в очередной раз утопаю в реале. Я вас читаю. спасибо, что вы есть :)

Провинция. Тишина, покой, чистый воздух. Хозяин вывел меня из гостиницы прогуляться перед ужином. Отельчик маленький, очень уютный. Нашими окнами выходит на набережную, да и, собственно, стоит на ней. Время - около семи вечера. Оглядываюсь по сторонам - немноголюдно. Прохожие двигаются так медленно, что кажутся вклеенными в трехмерную декорацию. Даже река течет сегодня особенно лениво….. Жаркий вечер позднего мая…. Если смотреть за реку, взгляд летит далеко-далеко над водной гладью, к горизонту. Солнце готовится упасть в закат, пока еще тоже неспешно и лениво. Кострома. Волга. Совсем не московский ритм жизни- рваный, суматошный…. Совсем другое ощущение времени - тут оно, время, тягучее и вальяжное какое-то, как барин…. Не тот, что «цыган и к Яру», а настоящий помещик, хозяин…. Справа и слева к солнцу движутся фиолетовые облака. Облака, похожие на двух собак с открытой пастью. Закат вызывал смутное чувство тревоги.
Мы, не торопясь, подражая местному времени, прогуливаемся по набережной, бесцельно и с лениво-вальяжным удовольствием перебирая ногами потрескавшийся асфальт. Господин идет вперед, я за ним, глядя по сторонам…. Ноги поворачивают за Хозяином к линиям домов. Утыкаюсь носом в витрину магазина. Внутри витрины – два дурно одетых манекена. Манекены женские. Надо бы позавидовать их выдержке.
Мы входим внутрь. Мелодичный звон колокольчика привлекает к нашему появлению внимание всех, кто внутри. На нас оглянулось несколько женщин. Господин поприветствовал их кивком…. Они сконфузились. Магазин был – женского белья. Господин подвел меня к прилавку… « Ну что же, давайте начинать с вами знакомиться,» - вдруг сказал мне Хозяин….- «Место вполне подходящее». Мой быстрый вопросительный взгляд. И кивок глазами - Господина. Я повинуюсь молчаливому приказу. И продавцу: «Девушка, пожалуйста, покажите самое красивое, что могло бы особенно украсить мою новую знакомую. ВСЕ – самое красивое. Все, что было бы достойно ее прекрасного тела, надеюсь, столь же прекрасного, как и ее лицо». «Ведь Вы прекрасны, я догадываюсь. А сейчас буду знать точно.» Все в магазине замерли. Время, и без того тягучее, застыло каплей меда… Продавщица положила на прилавок несколько комплектов и защебетала, обращая внимание Хозяина на красоту и особенности каждого из них: « какое тонкое и мягкое кружево… а тут застежка спереди… глубокий винный цвет…»
Я не смела ни поднять глаз, ни пошевелиться, стоя перед Господином в магазине…
«Да, надо бы уточнить размер,» - поворачиваясь ко мне вполоборота и рукой проводя по дальнему плечу и вдоль груди. Дыхание посетительниц стало единым…. «Есть, чем померить, или на взгляд разберетесь, милая?» - это продавщице. «Я разберусь, примерно третий размер, а обхват подберем на месте», - прощебетала девушка, - «Если вдруг четвертый размерчик, я принесу другие модели….»
«Давайте уточним сразу, чтобы не было обидно примерять красоту, которую не унесем с собой, потому что не подошла по размеру.» - слышу спокойный голос Хозяина, а его уверенные руки мягко скатывают по плечам тоненькие шелковые лямочки сарафана…. Под ним – ничего. Все замерло, в груди шелковый вихрь, не дышу от стыда…и чего-то еще… мир исчез. Только руки Господина, придерживающие сарафан где-то у локтя… «Вы прекрасны, я не ошибся. Девушка, что там с размером? Меряйте.» - в сторону. Взгляд выхватывает пунцовое лицо продавщицы, на лопатках чувствую ее холодные чуть дрожащие руки…. И голосок, звенящий от смущения: «Третий размер, обхват 80. Все, что перед Вами, можно мерить, Господин.» И от этого неожиданного слова в устах молоденькой девочки будто золотая молния вспыхнула перед глазами, я увидела картинку со стороны.
Себя, стоящую очи долу с опущенным до талии сарафаном, руку Хозяина на моем предплечье. Господина, спокойного и уверенно отложившего в сторону то белье, которое я сейчас примерю для него. Женщин посетительниц с круглыми глазами и раскрасневшимися щеками, шумно дышащих и не отводящих от нас взгляда…. Девочку по ту сторону прилавка, с еще более ярко пылающими щеками, чем лежащий сверху комплект ягодно-винного кружева.
«Спасибо, милая, - продавщице. Спокойный голос Хозяина вернул меня в тело…. – Я примерю сам вот это.» Руки Господина приподняли и развели мои руки в сторону, тонкие шелковые лямочки на них повисли. Хозяин вынул мои руки по одной, держа в руке сарафан. Медовое время совсем застыло, засахарилось. Я не слышала ни своего дыхания, ни чужого…. Все замерло вокруг. «Помогите, милая, - Хозяин передал продавщице лямочки. –Мне нужны обе руки.» Господин взял в руки то самое, винно-ягодное, и надел на меня. «Взгляните на себя, вы прекрасны в нем, мы берем его». – развернув и проводя меня на пару шагов в сторону к зеркалу. Идти пришлось почти сквозь строй, покупательницы собрались около прилавка близко-близко к нам… Когда я ощутила рядом чужое горячее дыхание, ноги вдруг стали ватными, и меня накрыло удушливой жаркой волной стыда…. Глаза приклеило к полу… «Взгляните же в зеркало, - голос Хозяина едва уловимо Читать далее...

