Подлинное величие страны никогда не осознаётся современниками.
Оно не ходит с плакатом «мы великие», не продаёт кепки с лозунгами и не требует ежедневного подтверждения. Оно строит, открывает, спорит, ошибается... Фразы вроде «Make America Great Again» или «можем повторить» звучат не как голос величия, а как стук ложки по пустой кастрюле. Если страна начинает искать величие, значит, оно позади. Его откопывают. Не жизнь, а реконструкция. Лишь отсуствие подлинного величия заставляет искать доказательства, что оно когда-то было.
Настоящее величие не повторяют. Оно вообще неощутимо, потому что в нём живут.
Если страна говорит: «мы можем повторить», то скорее всего, разучилась создавать. Величие - это креативность, способность создать то, чего раньше не было. Это даже не изучение биографий Плисецкой, Джефферсона, Рокоссовского или Левитана.
Имхо.
Мэр Вильнюса копает под понаехалово. Мол, нельзя давать жительство тем, кто не знает литовского. Язык сложный, и нигде, кроме Литвы, не нужен. Одна весёлая арабка написала, что надо, де, устроить клубы, где "сами приехавшие обучали бы литовскому друг друга", но если мэр хочет поджражать Трампу, то идёт верным курсом". Ага, арабам дадут кружки официльно создавать, литовский они там учить будут...
Меня это касается мало, но продлять пребывание в Вильнюсе, конечно, монут застаить "каждую неделю". Но я не о том.
Я - интроверт, в тяжелой форме. Мне вообще мло нравится, когда вынужден слышать чужие разговоры. За границей я отдыхаю. Слышу, что-то говорят, но, о счастье, не понимаю -что. То есть требование понимать язык - это ущеиление моих прав. Я долджен иметь право не голосовать и не понимать чужие разговоры. Разпе нет? Что за бюрократические навороты?
Игры, как и литература, нужны разные. Подросткам - драки и выживание, зрелые уже не любят тупо долбить врагов. Что хотят пожилые лучше умолчать. Поэтому я разрабатываю одновременно 3 линии, насколько возможно заимствуя куски. Назовём их экшн (Э), баланс (Б) и аутентичный с проверкой возраста - (А)). «Аутентичный» означает, что эпоха и место была распущенная, без берегов. Бунина, Куприна читали? Вот.
...
Итак, люк надо мной закрыли на засов. Я полез за спичками и наткнулся на дамский браунинг. Я оружия не брал. И записку:
«Оставь рядом с телом».
Чьим «телом»?
Браунинг имел гравировку — ВВ. Неужели «Бибиаса», текущая фаворитка короля Конрада? За 150 лет «Вечно Молодой» сменил их немало. Нынешнюю прозвали Биби. Там, где у других ветер в голове, у Биби ураган.
Кто-то осторожно сдвигал засов. Я притаился.
Вариант Э: матрос тащил в землянку девчушку, и намерения его оставляли желать лучшего. Крупнее меня — но дар камнем из тьмы он не ожидал. Первая победа. Её звали Нетта, одна из 3-х дочерей того гауптмана, что закрыл меня здесь (ещё были Льета и Зетта). Увмдев конфеты на столе в землянке она предупредила, что они точно отравленные, для грабителей. В благодарность чмокнула в щёку и показала ход, который вывел к гроту, где стояла лодка. Ночью я проплыву в столицу — Мариенхавн. Тут три мили.
Вариант Б: в люк спустилась жена гауптмана, впечатляющая Каролина. Моя рана её поразила. Почему я жив? У меня же сердце не бьётся! Решила, что я — второй бессмертный. Полмира наэлектризовано тайной Конрада, и гауптаман мог как взлететь до небес. Им позарез нужно было знать кто я и откуда, что бы использовать такую удачуНа этот момент времени самым эффективным в шпионаже считалась соблазнение (вспомним Мату Хари) Гуманная эпоха. Этим она и занялась, спросив:
-Что хуже — быть неверной мужу или не дать ему сделать прекрасную карьеру?
-Я всего-навсего пианист! И далеко не Лист!
-Так полистайте меня, полистайте...
После дала адрес притона мадам Розы, где не найдёт и Шерлок Холмс, и вывела к гроту с лодкой.
Вариант А:в люк спустилась Нетта, и тут же привела Льету и Зетту. Им было 13-18, они изнывали от жизни у форта, где нельзя и шагу ступить.
-Раз матрос, так матрось! Нет, боятся, - вздохнула Зетта.
-Трусы! - Льета.
О, разнузданная эпоха! Столь многое лилось им в уши. Недавно пойманную контрабандистку «макали в кубрик»: подвязали под руки и опускали в люк к матросне.
