МЯСНЫЕ ТЕФТЕЛИ В АРАХИСОВОМ СОУСЕ

ЧАСТЬ II



Катен решил бороться с огромными волнами на печально известном «Берегу Жизни», где они славились своей огромной силой и полной непредсказуемостью. Вам кажется, что волны катятся ровно, а они вдруг наваливаются на вас стеной. А и другое время, когда вы вроде бы уверены в том, что вот сейчас волны обрушатся на вас со всей силой, они уменьшаются в размерах и тихонько накатываются на песок.
Катен решил испытать свои силы, свой ум, свою способность победить этого мощного противника. Он шагнул в воду напрягшись, напружинив живот, сердце его билось чаще, чем обычно. Он чувствовал возбуждение, какое испытываем все мы, когда впервые сталкиваемся с волнами «Берега Жизни». Он испытывал страх - ведь он столько слышал от других (в особенности от родителей, когда был маленьким мальчиком) о том, как опасны эти волны. Но он знал, что выбора у него нет. Он должен был помериться силой с этими волнами, раз собирался стать «мужчиной», раз хотел чего-то добиться в этой жизни.
Тысячи мыслей и чувств охватили его, а он шагал все дальше и дальше. Вот вода доходит ему уже до пояса, вот он приблизился к тому месту, где волны обрушиваются со всей силой. Это момент истины, сейчас он узнает, научился ли он чему-нибудь за все годы своего образования, умеет ли он теперь «противостоять волнам». Он двенадцать лет провел в школе, потом еще четыре в колледже, и обучение главным образом сводилось к методике противостояния и вообще сопротивления этим волнам на «Берегу Жизни».
Вот приближается первая волна. Он зарылся ногами в песок, чуть наклонился вперед, упер руки в бока - все, как его учили. Он напряжен, готов к сопротивлению, готов показать волне, чего он стоит. Он услышал глухой удар, когда она стукнула его прямо в солнечное сплетение, а потом, словно соломинку, опрокинула навзничь. Он был повержен не столько физически, сколько эмоционально. Теперь он боялся. Но не столько физического вреда, потому что, когда волна сбила его и он упал, с ним ничего не случилось. На самом деле волна оказалась не столь опасной, как ему говорили. Он боялся того, что о нем теперь будут говорить. Он боялся, что его теперь перестанут уважать, отвернутся от него, неудачника. Он боялся поражения гораздо больше, чем физического вреда.
Направляясь к тому месту, где волны обрушиваются па берег, он видел, что на него устремлены тысячи глаз. Перед его мысленным взором возникали неприятные картины: вот люди сплетничают за его спиной, смеются над ним, высказываются о нем неодобрительно. Ему не хватало мужества оглянуться и посмотреть на них. Жаль, что он этого не сделал, потому что если бы сделал, то увидел бы, что на него и не смотрит никто, тогда он смог бы расслабиться и сосредоточиться на противостоянии волне, а не на тех, кто и не думал смотреть на него или высказываться на его счет. Каждый из них был поглощен только собой, поскольку всем казалось, что именно на них устремлены критические взоры других.
Нелепое зрелище могло бы предстать здесь стороннему наблюдателю: тысячи людей в неврастеническом заблуждении полагают, будто являются объектом внимания, тогда как на самом деле все заняты только собой.
Теперь его страхи удвоились: он боялся и потерпеть неудачу, и стать объектом насмешек. Волна обрушилась на него, но в этот раз он даже не успел примять стойку, поскольку был занят своими страхами и сомнениями. Волна сбила его с ног, словно его там и не было. Его и на самом деле там не было, по крайней мере на ментальном плане.
Эта сцена повторялась еще раз двадцать и все с тем же результатом. Он никак не мог сосредоточиться, не мог собраться. Он потерял уверенность в себе. Он уселся на песок, побежденный и разочарованный.
Он лег на солнце и закрыл глаза. Солнце согрело его, и он расслабился. Мускулы его перестали быть в напряжении, его мысли стали проясняться. Он решил прибегнуть к глубокой релаксации, как его тому учили на курсах, куда он ходил дважды в неделю зимой. Он лег под ближайшим деревом, закрыл глаза и стал постепенно расслаблять все мышцы тела. Теперь он пребывал в состоянии полной релаксации. Он успокоил свои мысли, позволив им течь свободно, словно его разум представлял собой реку. Его разум был рекой, а его мысли - листьями на ее поверхности. Он не пытался их остановить - они продолжали плыть по течению. Он был сторонним свидетелем своих мыслей, которые просто плыли неважно откуда и неважно куда. Он не идентифицировал себя со своими мыслями, а потому не придавал никакого значения их содержанию или тому, какими они были - «хорошими», «плохими», «счастливыми» или «грустными». Они не принадлежали ему. Они просто временно протекали по его разуму. Ах, как прекрасно он себя чувствовал. Он был в мире с самим собой. Насколько это ощущение отличалось от того, что он испытывал двадцатью минутами ранее.
Внезапно этот образ стал изменяться, и река начала обретать силу