Пишу сюда как обычный пост в надежде что будут смотреть и комментировать только люди, которые имеют отношение к теме бдсм. Размещение видео в открытом доступе не рекомендовано людям не относящимся к взглядам бдсм отрицательно.

Это был мой экшен номер два. Давно это было, да и до этих кадров было часа четыре порки во всех возможных направлениях... Посидим, чай попьем, поболтаем... И "косые", и горизонтальные, и вертикальные кадры... Потом чтобы не весило много я ужимала формат, поэтому его истинный размер теперь примерно 4 х 4 см... Зато грузится быстро )))

Маятник (я же) http://www.liveinternet.ru/flash/zum_flv_player.swf?id=104126430
Ария (я же) видеоролик http://www.liveinternet.ru/flash/zum_flv_player.swf?id=89779400
__________пост для обсуждения Арии http://www.liveinternet.ru/community/1315250/post89779912/

Боль это только боль,
Боль это только боль,
Это всего лишь боль,
Пой через слёзы, пой.

Это всего лишь боль.
Разве она - страх?
Колется на губах,
Будет всегда с тобой.

Мне ли бояться. Боль.
Разве она зла?
Разве придёт иной
Та, что вчера была?

Тело орёт "Нет!"
Тело кричит "Стой!"
Где-то в конце свет
Будет потом с тобой.

Где-то вдали свет.
Веришь в него ты.
Что будешь делать ты,
Если его нет?

Он посмотрел на меня, стянутую верёвками, горящую изнутри и снаружи, потянул и закрутил прищепки на груди, так, что половина меня закружилась и ушла в темноту, а потом поцеловал и сказал "Я люблю тебя".
А потом я уже была на диване, и из череды ударов какой-то пришёлся по ступне, а я втянула воздух, пытаясь растворить боль, и зашептала его имя.
А он сказал: "Мы ведь говорили уже про "красный", просто имя не работает. Ты поняла?"
И я сказала "Да", а внутри в этот момент я засмеялась, потому что в тот момент, когда тупой конец ротанга лёг на ступню, а потом я смогла закончить своё шипение от боли, я хотела сказать "Я тебя люблю".
Я подумала, что я ненормальная: вместо того, чтобы встать и дать ему в глаз, или хотя бы просить остановиться, я хочу сказать, что люблю. Мы оба - двое ненормальных. Мужчина, поставивший на колени женщину, связавший и измучивший её, говорящий при этом о любви. И женщина, которая чувствует любовь, когда ей так больно.

Спасибо, что ты нашёл меня.

Это цитата сообщения satty1 Оригинальное сообщение

объявы для предъявы. накопилось

 .

[476x638]

Читать далее...

Дорогие друзья, мне некогда, простите, что не появляюсь тут.
Когда я допишу про первобытных людей, я пообещаю никогда больше не выкладывать незаконченных сказок. И, конечно, это будет неправдой, потому что никогда нельзя говорить никогда, это ещё Джеймс Бонд знал.
Мне некогда, потому что хочется быть хорошей девочкой, а хорошие девочки вовремя ложатся спать и не прогуливают уроки делают свою работу по утрам. Именно поэтому я в три часа ночи здесь. Когда мне особенно хочется быть хорошей девочкой, я с тоскою и неприязнью смотрю на часы, завариваю крепкий чай и смотрю спанкинг-клипы и читаю порнорассказы, думая о том, что один фиг уже не высплюсь. Когда мне лень, я думаю "да ййебись оно всё конём, да, у меня полный кошмар во всём!" и ложусь спать. Возможно, из этого стоило бы сделать вывод, что желание быть хорошей девочкой на меня влияет плохо, однако, если мне удаётся найти действительно страшный (но не противный) рассказ или видео (кидайте ссылки), мне становится так страшно, что, дочитав или досмотрев, продолжать другими уже не хочется, и я иду переживать подробности во сне или за делами. А ещё меня очень психически возбуждает кровь, которая начинает вытекать из проколов, когда я вытаскиваю из мальчиков воткнутые иглы, и багровые следы от порки, которые почему-то образуются на них гораздо легче, чем на мне, и тогда я набираюсь этой энергии, и становлюсь внутри психованной псиной, которая только и ждёт, чтоб ей дали чем-нибудь тяжёлым по башке, бегает всю ночь по двору и воет, а хорошая девочка смеётся и сидит в шкафу. Ну потом я прихожу, пинка псине, девочку за косу из шкафа, вытираю следы грязных лап, а девочке какао и тёплое одеяло, обоих погладить, и спокойной ночи.
Так и живём, счастливо и дружно.
Чего и вам желаем.

