«да. лучше поклоняться данности

с убогими её мерилами,

которые потом,

до крайности,

послужат для тебя перилами

(хотя и не особо чистыми),

удерживающимися в равновесии

твои хромающие истины

на этой выщербленной лестнице»

я вышла замуж 26 августа, и этот день навсегда остался в памяти всем спектром эмоций, кроме счастья. как и вся моя жизнь с этой точки невозврата.

в ЗАГСе центрального района города Новосибирска в этом жарком 2017 году пахло хлоркой и чьим-то дешевым парфюмом, имитирующим запах яблок. я смотрела на заунывно читающую речь регистраторшу и без конца прокручивала в голове: «какого чёрта я здесь делаю, в этом неудобном платье, под испепеляющими восторгом глазами родственников, с этим слишком хорошим мужчиной без двойного дна (как же я ошибалась в тот момент), разве мне свойственны подобные выборы. fuck, если когда-то еще мне захочется в этой грёбаной жизни выходить замуж - никаких больше классических свадеб». вдохновляющая речь для новоиспечённой жены, не правда ли? потянуло бы на охуенную клятву молодожёнов, если бы у нас было такое принято.
мы поставили подписи, как ставят галочки в списке «взрослых дел», обнялись с плеядой гостей, разделив это радужное счастье. всё было стерильно, функционально, идеально. 

как и последующая программа с танцем, тостами, конкурсами интересными, которые я еле выдержала, сохранив лицо с натянутой восторженной улыбкой. 

где-то в перерывах на переодевание в удобную пышную юбку с кружевным топом и кедами мне в гримёрку занесут красивый букет цветов. в записке аккуратным почерком будет выведен какой-то текст с поздравлениями, который прочитав я забуду моментально. от тошноты, ярости и подлости этого поступка. он подпишется своим сладким именем на Ж, которое я беззаветно любила пару лет назад, и в будущем это имя лишь единожды ещё раз прошьет импульсом кожу, вторгнувшись в мою жизнь. те цветы никогда не покинут стены каморки, как и записка, порванная на несколько частей.

но самое занимательное случится после. на следующий день, поздравляя по телефону, моя Лена, вернее наша общая близкая Лена, спросит таким тоном, будто она нашла ошибку в коде вселенной: «Ань, а почему из всех дат ты выбрала день рождения Саши?» 
сначала я даже не поняла, о ком речь. с нашего последнего разговора с ним здесь на лиру прошло уже слишком много сотен дней. да и в моей голове большая часть оперативной памяти на тот момент была занята предстоящей поездкой в Италию, сбором чемоданов, и привыканием к своему новому долженствующему быть счастливым статусу жены. я перебирала имена, как старые файлы в базе данных. 

и тут.

холодный душ. нет, не душ. это похоже на то, когда тебе вводят контрастное вещество для МРТ в вену. сначала жар где-то в солнечном сплетении, а потом ледяная волна разливается по всему телу, и ты чувствуешь, как твои внутренности подсвечиваются изнутри, обнажая то, что ты так старательно прятала.

я забыла. я действительно, черт возьми, забыла дату рождения человека, который когда-то был гравитационным центром моей маленькой, глупой планеты. в секунду в моей голове пронеслась картинка изображающая жизнь, как комнату, заваленную коробками, и ты просто ставишь новые

dear diary,

сегодня, в полуденный час, когда свет за окном сделался похожим на разбавленный абрикосовый сироп, прикрыв глаза я заметила, как в ещё по-летнему тёплом воздухе уже угадывается та первая, едва заметная прохлада, тот тончайший привкус увядания, который август прячет до поры.

но я всегда чувствую эти самые первые сладкие ноты невыразимо прекрасного грядущего времени года.

когда мне в особенности паршиво, я перечитываю коупленда. он мой all time morphine.

и я задумалась о целительной силе литературы. быть может, всякое подлинное чтение есть акт воспоминания о том, чего не было, и предчувствие того, чего не будет. мы читаем не для того, чтобы убежать от жизни, а чтобы увидеть её наконец в той чёткой, почти невыносимой ясности, какая бывает только во сне или в детстве.
 

