Двор киевской Лукьяновской тюрьмы августовским вечером 1902 года больше напоминает балаган, чем исправительное учреждение. В центре прогулочной площадки рослый мужчина с ласковой ухмылкой увлеченно выделывает ногами кренделя, подражая изящным движениям балерин. Это Николай Бауман, он же подпольщик по кличке "Грач". Отплясывая, он изо всех сил лупит в жестяной "барабан" - кусок ржавого ведра.

Надзиратели, глядя на него, посмеиваются. Политические опять бесятся: танцуют, играют в чехарду, с криками взбираются друг другу на плечи, выстраивая нелепые живые пирамиды. Тюремное начальство к этим ежедневным концертам давно привыкло. Режим здесь почти курортный: двери днем не запираются, арестанты свободно бродят по двору, ходят друг к другу в гости и даже обставляют камеры купленной за свои кровные мебелью.

Смеющиеся над этим балаганом охранники не догадываются заглянуть в камеры. А там прямо сейчас, под прикрытием ударов об жестянку с улицы, другие арестанты безжалостно ломают ножки новеньких венских стульев. Крепкие руки рвут вдоль на узкие полосы простыни и полотенца. В эти скрученные жгуты товарищи Баумана вплетают выломанные деревянные ножки. Должно получиться ровно тринадцать ступеней - веревочная лестница, которую до поры спрячут в распоротый тюфяк на койке "балерины" Баумана.

Главный козырь тоже уже благополучно миновал решетки: стальной крюк надежно укрыт в огромном букете роз. Жена Баумана буквально на днях пронесла этот крюк через проходную, разжалобив падкую на взятки охрану сентиментальной байкой о том, что у супруга именины. Осталось совсем немного до самого дерзкого побега из тюрьмы начала 20 века.

Эта кошачья грация, с которой тридцатилетний подпольщик по кличке "Грач" порхал по лукьяновскому двору, ковалась отнюдь не в балетных классах. Она родом из казанских подворотен.

Коля Бауман родился в семье поволжского немца Эрнеста Андреевича, державшего столярно-обойную мастерскую. Семья жила в достатке, и средний сын должен был стать её главной гордостью. Старший брат возился с отцом в мастерской, младшие бредили морем и собирались в мореходку. А на Колю возлагали особые надежды: с его умом парню прочили стать адвокатом, солидным коммерсантом или, на крайний случай, дорогим столичным врачом.

Мария из Омска работала в России стюардессой, а потом вместе с мужем переехала в Германию по программе репатриации. После рождения сына Мария решила получить новую профессию и стала машинистом поезда. Теперь она одна из немногих женщин-иностранок среди машинистов и уже несколько лет возит пассажиров по Баварии. Мария рассказала, с каким сложностями столкнулась после переезда, как проходят ее рабочие будни и почему водить поезда комфортнее, чем летать.

1.


2.


3.


4.


5.


6.