Утром меня разбудил громкий строгий голос Хозяина:
- Встать! В позу!
Спросонья я ничего не могла понять, и удивленно подняла голову, но Господин постукивал по ладони хлыстом, и я мгновенно вскочила и приняла уже знакомую позу на четвереньках. В следующий миг я получила три удара между ног, совершенно ошеломленная такой резкостью; правда, они были слабее, чем вчера.
- За что, мой Господин?! - вскрикнула я.
- Мне нравится, когда ты мокрая от страха, - сказал он, и отложил хлыст в сторону. Рукой он провёл по промежности, которая сжималась после ударов, почувствовал, что я повлажнела, потом огладил ягодицы и исследовал следы. После этого Хозяин протянул мне руку, чтобы я её вылизала, и отпустил меня.
- Подай руки, - сказал он. Я протянула свои руки, и мужчина снял рукавицы, в которых я провела всю ночь.
- Я их снимаю, но трогать там тебе нельзя, поняла? - строго сказал он.
- Да, Господин, - покорно сказала я, сожалея об этом приказе - было больно, и хотелось успокоить горящее местечко.Но ослушаться я больше не смела.
Весь этот день и два следующих Господин был спокоен и даже добр, звал меня "Кэти", ни разу не наказал и даже заботливо вручил какую-то мазь, чтобы следы от порок быстрее прошли. Каждый вечер он водил меня в казино, и уводил домой после трех выигрышей. Каждое утро я "награждалась" тремя ударами по промежности, и в течение дня мужчина несколько раз проверял там своей рукой. Хлыст постоянно лежал в комнате на кресле, от страха я почти всё время была мокрой, Господин улыбался и называл меня "хорошенькой испуганной девочкой". Он по-прежнему не разрешал мне мыться, и к концу второго дня я чуть было не нарушила хозяйский запрет и хотела дотронуться, но мужчина был рядом, и один взгляд на хлыст заставил меня отказаться от этой мысли. Мне казалось, что Господин знает даже то, что я буду делать, когда он меня не видит, и за три дня я ни разу не ослушалась его.
На четвёртое утро будить он меня не стал, а когда я проснулась, объявил, что я прошла проверку, утренней порки не будет, и я могу пойти в ванную. О, как же я была рада этому разрешению! После того, как я помылась, я пришла благодарить своего Хозяина, и я действительно была счастлива.
День прошел как обычно, и вечером мы пошли в казино. Я выигрывала. Господин отошёл куда-то, а когда вернулся, на столе передо мной было пусто... Я проиграла. Я совсем не понимала, как такое произошло, но я снова потеряла всё, что было...
Господин пришёл в ярость.
- Я не разрешал тебе проигрывать, - сказал он, и отстегнул поводок от ручки кресла. - Встать!
Он заставил меня перегнуться через спинку кресла, снял ремень и выпорол до слез и криков прямо возле игрового стола больно и жестоко. Не давая сказать ни слова, он порол, а игроки молча смотрели на это действо. Рабыни были здесь не в диковинку, но всё же такое случалось не слишком часто. Я выла и ревела, забыв про то, что на меня смотрит куча народу, и продолжала плакать, когда он повёл и усадил меня снова в кресло.
- Ты выиграешь, - жёстко сказал Хозяин, положил ремень на стол перед моим носом, и добавил фишек из своего кармана. Продолжая плакать, я сделала ставку, и действительно выиграла. Ещё одна попытка тоже оказалась удачной, и Господин, по своему обыкновению, увёл меня. Хотя я говорила, что ещё не отыграла проигранные деньги м сейчас игра пойдёт, он не послушал, а напротив, сунул ремень мне под нос и сказал, что если я немедленно не заткнусь, дома меня ждёт такая взбучка, что всё предыдущее покажется мне сказкой. Против таких аргументов спорить было нечего, и я послушно поплелась домой.

