История слонов Лоуренса Энтони цепляет именно необъяснимостью. Это не
> дрессировка, не условный рефлекс, не случайность. Это что-то большее, что
> заставляет диких гигантов за десятки километров почувствовать утрату и
> прийти проститься с тем, кто когда-то дал им второй шанс.
Негатив будет вас преследовать,
если вы не будете равнодушно проходить мимо.
Позитив, в свою очередь,
будет всегда с вами, если вы будете с радостью его принимать.
Влад Зеланд