Они изнывали от запретов, видя, что творится вокруг. Одной их подружке судовой хирург уже делал «коррекцию» фигуры*! А им ничего нельзя! Вообще! Предлагали сыграть в «суд Париса», или «разоблачить» одну из них. Назло отцу показали ход к гроту, откуда я доплыву до города на ялике. О раскладе сил в столице знали немного — а вот знакомая мамы, Роза, «знает всё»...
-Говорят, у неё «притон» !- страшным шёпотом поведала Зетта.
Старшие заставили Льетту «разоблачить» грудь, неожиданно большую для подростка.
«коррекцию» фигуры* - аборт.
Один единственный гаишник с полосатой палкой, регулирующий движение транспорта на оживленном перекрестке Астрахани, например, соответствует по кинетической энергии разрушительного воздействия на окружающую нас действительность трем роскомнадзорам или среднему по размеру террористическому акту, равному в тротиловом эквиваленте весу воды, вытесненной его головой из унитаза....
Бескрайне, неописуемо и невыразимо жаль, что алкоголь - ят.
Технократ не обязан быть добрым.
Это ошибка традиции: вот седенький профессор что-то придумал — и спешит осчастливить остальных. Долгое время считалось, что прогресс — это дождь: идёт сверху и достаётся всем. Интернет, энергия, транспорт — бери, пользуйся, развивайся.
Дождь заканчивается.
А краны-то в руках.
В повести Альфреда Бестера «Человек без лица» преступнику отключали мир. Раз — нет улиц. Раз — нет морей. Раз — нет звёзд.
Технократ может сделать так же.
Не хотите заканчивать конфликт? Рраз - и нет интернета. Технократ его создал, он его и выключил.
Раз — и нет авиационного сообщения. Его придумали братья Райт — с какой стати оно должно быть для всех?
Раз — нет локомотивов. Даже паровозов. Уатт Ваш район не обслуживает. И станки для расточки цилиндров Рейнолдс--Металл не поставил. Чтобы качать нефть и гнать её по трубам, нужны насосы, но с Вами не обязаны ими делиться.
С электроникой ещё проще. Ни один чип не пройдёт таможню. Легко.
Нет чипов — нет страны.
И выясняется неприятная вещь: прогресс — не право, а льгота. И предоставляют её вовсе не политики, на которых вы молитесь, а инженеры. Нас спрашивают: почему темпы роста такие низкие? Потому что в правительстве два инженера. И те пытаются сбежать. Хоть одному генералу объясняли, как изготовливается микросхема?
Слова «опустим в каменный век» — не шутка. Это техническое задание.
Вы ещё не видели разъярённого демократа. Он злее махрового реакционера.
У него не винтовка, не танк. У него рубтльник К уровню жизни. Взял, и отрубил Вас. Хотели язык ультиматомов? В муках рожать, в поту хлеб добывать - всё, как Господь Бог говорил?
И не уповайте на китайского технократа. Вы думаете, он Си любит? Технократы ближе друг к другу, чем люди одной национальности. Вы достали их всех. Почему бы им не объединиться?
До чего же тесен мир. И ничто не исчезает в информационном поле Вселенной.
Только вышла папина книга "Павел Сафонов. Я разные годы сближаю", написанная им больше 40 лет назад и переизданная сегодня с помощью интеллектуальной издательской платформы Ридеро https://ridero.ru/books/ya_raznye_gody_sblizhayu/
Оказалось, то прошедшее время сейчас интересно многим. Число читателей быстро растёт, идут отклики.
А вчера пришёл по почте конверт, в котором - новая книга стихов талантливого дальневосточного поэта Владимира Савичева с дарственной надписью. И в ней - эти стихи:
О каких таких Дзёмгах эти стихи? А вот о каких.
Из моей новой маленькой книжки "Мой молодой красивый папа" https://disk.yandex.ru/d/pcYTJ-0onVf70w
1.
2.
Вот эти Белокаменные Дзёмги, снимок сделан с самолёта Мариной Лысцевой, её профессия - авиационный фотограф. Горы на заднем плане - это хребет Мяочан, упомянутый поэтом: "Всё люблю здесь под покровом / Мяочанских дней, ночей..." Здесь в мае 1932 года высадились на пустой берег Амура 19-летний Павел Сафонов и его друзья. Они заложили и построили этот всегда молодой город, хотя возраст его уже перевалил за девяносто.
А этот снимок сделан на первой улице на Дзёмгах в 1937 году.
Всё, Стас Михайлов мне окончательно не друк. Он говорит мизЕрный. Хоть так и можно, но это уёбищно, ящетаю.