Мы вернулись за стол. Господин снова пристегнул мой поводок к креслу, заказал какао, и уселся рядом. Он смотрела на меня так, будто был в кинотеатре, с любопытством и интересом. Шарик словно возвращал меня к жизни, а мелькание красного и черного забивало мысли. Я наблюдала; затем сделала ставку. Выиграла. Ещё одна. Проигрыш. Ещё одна... иногда я пропускала, иногда ставила друг за другом. Гул и мелькание заворожили меня, стучание фишек, которые двигали туда-сюда, дребезжание шарика, голос крупье - всё это вводило меня в транс. Я забыла о Хозяине и моё больное сознание уплыло в игру.
Вдруг я почувствовала движение, и увидела слугу, наклонившегося ко мне.
- Вам велено сказать, что время - 22.30.
Оторвавшись от стола, я изумленно пялюсь на слугу, и постепенно соображаю, что это значит. Перевожу взгляд на Господина.
Со стороны он совершенно невозмутим.
- Спасибо, - говорю я, и в ужасе пытаюсь придумать, что мне делать. Но три порки за день произвели хороший воспитательный эффект, и я боюсь ослушаться.
Хорошо, что мы сидим рядом. Я пытаюсь придвинуться и тихо произношу:
- Господин... я должна была Вам напомнить...
- О чём?
- О том, что меня следует наказать.
Он смотрит на меня.
- Ты хочешь попросить меня об этом?
- Да, Господин! - тихий почти стон вырывается из моей груди, но похоже, это ещё не все мои испытания.
- Кэти, - мягко говорит Господин, - ты умная девочка...
Почему-то меня сразу это настораживает.
- Ты знаешь, как следует просить Господина о наказании... Так сделай это как следует...
Сколько ни пороли меня вчера на сцене, мысль о том, что сейчас меня отшлепают на коленях в казино, вызывает ужас и стыд. Мне приходится слезть с кресла, и стать на колени. Конечно, сидящие за столом тут же обращают внимание на меня. Я чувствую, как у меня от страха набухают груди и губки. Я чувствую терпеливый взгляд моего Хозяина.
- Мой Господин, пожалуйста, отшлёпайте меня...
Молчание.
- ...пожалуйста, отшлёпайте меня, как маленькую глупую девочку...
- ... за то, что я была невнимательной...
Я наконец-то осмеливаюсь поднять глаза, и вижу лёгкую улыбку на его лице.
- Хорошо, дома отшлёпаю. Сейчас девочка может продолжать играть, - говорит он, и я краснею ещё сильней, чем уже была. Господин протягивает руку и трогает мои соски, поглаживает грудь и вдруг отпускает. За миг перед этим я забыла, где нахожусь, и уплываю на волнах тепла за его рукой, но тут враз пробуждаюсь, и сажусь играть за стол.
**
На сей раз Господин дал мне выиграть только один раз, и увёл меня снова к бару. Бармен с любопытством поглядывал на меня, с трепетом сжимающую всё тот же хлыст в руках. Хозяин,заметив взгляд бармена, сказал, что я гораздо интереснее выгляжу в другой позе. "В какой же?" - спросил бармен, а Господин вместо ответа забрал из моих рук хлыст (от чего я задрожала) и приказал мне встать, повернуться спиной, наклониться и взяться руками за лодыжки. Я повиновалась. Хлыстом он заставил меня раздвинуть ноги, и я снова оказалась в унизительной позе, почти вывернутая наизнанку. Похоже, следы на моём теле были жуткими, потому что бармен удивленно присвистнул. Но затем его внимание привлекла другая часть моего тела:
- Да она и правда вся мокрая! Вчера мне было не очень хорошо видно сцену, но слова ведущего я запомнил!
Хозяин водил кончиком хлыста у меня между ног, я нервно сжималась, помня, какую боль можно причинить этому месту...
- Шире ноги, Кэти, - мягко сказал Господин, и в этот миг я опять была благодарна ему за то, что он не назвал меня сукой. Он продолжал гладить мою промежность хлыстом и вдруг я почувствовала сначала его ладонь, надавливающую на поясницу, а потом услышала голос: "Стой". Через миг вместо ладони я почувствовала что-то холодное... и поняла, что на меня поставили стакан с виски.
"Чёёёрт" - подумала я, пытаясь не шевелиться. Конечно, было понятно, что если стакан упадет, мне не поздоровится.
Хозяин и бармен продолжали обсуждать меня:
- Удобная штучка, - и захохотали, потому что Господин перевернул хлыст, и дотронулся до моей дырочки рукояткой; получилось так, что слова прозвучали двусмысленно в этот момент - я была и удобной подставкой для виски, и удобной... для...
Казалось, после вчерашнего ничто уже не заставит меня покраснеть, но я пылала от стыда и молилась лишь о том, чтобы стакан не упал.
Ещё несколько секунд меня трогал хлыст, а потом Господин забрал стакан. Я облегченно выдохнула.
- Ладно, Кэти, - сказал Господин. - Пойдём домой.
- Хорошая у Вас рабыня, - уважительно сказал бармен.
- Да, а после дюжины хлыста она станет ещё лучше, - сказал Хозяин, и эти слова заставили меня задрожать от страха и потечь ещё сильнее. До дома мы дошли в молчании, и там только Господин отстегнул поводок от ошейника и приказал снова встать на четвереньки.
Я встала. Он потрогал рукой мою промежность, убедился, что она мокрая, дал руку чтобы я её вылизала, и наконец сказал:
- Ты была сегодня послушной девочкой, Кэти. Я прощаю тебя, шлёпки не будет.
- Спасибо, мой Господин! - с выражением дикой Читать далее...