ЧАСТЬ I

В одной самой типичной деревне самой обычной страны жил да был очень знаменитый и способный портной по имени Димо. Носить костюм, сшитый этим портным, было очень почетно, и многие шли на большие расходы, чтобы иметь такую возможность.
Наша история начинается, когда нашему герою Катену исполняется 21 год, он заканчивает колледж и горит желанием приобрести костюм, пошитый портным Димо.
Своих денег у Катена не хватало, поэтому он взял в долг у друзей и отправился к портному. Свидание с Димо было очень приятным, но еще приятней было ему внимание друзей, когда он сообщил им (конечно, походу, во время какого-то разговора), что сам Димо шьет ему костюм.
И вот настал торжественный день. Катен ждал его с огромным нетерпением, и наконец костюм, пошитый великим, никогда не ошибавшимся Димо, оказался на теле Катена.
И тут произошло что-то странное. Катен ничего не мог понять. Костюм плохо на нем сидел. Он явно не отвечал размерам его тела и вообще был не в его вкусе.
Разум его метался. Он не знал - что ему делать. Вот перед ним был великий Димо, совершенный Димо, который никогда не допускал ошибок. Наступил долгожданный момент успеха, признания всеми теми, кто окружал его. Но костюм плохо сидел на нем. Что бы другой сказал на его месте?
Будучи молодым, а потому все еще смелым (другие назвали бы это неопытностью), он решил сказать то, что думает. «Мистер Димо, костюм великолепен, но правое плечо длиннее левого. Что-то здесь, кажется, не так».
На лице Димо появилась мудрая снисходительная улыбка. «С костюмом все в порядке, сынок, - сказал он. - Просто тебя скособочило. Встань-ка вот так». И он стукнул Катена по правому плечу. И теперь, когда Катена действительно скособочило, костюм казался правильно подогнанным к его плечам. А точнее было бы сказать, что теперь его плечи были подогнаны к костюму.
Теперь Катен пребывал в еще большем недоумении, но, тем не менее, не стал молчать. «А вот здесь, на воротнике, смотрите, сколько лишку».
И снова снисходительная улыбка, каковую мы нередко видим на лицах взрослых, когда дети задают им серьезные вопросы, на которые у взрослых нет ответа.
«Видишь ли, Катен, все дело в том, что ты неправильно стоишь». Сказав это, великий Димо легонько - Катен даже не понял, как Димо это сделал, - подтолкнул Катена, и тот принял форму костюма. В этом и состоял великий талант Димо; он подгонял людей под костюмы, а не костюмы под людей.
Катен вышел от Димо в хорошо сидящем на нем костюме, но двигался он при этом скособочившись, сгорбившись, подняв одно плечо выше другого. Всем его друзьям костюм понравился. Он упивался их одобрением, похвалой и восторгами. Как ему повезло, что сам великий Димо сшил ему этот костюм. Но время шло, и его костюм перестал вызывать такое восхищение у окружавших его людей. Кроме того, у него начались боли в различных частях тела, да и мысли всякие стали его беспокоить. Случилась странная вещь. Его тело продолжало сохранять форму костюма, даже когда он снимал его. Но еще больше беспокоил его тот факт, что и его разум принял форму костюма, и он видел окружающий его мир горбатым и скособоченным. Этот костюм, к которому его подогнал великий Димо, сделал его физическим, умственным и эмоциональным калекой.
Катен потерял свою естественную форму, собственные мысли, свою непосредственность, свою живость. Его здоровье и душевное спокойствие были нарушены, потому что энергии не могли больше свободно течь по его горбатым, скособоченным телу и разуму.
Когда его здоровье начало совсем сдавать, а разум возбуждался все сильнее и нередко пребывал в угнетенном состоянии, Катен стал искать помощи. Тогда-то он и открыл для себя упражнения йоги, дыхательные методики, медитацию, позитивное мышление, самоанализ и освоение духовных истин.
Его тело и разум стали восстанавливаться. Энергия жизни снова потекла свободно. Здоровье вернулось к нему. Разум стал реже испытывать угнетение и чаще - радостные состояния. Он снова стал тем, кем был, - естественным, а не скособоченным, каким его сделал «костюм Димо». Конечно, он все еще не был абсолютно свободен. Его тело и разум за столько лет приспособились и привыкли к форме костюма. Но когда Катен обращался к этим методикам, поток энергии возобновлялся.
Проблема состояла в том, что он испытывал потребность надевать этот костюм, когда находился в обществе других людей, и тогда поток энергии в нем снова блокировался и Катену приходилось делать больше упражнений, чтобы его восстановить. В обществе других людей он все еще не мог быть тем, кем был на самом деле, ему все еще требовался костюм, чтобы чувствовать себя достойным и любимым другими. Настанет день, и Катен