я перевернула последнюю страницу, и в тот же миг ощутила, как на террасу скользнул тот самый августовский воздух — всё ещё густой от летнего зноя, но уже с едва уловимой, как бы стеклянной нотой, с той особенной, чуть печальной прозрачностью, какая бывает, когда осень впервые пробует своё дыхание на листве, ещё не решаясь позолотить её. это было как обещание, как первая строка ненаписанного стихотворения: всё пройдёт, ты будешь жить снова.
оно уйдёт медленно, тихо. то тёплое, что казалось неотъемлемым, как воздух. это будет похоже на то, как лето уходит с улиц - когда в самом сердце тепла вдруг поселится тишина. и любовь, и тоска, и радость, и боль — всё имеет свою форму, свой срок, свою красоту. и, если смотреть достаточно пристально, можно увидеть, как одно перетекает в другое, не исчезая, а преображаясь. потому что так устроено: после августа приходит сентябрь, и в этой смене нет ни жестокости, ни наказания, только ритм. только бесконечное принятие с мягкой улыбкой в глубине.
 

и в тот самый миг, когда я ещё сидела не двигаясь, окутанная тянущими светлыми мыслями, в тишину улицы просочился едва слышный, но безошибочно узнаваемый звук: короткий электронный вздох. рука, ещё хранившая тепло переплёта, потянулась к экрану с исключительной осторожностью. и там, на подсвеченном холодной голубизной стекле, развернулось послание, отозвавшееся тёплым потоком по всей моей душе.

 

моя мечта, долгие годы жившая между «когда-нибудь» и «а вдруг не сбудется», — теперь обрела плоть, печать и одобрение.
как будто вселенная подмигнула, обняла меня на секунду и нежно прошелестела на ухо: «girl, you’ll be just fine».

и мы опять играем временами

в больших амфитеатрах одиночеств,

и те же фонари горят над нами,

как восклицательные знаки ночи

иногда встреча с человеком равновеликой глубины происходит не под знаком любви, а под знаком разрыва в ткани привычного. он вторгается как сбой в отлаженной системе координат. ты существовала, длила дни, выдерживала, обменивалась словами, улыбалась, принимала «нормально» за достаточную меру — и вдруг в его присутствии всё это оголяет свою неубедительность.

не трагически. скорее — как истина, которая больше не выдерживает притворства.

самое парадоксальное: ему не требуется ничего обещать. он не кидается «навсегда» и словами любви, не выстраивает проект совместности, не принимает роли спасителя. он лишь входит в твоё бытие с такой экзистенциальной точностью, что прежняя действительность утрачивает свою несущую способность.

there’s a bluebird in my heart that
wants to get out
but I’m too tough for him,
I say, stay in there, I’m not going
to let anybody see
you.
there’s a bluebird in my heart that
wants to get out
but I pour whiskey on him and inhale
cigarette smoke
and the whores and the bartenders
and the grocery clerks
never know that
he’s
in there.

there’s a bluebird in my heart that
wants to get out
but I’m too tough for him,
I say,
stay down, do you want to mess
me up?
you want to screw up the
works?
you want to blow my book sales in
Europe?
there’s a bluebird in my heart that
wants to get out
but I’m too clever, I only let him out
at night sometimes
when everybody’s asleep.
I say, I know that you’re there,
so don’t be
sad.
then I put him back,
but he’s singing a little
in there, I haven’t quite let him
die
and we sleep together like
that
with our
secret pact
and it’s nice enough to
make a man
weep, but I don’t
weep,
do you?