[699x466]
еще

В углу я простояла целый час, но потом Господин выпустил меня, сказал, что я могу отдохнуть и больше не вспоминал о проступках. Правда, я уже понимала, что его спокойствие сменится гневом, если я не скажу ему в 22.30 о... ну, знаете о чем. Я лежала на своем одеяле и думала, что же теперь со мной будет и какая жизнь меня ожидает... Вечером, часов в восемь, мужчина вдруг засобирался. Он переоделся, а потом взял поводок. Этот жест так походил на жест хозяина собаки, собравшегося с ней погулять, что мне стало страшно.
- Мы идем в казино, и ты будешь там выигрывать, - сказал он, пристегнув поводок к ошейнику.
Я молчала, наученная горьким опытом.
- Когда ты за столом - ты можешь говорить. Когда ты не играешь - ты на коленях у моих ног. Всё понятно?
- Да, Господин.
- Возьми-ка хлыст... вдруг пригодится, - сказал он, вручив мне свой злой хлыст, и повел меня голую с хлыстом в руках на улицу на поводке.
Снова войдя в казино, я испытала в первый миг знакомое радостное возбуждение, но тут же сознание подсказало, что произошло со мной здесь вчера, и прикосновение хлыста к моей коже как будто обожгло.
Как ни в чем не бывало, Хозяин повел меня к рулетке, усадил рядом с собой и пристегнул поводок к ручке кресла.
Крупье спросил:
- Сударыня играет?
- Да, - сказал мой Хозяин абсолютно спокойно.
Больше вопросов мне никто не задавал, игроки только глазели, а вышколенные служители не обращали внимания. Господин подозвал одного из них.
- Это рабыня, которую я выкупил здесь вчера.
- Да, я знаю, сударь. - невозмутимо ответил слуга.
- Я могу делать с этой женщиной всё, что угодно в вашем заведении?
- Да, сударь. За исключением прямого совокупления. Для этого Вы можете воспользоваться нашими отдельными комнатами.
- Хорошо, - удовлетворенно сказал Господин, и шепнул служителю ещё что-то на ухо. Тот кивнул и ушёл.
Мне придвинули фишки. Я выиграла с первой ставки, в глазах загорелся прежний азарт, но Господин, заметив это, нахмурился и увел из-за стола.
Он подошёл к бару и заказал себе выпивку, а я, как и должна была, опустилась на колени у его ног.
Здесь меня ждал новый сюрприз, и он был неприятным. Одна из дам, с которой я часто встречалась в казино, и приятельски разговаривала, оказалась знакомой с моим Господином. Она подсела к нему и завела беседу.
Холодно скользнув по мне взглядом, она произнесла:
- Твоя новая рабыня, которую ты купил вчера?
- Да.
- Жаль, деточка... Ты очень красиво играла всегда, - сказала она с издёвкой, обращаясь ко мне.
Я молчала, потому что не знала, можно мне говорить или нет. В любом случае сказать мне было нечего.
- Она и сейчас играет, - усмехнулся Господин.Он явно флиртовал с этой дамой, и мне почему-то было это неприятно.
- А это ещё зачем? - спросила она, кивнув на хлыст, который я держала на коленях.
- Спроси у неё, - сказал Господин, улыбнувшись. - Побеседуй с дамой, - сказал он, обращаясь ко мне.
- Хм... как ты её зовешь, Мортимер?
- Кэти, - ответил он.
Спасибо, хоть не сукой назвал, подумала я, краснея от ожидания неприятного вопроса. О. Да я узнала имя своего Хозяина. Значит, его зовут Мортимер... дурацкое имя.
- Кэти... - протянула дама насмешливо. - Кэти, девочка, зачем же ты носишь с собой эту штуковину, и что это?
Сжав хлыст в руках, я медленно опустила глаза и ответила:
- Это хлыст... он может понадобиться моему Господину.
- Ах, и зачем же? - продолжала она откровенно издеваться. Хозяин молчал, наблюдая за мной, и я поняла, что защищать он меня не собирается.
- Чтобы... чтобы наказать меня, если я вдруг буду непослушной, сударыня, - ответила я так кротко, как только могла, хотя больше всего мне хотелось всыпать хлыстом этой лицемерке, ещё вчера рассказывавшей мне последний анекдот.
- Что ж, Кэти... твои ответы выдают примерную девочку. Наверное, ты даже не попробовала этого хлыста, - засмеялась она, глядя на меня.
Я думала, что этот цирк наконец-то закончится, но тут Хозяин сказал:
- Да. За последние шесть часов она его не пробовала, - и улыбнулся. Они оба засмеялись.
- Ах, но как же тебя наказывают, Кэти? Очень интересно, - продолжала она.
- Меня порют хлыстом, сударыня...
- Ну-ка, дай мне его, - сказала она вдруг, хищно раздув ноздри.
Не оставила ли она вчера на мне во время порки на сцене своих следов, подумалось мне. Не всех вчерашних экзекуторов я видела и запомнила...
Я посмотрела на Господина. Он кивнул. Послушно я протянула хлыст женщине.
- Мортимер, покажи мне, как ты её наказываешь? - сладким голоском пропела она, и я задрожала, понимая, что эта змея обворожила моего Господина, а для меня это означало новую порку.
Хозяин немного выпил за это время и был довольно весел.
- Кэти, - сказал он голосом, не предвещающим ничего хорошего, - А ну-ка встань так, как ты стоишь, когда я тебя наказываю хлыстом.
Чертыхаясь про себя, я повиновалась, опустившись в унизительную коленно-локтевую. Мои выпоротые ягодицы и бедра уже подрагивали в предвкушении новой порции хлыста, на этот раз совершенно незаслуженного.
- Эти следы - от вчерашнего Читать далее...

Ну вот собственно дамы и господа, злая я и голодная. Голооооодная. РРРРРРРР. Тигрррррь. А меня долго не били...месяца полтора... раньше было и по полгода без темы нормально, и куда деваться... и селф даже иногда... а тут привыкла к хорошему, губу раскатала, гоооолодно стало. кстати, всю жизнь я ненавидела это слово "бить", потому что не нравится мне оно... пороть - замечательное слово... ан нет, стала в последнее время употреблять, ибо что врать-то - разница всё же есть между "бить" и "пороть", и я её сильно хорошо прочувствовала в последние разы на своей шкуре, хотя словами и не объяснишь. И по правде говоря, от порки удовольствие физическое, а когда бьют, той же хотя бы самой плетью - чисто моральное какое-то, хотя уж вроде и вовсе никакого быть не должно. Но в данный момент я уж на всё согласна, а как нет под боком никого, так вот сижу, со злости выпускаю когти, представляю, что бы я сделала, если б в мои лапы попался нижний, и пишу это "Казино" на тему "чиста падрачить", какого в страшном сне мне не надо...хотя... во сне... во сне пожалуй можно попробовать...
*ушла пробовать, капая слюной*

