Люблю иногда мысленно возвращаться в те моменты, когда мне было плохо.
Возвращаться до такой степени, чтобы вспоминать желтый свет фонарей, отражающихся на темном асфальте, запах пирогов с яблоком из «Штолле», мимо которого случайно шла, несущийся по асфальту первый снег, выпадающие из волос шпильки, замерзающие ноги.
Такие моменты почему-то запоминаются до абсурдных мелочей. И это внутреннее ощущение, когда щемит в груди от непоправимости принятых решений, от знаний, которые уже нельзя стереть. Когда понимаешь, что твоя жизнь уже не будет прежней и надо учиться жить в какой-то новой реальности. С другим собой.
Я ехала как-то в метро, ко мне подсел незнакомый молодой человек. Он сказал, что я выгляжу грустной и потерянной, что, может быть, мне нужна помощь. А я молча на него смотрела, а потом начала плакать. Мне нечего было ему сказать, да и он не смог бы мне помочь.
Я жила тогда с осознанием того, что жизнь моя рухнула и теперь вообще непонятно, что в ней будет, и как я буду с этим справляться. А с другой стороны я понимала, что не могло дальше продолжаться то, что было. Страшное и съедающее чувство, что живешь неправильно, но не можешь найти этот верный путь, который приведет тебя туда, куда нужно. Подсознательно я долго шла к этому разрушению, а сознательно всячески противилась любым переменам, потому что неизвестность пугала. Но однажды подсознание победило и все полетело к чертям. Точнее, полетела я из своей слаженной и привычной жизни.
Абсолютно пустая и никчемная. Одинокая. Без сил и желания что-либо делать. Это было очень страшно. Друзья, спасибо им, пытались помочь и что-то сделать, но это было такое состояние, из которого вытащить себя могла только я сама.
Я помню, как пыталась заполнить дыру в себе музыкой, театрами, новыми увлечениями. Вернулась на горные лыжи. Путешествовала. Знакомилась с какими-то людьми, искала что-то, за что смогла бы ухватиться, как за спасательный круг. Это был очень странный и безумный период в моей жизни, когда я меняла принципиально все.
В какой-то момент новая жизнь стала меня захватывать и потихоньку наполнять. Все стало налаживаться. И в итоге я смогла немного, но победить своего самого главного врага – себя. Ту себя, что вечно сомневалась, была неуверенной не только в себе, но и в близких людях, злилась и раздражалась по пустякам, не могла получать удовольствие от жизни, прощать людей и относиться к ним с пониманием и добротой. Ту, что портила мне жизнь больше всех вместе взятых.
А сегодня утром я проснулась, улыбаясь от носящейся по мне собаки, и первое, что услышала от мужа, были слова, что чем больше он узнает людей, тем больше понимает, что я лучший человек, который встречался ему в жизни.
В этот момент я прикрыла глаза и на секунду вернулась в то время, когда мне было очень-очень плохо. Просто для того, чтобы напомнить себе, что это все было не зря.
Камчатка, 2021г.

Я очень хорошо запомнила один день из моей жизни.
05/06/19 отложился в памяти настолько четко, как будто кто-то в моей голове заснял кино.
И эти кадры, как мое такси застряло в пробке, и я вынуждена была на каблуках нестись по Садовому кольцу на встречу с консулом в Посольстве Гвинеи, и как натерла себе ноги в кровь, а потом в офисе ругалась, размахивала руками и возмущалась, что все опять перекопали и так невозможно больше и вообще. И как мы потом вечером сидели с подружками в Филиале на Лубянке, ужинали и обсуждали все на свете. И я опять ругалась на дороги, да.
А потом мы пошли гулять, купили мороженое с карамелью и сели где-то около Чистых прудов. И я, хихикая, показывала им фото моего очередного «жениха», которого мне подсунула мама на завтрашнее свидание. Он был таким смешным и слишком серьезным ребенком на этих фото. В черном кожаном плаще и с какими-то проводами, торчащими из ушей. Одним словом, выпускник Физтеха. «Никогда» - подумала я и вслух озвучила что-то подобное.
Это был совсем не мой формат, и я это знала уже тогда. Это же похоже знали и подруги, судя по их реакции. Но не могла же я расстроить маму.
- Вот мы тут смеемся, а я вас еще на свою свадьбу с ним приглашу!
- Да-да, конечно!
И я немного промотаю историю о том, что там было дальше, и как я в ужасе бежала с первого свидания после истечения часов приличия и потом выговаривала маме все, что я о ней думаю.
Но 05/06/21, ровно через два года после того вечера, я вышла из подъезда, отчим вел меня за руку, чтобы я не рухнула где-то по пути на своих высоченных каблуках, запутавшись в платье.
А там меня уже ждал самый замечательный и любимый мужчина на свете – мой муж.
Тот самый выпускник Физтеха.
И он сказал мне тогда:
- Смеется-то тот, кто смеется последним.
А я в очередной раз вспомнила очень жизненную фразу:
«Никогда не говори никогда».