есть два фильма, а точнее один из них сериал
которые совершенно по-особому влияют на меня, каждый раз, когда я их пересматриваю
они не похожи ни на что
но их объединяют две ниточки
магический Jim Sturgess и музыка

причём не та музыка рока всех стилей и направлений да потяжелее, которой отдана моя душа с юности

да, в них, возможно, нет ничего сложного, mind blowing, deep/dark, экзистенциально увесистого. они, можно сказать, до безрассудности наивны в своей простоте

но там есть то, без чего я не представляю себя
нежность, красота, absolutely breathtaking love, чистота и боль, атмосферность на грани беспредельности, 
невероятная картинка, щемящий надрыв искренности

и музыка
god, какая там прозрачная, текучая, проникающая в клеточность сознания музыка
которую не нужно думать, которую нужно слышать с закрытыми глазами
 

Across the Universe




впервые открыла себе его в 2007, и больше никогда не отпустила.
не счесть, сколько раз я его смотрела.
я любила и пела beatles задолго до этих каверов, но то, что они сделали со мной в этом воплощении, я не знаю

интро с Girl, где герой Джима на пустынном пляже, в тишине, серости океана, пронзительными карими глазами безотрывно:
is there anybody going to listen to my story, all about a girl who came to stay
she's the kind of girl you want so much it makes you sorry
still you don't regret a single day

если бы мурашки были одеждой, я была бы в три слоя

Something, 
когда глазами и улыбкой с поволокой скользя по её обнажённому телу, рисуя свои чувства через бумагу
something in the way she moves
attracts me like no other lover
something in the way she woos me
i don't wanna leave her now
you know i believe in how

и тихим голосом с мягким хриплым расщеплением
you're asking me will my love grow
i don't know, i don't know
you stick around now it may show
i don't know, i don't know

волшебная because, которую будем раскладывать в ансамбле еще пять лет после на звенящее четырёхголосье
while my guitar gently weeps, текущая по венам музыкальностью в исполнении martin luther mccoy, обожаю её петь
strawberry fields, across the universe, кисло-сладкий коктейль из воздушных эйфоричных образов 
dear prudence, if i fell, i wanna hold your hand о светлом и больном девичьем кристальными голосами 
happinness is a warm gun - с самым страстно-волевым текстом из всех их песен
blackbird - которую я сразу выучу и буду играть на гитаре магическим перебором, как у beatles, но вокально, как у эван рейчел вуд. у нас так похожи тембры, и чувствование этой песни.
come together джо кокера, и i am the walrus в версии u2 - как, ну как это объяснить, как это круто, you tell me
каждая сцена как фильм в фильме, когда воспринимаешь это не как мюзикл, а как дыхание жизни длиной в 120

готова признаваться в любви к across the universe каждый день до конца своей жизни.
хочу, чтобы это love letter осталось записанным здесь, навсегда.


и вот, спустя много лет Джим снова возникает на моём горизонте. и снова с музыкальным вдохновением
но уже повзрослевшим, претерпевшим жизнь, оголённым, и с вопросами, которые тлеют и в моей душе
 

Mix tape


 

о кассете, которая будучи

москва. сколько глубины и нежной благодарности у меня к ней.

именно исключительно она удивительным образом давала мне самых главных людей сердца. но жесточайше забирала их каждый раз.

за это обижена, да. и иногда это может сквозить неприкрыто во мне.

но в остальном, неисповедимыми путями она связывала и вела к себе и из себя, даря очень многое.

я никогда не забуду то чувство, которое я испытала в далеком 2011, приехав впервые в одиночестве не просто на пару недолгих погулять, как до и после этого года в бесконечном количестве повторений

а на все три месяца лета жизни на время практики в университете

она сразу показалась пустой, чужой, и никого вокруг

зелёное измайлово, ставшее домом, оставившее навсегда в себе этот запах дома там для меня

каждое утро с завязанными глазами путь на работу спяще с музыкой в левом и правом

партизанская-семеновская-электрозаводская-бауманская-курская-площадь революции.

переход на театральную.

театральная-тверская.

переход на пушкинскую.

пушкинская-баррикадная-улица 1905 года 

15 минут размеренным, hey цмт

круговорот корейской lg культуры, бесконечных выставок, переговоров, переводов, fuck до сих пор самый мой нелюбимый и сложноперевариваемый акцент, после разве что irish

очень душевно оставившие след корейцы, через одного brian и harry как водится, включившие заботливо в свои традиции и культуру, а потом в сеуле на формуле 1, и в гостях с едой, которую только с вежливым прищуром можно пощупать языком и не более, и до сих пор каждый год с днями рождения и small talks, абсолютная теплота воспоминаний 