Живучая сказочка попалась,не кончается и спать мне не дает :)
______________________________________________________________
Наутро мужчина не стал меня будить, и я проснулась сама. Он завтракал.
- Иди, поешь, - сказал он и усадил за стол вместе с собой. Похоже, Господин мой жил один - об этом говорила холостяцкая обстановка его кваритры, да и завтрак он приготовил себе сам - яичницу. Я неловко присела на стул - движения были болезненными. Я не ожидала, что смогу есть после того. что произошло со мной, но аппетит разыгрался и я вмиг проглотила всю яичницу. Да и то, что я была абсолютно голой, меня почему-то совсем не смущало уже.
- Спасибо, Господин, очень вкусно, - совершенно искренне поблагодарила я, но еще немного надеясь к тому же, что мой тон расположит к себе мужчину и он не вспомнит об обещанном ночью наказании.
После завтрака Хозяин велел мне найти какое-нибудь женское занятие, "тебе видней, что можно сделать в этом холостяцком жилище", и я с радостью принялась за работу. Он ушел в комнату и занялся какими-то своими делами. Примерно час я возилась на кухне, и тут он позвал меня по имени.
- Кэти! Сделай мне кофе, - велел Господин, и тут же явился, чтобы показать, где что лежит. Он вёл себя спокойно и даже вежливо, не придирался и доброжелательно научил готовить ему кофе. Я совсем расслабилась... Рассказав, что и как нужно сделать и в какую чашку налить кофе, он ушёл ждать в комнату.
Приготовив напиток, я принесла кофе в комнату. Господин сидел в кресле, а в руках у него был хлыст с длинным ременным языком, и лицо у него было такое, что у меня сразу же задрожали ноги.
- На колени, - сказал он, и я опустилась на колени, едва умудрившись не расплескать кофе.
Мужчина забрал чашку с блюдцем и начал медленно пить, мрачно поглядывая на меня. Я молчала. В поле моего зрения были его колени и лежащих на них хлыст.
Господин допил кофе и отдал посуду, приказав отнести их и вернуться обратно. Я вернулась и снова молча опустилась на колени.
- Жаль, - с какой-то досадой сказал он, и взял хлыст в руку. - Сука забыла слова Хозяина... Жаль, что вчера я всё-таки не дал тебе отведать хозяйского хлыста на первый день... восполним сегодня.
Во мне шевельнулся животный ужас - следы вчерашней порки только расцветали, и прекрасно чувствовались.
- Становись как вчера, - приказал он, и я опустилась на четвереньки.
На сей раз он начал драть меня с жаром, и я взвыла от первого же удара.
- Сука-забыла-как-надо-выполнять-слова-хозяина-так-я-ее-научу-этому! - приговаривал он, стегая хлыстом. Кожаный ремень, казалось, резал меня. После десятка ударов он остановился.
- Если я что-то говорю, ты это делаешь, ясно? - спросил он.
- Да, Господин! - ответила я, не понимая, чем провинилась.
- Я уже говорил тебе это... Так (он снова принялся стегать меня) - почему - ты - не выполнила - мой - приказ - я - велел - тебе - напомнить - утром - о на-ка-за-ни-и!!! - последние удары выбили из меня слёзы и вскрики, как из маленького ребёнка.
- Простите меня, мой господин, - всхлипывала я.
- Раздвинь ноги, - приказал он.
Я со страхом подчинилась, и тут удар хлыста обжёг прямо по промежности, я заорала и вскочила.
- На место! - послышался окрик, и я, словно собака, покорно вернулась в позу. Между ног полыхало пламя.
- Запомнишь теперь, что приказы Хозяина нужно выполнять?
- Да-а-а, Господин! - сквозь слёзы вскрикнула я.
- Вставай. Сделай мне ещё кофе.
Я была рада убраться с глаз долой, моя наивная хитрость не сработала, и я снова поплатилась за непослушание... С этими мыслями я умудрилась проворонить кофе, и он выкипел прямо на плиту. Я попыталась быстренько отмыть всё, но запах привлёк Господина, и он вошёл в кухню. Отчаянно я сжалась и замерла возле плиты. Мужчина усмехнулся, окинув взглядом чёрное пятно.
- Та-а-ак, - сказал он, и я задрожала. - Ладно. Не буду наказывать тебя за кофе... сейчас. Да и не такой уж это страшный проступок. Однако с невнимательными девочками это бывает... одну из них я отшлёпаю сегодня вечером. Ты скажешь мне об этом в 22.30, - он подмигнул мне. - О том, что тебя следует отшлёпать, как маленькую глупую девочку. - Тон его не был сердитым, и я понимала, что скорей всего мне не грозит ничего страшного, но всё равно я боялась.
- Да, Господин, - послушно ответила я.
- Не забудь, Кэти. Ну а я всё ещё жду кофе, - сказал он и снова ушёл к себе.
Когда я вошла в комнату, у него на коленях опять лежал хлыст, и моё сердце заколотилось от страха. Я подала кофе, подождала, пока он выпьет, унесла чашку и снова ушла убираться на кухню. Так, почти в полной тишине, прошёл ещё час, когда я услышала вдруг:
- Су-ка!
Не "Кэти". Чёрт.
Тон был таков, что я поняла, что явиться следует немедленно. Господин стоял посреди комнаты и помахивал хлыстом.
- Вчера ты показалась мне умной девочкой... Но похоже, я ошибся... Я вижу, что умная девочка исчезла, а вместо неё у меня оказалась глупая сука. Которую нужно дрессировать так, как это делают с непонятливыми суками... В позу! - сказал он, и я снова оказалась на Читать далее...