Утро началось раньше обычного. Приехали рабочие заливать площадки для фонарей и им требовались внимание, забота и, очевидно, ценные указания.
Мой физик-математик был изгнан из кровати первый, а я еще какое-то время валялась, обнимала рыжую лису и таращилась в окно. Несмотря на календарный ноябрь, за окном все было белое-белое и неприлично пушистое, как будто не снег, а пуховые подушки разодрал какой-то мальчишка. И деревья покрыл белоснежными одеждами, особо расстаравшись почему-то с елями.
И думаешь, что там, на улице, так холодно, а тебе уютно и светло. И тапочки у кровати стоят мохнатые и теплые. Терпеливо ждут хозяйку.
Умылась и скатилась на первый этаж. Там уже Лешка гремел чем-то, ходил важный и жутко деловой (он всегда деловой, даже в субботнее утро).
Включили на Яндексе зимний плейлист, готовили на завтрак куриный салат с омлетом, бесконечно долго ели, спорили о судьбе Навального (Алексей, вы там это, возвращайтесь на Родину, а то я 50 рублей проспорю), обсуждали планы по лепке снежной бабы и постройке на участке фортификационного сооружения.
И никуда мы не пошли. Прилегли на кровать прямо поверх покрывала и под тихую музыку дремали в обнимку. И я периодически высовывалась из под огромных рук, открывала глаза и подглядывала. За окном снег все шел и шел.
Как-то так выглядит мое счастье.

[600x523]
[показать]
[270x208]Она сидит на широком подоконнике и медленно курит. Черноглазая, со смоляными бровами и натуральными темно-русыми волосами. С едва заметными веснушками. Почти ненакрашенная, лишь на верхних ресницах можно заметить следы проникновения туши. В протертых джинсах, футболке с Микки-маусом, поверх которой надета рубашка в клетку и конверсах, которым уже года три.
Пацанка. Она не ладит с другими девочками. Не носит короткие блядскиекуски ткани с откровенными вырезами и обувь на каблуке. У Неё всегда короткие ногти. Без лака. Её родители не олигархи, а простые врачи .Она не ходит в клубы. Не пьет разноцветные коктейльчики с амфитаминами. Не слушает бессмысленную музыку, что постоянно крутят по радио. Не смотрит телевизор.
Зато у неё есть самое главное. То, чего нет у тех, у кого есть все выше перечисленное - блеск в глазах. Она много думает о жизни. Мечтает испытать себя. Любит экстрим. Прыгает с парашютом. Ценит людей не по уровню наполнения карманов бумажками, а по способности дарить тепло другому человеку. Всегда поддержит в трудную минуту.
Сейчас вокруг неё стоят несколько молодых людей: самых разных по интересам, национальностям и социальной принадлежности. И все Ей улыбаются, стоят рядом и курят. И их нисколько не смущает, что Она вдыхает никотиновый дым вместе с ними.
Они помнят её ещё маленькой - лет пятнадцать назад она играла с ними в войнушку, стрелялки и догонялки. В игры, в которые другие девочки никогда не играли. А для Неё это было любимым занятием в юные годы. Чуть постарше они научили Её играть на гитаре, и с тех пор Она - соло-гитаристка в их рок-группе. Она всегда была с ними, была для них самым лучшим другом, душой всей компанией. Они помнят о Ней всё, но забыли главное - Она - девушка.
Никто из них даже и не подозревает, как ей больно. Как по холодным зимним вечерам Она, закутавшись в плед, мечтает, чтобы её кто-то согрел. Не по-дружески. По другому. Так, как один человек может согреть другого. Но она - всего лишь друг. И точка. И другого себе никто представить не сможет.
Но однажды Пацанка изменится. Распустит волосы. Подведет глаза. Нарумянит свои нежные щёки. Смажет губы помадой кремового оттенка.
Оденет короткое черное платье. Совершенно простое. Без выреза. Без сияющих страз. Её они не нужны. Потому что блеск в глазах затмевает искусственность.
Она будет идти по ночному городу и просто улыбаться.
И все будут думать: "Ну надо-же, само очарование".
(с) Лика Фишер
[показать]