Ещеп тЕфтели сказал. Баран, блт.
Вопрос, надолго ли. Процесс импичмента идёт, готовится наступление на него. Говорят, доллар будет снижаться - Ормузский пролив стал удавкой на его шее. Это значит, что значение Европы возрастает,и теперь она становится своеобразным центром цивилизации.
Любой слишком успешный политик, поначалу, потом превращается в гада, потому что от него постоянно требуется повторение успеха. Провал когда-то неизбежен, по закону Мерфи. Карл 12-й, Наполеон - их тьма таких, дошедших до провала. Сегодня - Трамп.
Для начала переговоров, постоянно предлагаемых З., П. выдвинул условие "уйти из Донбасса". Это похоже "мы можем обсудить, преступник ли Вы, но сначала надо Вас повесить". Впрочем, возможно какой-то вариант и есть. Например - Украина уходит, но тогда никакого снятия санкций, российская кубышка в Европе отдаётся Украине и т.д. Никаких Европ русским (бедный я). Не знаю, думал ли над этим З. Кто виноват? Ну тот, кто считал "Киев за три дня". Трагическая ошибка. Наступление в современнной войне в 10 раз затратнее оброны. А за ошибку надо платить. Ну, мне, наивному, всегда так казалось...
Апрель просто ледяной. Наверно, запылили атмосферу своими решительными бомбежками. Бедные вильнюсские негры, безмашинные..
No Apparent Cause (NAC)
Классическая Америка 1950-х с налётом ретро-футуризма.
Люди всегда спорили. Всегда делились на лагеря.
И всегда казалось, что ненависть растёт естественно —
она просто продолжает то, что было. Без видимых причин.
Ты играешь за Дориана Сикера — разъездного арбитра. Он со своей напарницей, сержантом Зоей Купер, нигде долго не задерживается. Это ему даже нравится. Они выросли в этом мире — драки, спонтанные беспорядки, шантаж. Его работа — тормозить конфликты. Дориан не должен быть ни на одной стороне. Но так не бывает. Хорошо хоть то, что может говорить с любой стороной. В зависимости от того, каким человеком ты его сделаешь, он окажется сочувствующим одной из трёх глобальных идеологий:
-
викториты — победить зло насилием;
-
мераты — от насилия зло всегда растёт;
-
элизии —конфликт между сторонниками и противниками насилия и рождает зло.
Это разлито повсеместно. Ты всё равно займешь чью-то сторону. Абсурд неразрешим.
Всю жизнь до этого Дориан Сикер приехал — разобрался (чаще – не удалось) - уехал. Но не в этот раз.
Брукфилд. Один из сотен небольших городов, где он был. Всё как везде. Только одно странное отличие: впервые что-то внутри него не даёт ему уехать. Какого черта? Что его останавливает?
No Apparent Cause — это игра о мире, где конфликты довели общество до тупика. Естественного?
Нуарная идеологическая RPG на неделю, где ты расследуешь коллизии в ретрофутуристической Америке 1950-х — и обнаруживаешь, что расследуешь себя. У тебя неделя, чтобы понять, озверел ли мир по причине — или без.
No Apparent Cause - идея для игры. NAC. Сын вроде хочел бы сделать, от меня - предложение по ЛОРу. Фиксирует нынешний ужас - все взвинчены до предела, хотя живут отлично, и никаких причин лезть друг на друга нет. Тем не менее мир расколот.
Я прекрасно понимаю, что врждебность частей общества друг к другу искусственная, это просто способ существования класса политиков. Однако в игре она родилась из искры, болезни, крошечного внешнего вмешательства - кого-то достал этот неудачный проект "Земля", или она сочтена опасной. И запустил раскол.
Герой пробуждается на Земле, в провинциальном, (возможно) американском городке, и конечно страдает потерей памяти. В городке бушуют страхи, рождающие ненависть. Есть группировки - викториты со своим "Викторатом", обожествляюие победу над чудовищами, происками, темными силами (бубс американус) - и "тормоза" - "Последний тормоз" против жестокости и бездумной ненависти (обелители). Обелители прибегают к терактам, как поазателю возросшей жестокости в обществе. Хороши и те, и другие - и всё рядом, в маленьком городке...
И так далее.
Обращение к Америке - потому что для неё можно купить готовые модели. Особенно хорош, и недорого, на рынке антураж 1950-х.
Герой должен докопаться до начала. Кто сделал вброс, заразил Землю страхами, причем самымми нелепами (вроде страха перед латиницей или историческими названиями, перед комиксами, милосердием, леденцами, штрихкодами etc. ) из которых проклюнулась ненависть. Он может и решить, что на Земое уже нечего спасть.