Господин (оказавшись на поводке, я как-то сразу привыкла мысленно называть его этим словом) отошёл со мной в тёмный угол зала. Он велел служителям принести воды и салфетку и приказал мне умыться. Я хотела попросить вытащить имбирный корень, и заговорила:
- Пожалуйста, ...
Договорить я не успела - тут же получила пощёчину.
- Говорить будешь, когда я спрошу. Поняла?
- Я только хотела... Ай!
Ещё одна пощёчина.
- Поняла?
- Да, господин.
Опустив взгляд, я вытираю лицо салфеткой. Я не хочу, чтобы меня снова били. И сейчас я готова делать всё, что угодно, лишь бы быть в безопасности...
Господин подвёл меня к столику, за которым я проиграла. Игроки воззрились на меня - несколько часов назад я была одета и полна достоинства, а сейчас - обнаженная и испуганная.
- Садись, - сказал мужчина, подведя меня к креслу.
Я не посмела протестовать, лишь с мольбой посмотрела и очень осторожно попыталась сесть - избитое тело и огненный имбирь не давали возможности сидеть. Мне пришлось опереться на стол кончиками пальцев, и в такой позе я замерла.
- Эта дама снова играет, - кивнул мой новый хозяин крупье. Вышколенный молодой человек лишь покосился на меня. Я же изумлённо смотрела на господина.
- Я не могу играть! - воскликнула я, забыв о запрете, и тут же вскрикнула от третьей пощёчины.
- Ты. Будешь. Делать. То. Что. Я. Говорю. - сказал господин и спокойно уселся на своё место.
Подошёл официант.
- Что сударыня будет пить? - спросил он меня, делая вид, будто его совершенно не волнует, что я сижу с голой грудью, исполосованная и заплаканная.
Я молчала.
- Воды принесите. И кофе. С коньяком, - ответил за меня хозяин.
- На время игры разрешаю тебе говорить, - добавил он.
Я не понимала, чего он от меня хочет. Принесли напитки; он заставил выпить меня сначала стакан воды, а затем кофе. Я ни разу в жизни ни раньше, ни потом не пила такого вкусного кофе. К счастью.
Тем временем игра шла, и крупье принимал ставки. Господин подвинул ко мне гору фишек.
- Играй.
Внутри меня была досада и непонимание, почему он заставляет меня делать это? Как я могу играть в таком состоянии? Не соображая, я сделала ставку. Пока шарик крутился, я словно загипнотизированная следила за ним. Из транса меня вывел голос крупье.
- Вы выиграли, сударыня.
Я выиграла трижды. Я выиграла почти столько же, сколько проиграла, но эти деньги не были моими. После третьего выигрыша господин приказал уходить, взял поводок и увёл меня домой.

Пока я шла за хозяином, я несколько раз начинала плакать, но не смела ничего произнести вслух. Мужчина молчал. Улицы были безлюдны, ни одного человека не встретилось по пути. Мы вошли в квартиру, и там господин наконец-то позволил мне заговорить.
- Если хочешь что-то сказать, можешь сделать это сейчас.
- Можно мне вытащить имбирь, мой господин?! - взмолилась я.
- Можно. Иди в ванную. Приведи себя в порядок.
Я вытащила ненавистный корень и приняла душ, но вытираться не стала - рубцы от каждого прикосновения и движения саднили.
Когда я вышла из ванной, то, хоть мне и не приказывали, опустилась на колени перед мужчиной. Отчего-то мне показалось, что это нужно сделать. Он посмотрел на меня странно; кажется, он удивился. Но сказал лишь "Хорошо".
- Можно ещё вопрос, мой господин?
- Можно.
- Почему Вы купили меня?
Он улыбнулся.
- Мне понравилось, как ты играешь.
- А почему Вы не остановили порку на сцене?
- Зачем мне тратить силы и делать лишнюю работу? Служители сделали её за меня. Поэтому сейчас... - он начал медленно расстёгивать ремень, - ... я не буду сильно тебя пороть.
- Сейчас? За что?!!
- Надо, чтоб ты узнала хозяйский хлыст. Ну да ладно, обойдёмся ремнём. Сейчас уже поздно. Становись на четвереньки на кровать.
Я не могла противиться этому; я послушно забралась на кровать и встала на четвереньки.
- Пожалею твою задницу, - сказал он и, намотав ремень на руку, врезал по бёдрам, которые тоже были исполосованы, но в меньшей степени, чем ягодицы. Я взвыла.
Он не обращал внимания, и один за другим всыпал мне десять ударов, от которых боль, только начавшая утихать, загорелась с новой силой. На теле вспухли новые полоски, и он провёл по ним рукой.
- На первый раз хватит. Это было символически, в честь первого дня, - сказал он и отбросил ремень. - Ты же умная девочка, я вижу. Что надо сказать после порки своему Господину?
Я была умной девочкой.
- Спасибо, мой господин, - произнесла я и всхлипнула.
Он погладил меня сначала снова по рубцам на теле, потом по голове.
- Хорошая девочка... Я рад, что ты теперь моя. Иди спать.
На пол мне было брошено одеяло, и я свернулась в комочек и закуталась в него, мгновенно вырубившись.
Среди ночи я проснулась от боли и заплакала. Мне казалось, что я плачу тихо, но, видимо, это было не так. Господин проснулся и заворчал:
- Не мешай мне спать, иначе я накажу тебя.
От этих слов я против своего желания заскулила и заплакала ещё громче. Господин рассердился.
- Утром напомнишь мне, чтобы я тебя наказал, а сейчас заткнись и не скули!
Я затихла; через какое-то Читать далее...