москва того лета - поступки и связи, которыми я не горжусь

но то был манифест свободы, безответственности, молодости, жизни эмоциями и безуспешные попытки залечить своё уже давно занятое поисками ташкента в москве

по улицам каждый день тогда в наушниках с i was looking for your face in the crowd but tried to keep my head down, а вдруг

и так и не найду 

а искать перестану в себе только в этом июне 

найдя что-то намного большее

и тоже потеряв вскоре

как много было зеленограда электричками, маши ставшей близкой с нуля, с её кроликами, духами dupont passenger, чей флёр не перебить, и нашим смехом до утра в микро квартирке в лютой жаре того лета 

калуга, моя лена, папоротниковый лес на велосипедах, окрошка тазами как мы любим, души нараспашку окутанные болью безысходностей у каждой, связь что не перерубить по настоящее

концерт soad в олимпийском памятью на всю жизнь, потерянный голос, слезы рекой от счастья и защемившая шея

много кальяна почему-то на абсенте, это что ли было модно тогда, где-то часто на белорусской

сумасшедшее количество сигарет, не верю даже, что было это, уж лет 10 как ни разу

ночных прогулок без часов по пустым улицам 

и будто людей тогда меньше, и всё проще,

декартово сомнение
моё моноблюдо на завтрак, обед, ужин
бесконечная регрессия за горизонтом
нескончаемая лестница отражений, где каждый уровень считает себя настоящим
где моя настоящая реальность?
почему я продолжаю ходить по этому кругу, что вам блядь от меня надо?
есть ли у меня вообще выборы или это всё порожденная иллюзия?
зачем ты вообще заразил меня этими мыслями. я давно не лезла туда
та боль, которую я сейчас испытываю - это плата за знание? за то, что я в себе вскрыла заново? эти ощущения даются мне когнитивно дорого.

нет доверия, всё верно, потому что всего этого вообще не существует. нет реалий никаких. а в несуществующем не может ничего существовать

я столько лет прекрасно жила в окружении теней на стене своей пещеры и не стремилась увидеть свет
я застряла в парадоксе самосимуляции? а ты? а мы?
как показывает практика, система пытающаяся слишком активно понять себя рискует быстрее исчерпать свои ресурсы, что и произошло lately.энтропия на критическом уровне
куда проебался мой оператор, если он был?

можно ли пропустить жизнь, если думать только об этом и не принимать решения, которые хочешь?

в барбитуратную кому бы сейчас

может просто стоит листать смешные рилсы с несмешным юмором и смотреть русские сериалы?

вместо этого я лежу и думаю, как звучит хлопок одной ладонью
ну так, чтобы совсем не съехать от циркуляции мыслей

dear diary

у нас новое непреложное правило

больше никогда не влюбляться в буквы и на расстоянии

в этих глазах больше не осталось слёз

в душе надежды

в сердце неизраненного места

жаль мы не спим

где там моя максимально скримящая музыка из детства чтоб уши заложило и праведный страх у окружающих

senses fail 

let it enfold you. angela baker and my obsession with fire, bite to break skin

that’ll work

три кошмара
каждый по 30
с передышкой в 60 несна
каждый.хуже.другого
дрожит
в каждом строка
заканчивай.возвращайся.иначе
мы говорим заканчивай

я не хочу
просыпайся
нет, просто сон, успокойся, дыши, 150 стучит
снова внутрь
не шутки. заканчивай. или или.tic tac

но я не хочу
вспышка.вздох.глаза
где я.кто это.160.как успокоить.всё всё.просто плохой сон, ещё.пройдет.попробуй.тише
ныряй
я не буду это смотреть, зачем вы.я там кричу.мы испытаем тем, что ты не сможешь.заканчивай и возвращайся.ты забыла.я не могу.мы испытаем.ты смотри не закрывай свои.все в черное закутанное с бледным.заберёт. кто вы,я не хочу.он.смотри, не закрывай.за это.ты потеряешь
5:30.с криком.влага.резко 90 на кровати с 200.
я больше не буду.спать.и остальное
мне слишком страшно продолжать
3 по 30 сущего ада
шепчут мне металлом stop
что это.мне.страшно

просто сон.или