Ох, честно говоря, боюсь продолжать писать этот рассказ, первый раз пишу от первого лица и сразу в жизни такой пиздец, в котором улавливается данная сюжетная линия.... нет, конечно, никаких описываемых мною непотребств... но вот ситуации и внутреннее ощущение... Но никуда не денешься, всё уже придумано :) Придётся делать хороший конец :)
***

Танец закончился, меня вновь выдвинули в центр, и порка возобновилась. Истязания и выступления чередовались весь вечер; в какой-то момент я впала в ярость, стала кричать и обзывать владельцев казино, служащих и зрителей всеми ругательствами, какие только знала, но в ответ получала одни удары. Через какое-то время и боль притупилась, и меня ненадолго оставили в покое; я равнодушно ждала розыгрыша и надеялась, что утром всё это покажется лишь страшным сном.
Формально женщина, которая провела ночь с выигравшим её посетителем, считалась расплатившейся и могла снова посещать казино и иметь все права. На практике редко кто осмеливался на такой поступок - косые взгляды и перешёптывания были обеспечены, и не все переживали этот позор.
Если же проигравшую выкупали до розыгрыша... тогда она становилась просто рабыней. Впрочем, случалось это нечасто, слишком дорого обходилась эта покупка и её содержание. К тому же перед продажей у несчастной жертвы обычно спрашивали, согласна ли она. Но замученные поркой и издевательствами девушки согласны были на всё, лишь бы только мучения прекратились, часто даже не соображая, что отдаются в рабство на всю жизнь.
Было только десять часов вечера. До розыгрыша оставалось целых два часа, а мне казалось, что целая вечность. Очередной номер закончился, и я снова оказалась в середине сцены. Ведущий провел
рукой по рубцам на моей коже, а я почти не отреагировала. Он засмеялся и сказал:
- Похоже, порку мы отложим на некоторое время! Но ничего, сейчас ты придёшь в чувство!
С этими словами он вытащил что-то и показал публике, я услышала их удивлённые смешки и нецензурные выкрики. Что это было, через миг увидела и я. Прямо в лицо мне сунули большой, длинный и толстый корень имбиря. Девушка-служительница стала его чистить, и пряный запах ударил мне в нос. Я чувствовала, что меня ожидает что-то ужасное.
...В восьмом классе меня отдали в другую школу. Там была девочка, Джудит, очень живая и непоседливая. Многие учителя не знали, что с ней делать. Но одна из учительниц, заметив, что Джудит начинает вертеться на уроке, разговаривать или придумывать какие-нибудь шалости, говорила ей: "Джудит! У меня есть для тебя лекарство. Мне придётся применить его?"
Джудит сразу же испуганно говорила: "Нет, нет, мэм!", затихала и долго вела себя примерно. Я долго не догадывалась, что это было за "лекарство".
Мы подружились с этой девочкой, и даже жили вместе после школы, когда были студентками. Однажды мы беседовали с ней на интимные темы... она сказала мне, что ненавидит анальный секс. "Почему?" - спросила я. Она ответила, что он напоминает ей имбирь. "Имбирь? При чём тут он?" - удивленно воскликнула я. "Да. Имбирь. Помнишь, наша училка всё время говорила мне своим гадким голосом "Джудит, у меня есть для тебя лекарство!", а я сразу становилась послушной? За год до того, как ты пришла к нам в класс, она завела меня к себе в кабинет на перемене и сказала, что я должна быть более примерной и усидчивой. Она сказала, что знает, как мне помочь, и что я стану самой прилежной ученицей. Она дала мне корень имбиря и нож, и приказала аккуратно очистить его. У меня получилась какая-то кочерыжка. Учительница похвалила меня и велела лечь животом на стол. Я не догадывалась, что меня ждёт. Она задрала мою юбку и спустила трусы, а потом... вставила эту кочерыжку прямо мне в попу! В первый миг я ничего не почувствовала, но потом..... это было ужасно! Будто адское пламя! Я закричала, а эта гадина надела мне трусы обратно и велела идти в класс, и сидеть так до конца уроков. Я не могла пошевелиться и просидела весь урок будто с палкой внутри, а на перемене пошла в туалет и вытащила имбирь. Но учительница позвала меня снова к себе, спустила трусы и была очень недовольна. Она высекла меня... вставила другой корешок, ещё толще... и сказала, что если я посмею вытащить его ещё раз, то засунет третий уже в классе при всех! Я еле дожила до конца уроков, и с тех пор боялась ужасно этого наказания! А эта карга каждый год, когда все получали обычные 12 ударов тростью, дополнительно вызывала меня, и, как я ни плакала, ни умоляла, засовывала этот адский овощ мне в задницу! С тех пор я не могу даже видеть его, и также не могу подумать о том, чтобы кто-то коснулся моей второй дырочки..."
Этот рассказ произвёл на меня жуткое впечатление, и мне стали понятны резкие перемены поведения Джудит после угрозы учительницы. И вот теперь этот кошмар ожидает меня?
Девушка раздвинула своими руками мои ягодицы, а ведущий стал засовывать очищенный имбирь мне в анус. Уже через мгновение я почувствовала страшное жжение, а потом завопила от боли. Народ только смеялся. Внутри меня было настоящее Читать далее...