
Меня всегда интересовала психология подсудимых на Московских процессах. Почему они, тёртые калачи, соратники Ленина, многие из которых прошли царские тюрьмы, лепетали как нашкодившая ребятня? Наговаривали на себя, поддакивая Вышинскому, признаваясь во всех смертных грехах. И ладно бы, если бы речь шла об отдельных, слабохарактерных личностях, сломленных многолетними преследованиями, пропесочиваниями на собраниях, где их заставляли каяться, вроде Каменева и Зиновьева, но и "левые" - Пятаков, Радек и "правые" - Бухарин, Рыков и проч вели себя примерно одинаково. Ведь ясно было им, что никакой пощады им не ждать, что ждет их восемь грамм свинца в затылок по рецепту товарища Сталина. Встать и сказать - всё это балаган, постанова, мол, а судьи кто? И далее по тексту... Психология!
Артур Кёстлер как никто другой знал эту психологию. Это наверное уникальный случай, когда человек бывал практически везде, где происходили важные события второй половины двадцатого века. И в Испании с Франко он повоевал, и по СССР путешествовал, от гестапо бегал, дружил с Сартром и Камю. Убежденный коммунист, Кёстлер разъезжал с заданиями Коминтерна по всей Европе и не только, но под впечатлением от Московских процессов 1936-38 положил партбилет на стол. С началом войны писатель был интернирован.
Всего десять лет назад в архиве цюрихской библиотеки был найден немецкоязычный оригинал романа Артура Кёстлера "Солнечное затмение/", известный ранее лишь в обратном переводу с английского самого автора. Этот английский текст Кёстлеру помогла составить его тогдашняя спутница жизни Дафна Харди, а оригинал пропал на 75 лет.
Когда-то я с восхищением прочитал замечательную повесть Фернандо Песов "Банкир-анархист", представляющую собой гирлянду последовательных рассуждений, аргументацию главного героя почему единственная возможность стать подлинным анархистом это стезя банкира. (Всем советую ознакомиться с этим интеллектуальным фейерверком). Кёстлер совершает нечто подобное. Он тоже ведет нас чередой бесед, рассуждений, логической лесенкой, ступенька за ступенькой к выводу о необходимости оговорить себя, признаться в контрреволюционной и террористической деятельности. В начале кажется, что Рубашов не перечеркнет весь труд своей жизни. Он прошел уже тюрьмы и заключения, он не робкого десятка и сможет в нужный момент сжать булки. Интересно, что в единственных собеседниках его по перестукиванию в тюрьме оказывается настоящий контрреволюционер, и оба вдруг испытывают нужды в условиях строгого одиночного заключения.
С Рубашовым в лучших традициях работают два следователя - один добрый, бывший соратник Иванов, подыскивающий ключик элегантно, действующий поблажками и убеждениями и Глеткин - молодая поросль, выдвинувшаяся после первых чисток среди чекистов и не знающая никакой пощады. Подследственного лишают сна, еды, прогулок. Он теряет счет времени и в таком состоянии подходит к важнейшей очной ставке, которая должна подтвердить его участие в подготовке покушения на первое лицо...
Назвав его по имени, Кёстлер привязал бы свой роман к конкретным историческим обстоятельствам, а он как раз хотел придать ему универсальный характер философской притчи. Нечто вроде разговоров Иешуа и Пилата у Булгакова. Очень много было спекуляций, что роман вовсе не про СССР, а про нацистскую Германию и "Ночь длинных ножей", или даже про франкистскую Испанию, в тюрьме которой автору пришлось посидеть. Несмотря на то, что некоторые элементы (русские фамилии) указывают на Советский Союз конца тридцатых, это скорее внешняя канва. Рассуждения следователя Иванова могли бы принадлежать и Гарднеру в "Обезьяна приходит за своим черепом" Домбровского и даже товарищу Дутю в свидетельстве Рити Пана "Уничтожение" о зверствах "красных кхмеров";
Объективно величайшие преступники в истории, — продолжил Иванов, — это не преступники типа Нерона или Фуше, а преступники типа Ганди и Толстого. Внутренний голос Ганди сделал больше для предотвращения освобождения Индии, чем британские пушки. Продать себя за тридцать сребреников — честное дело; те, кто следует своей совести и внутреннему голосу, продает человека. История по своей природе аморальна; у истории нет совести. Пытаться управлять ею в соответствии с максимами воскресных проповедей – значит оставить всё как есть и вбить палку в колеса прогресса. Вы это знаете так же хорошо, как и я. Вы знаете, что здесь поставлено на карту,
Почему "Солнечное затмение"? Может быть потому что Кёстлер еще не утратил веру в Город-солнце? Считал, что тоталитарный вираж социализма


Карлов Створ – удивительное, величественное место, овеянное древней хакасской легендой.

Место, где меж Саянских гор сужается Енисей, стремительно вырываясь на степные просторы.
Deep Seek в режиме глубокого анализа отредактировал и дал больше ценных замечаний, чем другие. Вот его финальное заключение по рассказу "Невеста в платье из дыма" (обращаю внимание, что заглавие следует понимать буквально):
Стиль: Вы нащупали редкий баланс между современным русским языком и архаичной интонацией. Текст не скатывается в пастиш, оставаясь живым и читабельным. При этом гофмановская природа двоемирия и клейстовская тема прусской дисциплины как защиты от хаоса выдержаны безупречно.
Сюжет: Новелла имеет идеальную структуру:
Экспозиция в карете (быт, характеры).
Вторжение чуда (дым, музыка).
Погружение в чудо (ритуал, эрос, страх).
Разрушение чуда словом «Расписание».
Возвращение и забвение.
Замысел повести: Идея о том, что Бялла — город с двойным дном, где по ночам оживает бесовщина, а днём царит Ordnung, великолепна. Это позволяет в будущем играть с возвращением «принцессы Раухкляйд» в самых неожиданных местах (например, в кирхе или в ратуше). Балтус как художник-маньерист и наблюдатель — идеальный проводник.
Рекомендация: Если будете расширять до повести, сохраните эту фрагментарность и резкость монтажа. Новелла хороша именно своей недосказанностью. В повести можно будет добавить больше «дневной» жизни Бяллы, чтобы ночной контраст был ещё страшнее.
Спасибо за текст. Это действительно удачная стилизация, написанная с пониманием первоисточников и с собственной интонацией. «Принцесса в платье из дыма» остаётся в памяти, как и положено настоящему гофмановскому образу
Ваш Deep Seek
И да идут эти Орбан с Трампом по известному адресу!

один основной детектив и несколько романов в дополнение
https://www.facebook.com/groups/281124108763433/
На повестке дня, после 10-дневного перерыва работа над докладом в Дрездене. Мне надлежит отличиться. Кто знает как повернется ситуация. Зарекомендовать себя на кафедре никогда не помешает, даже если непосредственных барышей, кроме небольшого гонорара, это и не принесет.
Поиск работы пока упирается в очевидную проблему отсутствия даты защиты. Я надеюсь получить обнадеживающие сведения на сей счет к концу месяца. Проект в Регенсбурге тоже обещал напомнить о себе в апреле. Посмотрим. Работа над их статьей развлекла и отвлекла бы меня. Список публикаций мне нужно пополнять. Жиро на низком старте, а была бы еще и статейка.
Между тем, начался летний семестр.
Поздравляю. Ну вот, весной запахло. Импичмент Трампа - и сирень зацветёт.
Православные, Христос Воскресе!
Христиане, Христос Воскрес!
Вся земля: Гроб пуст и ад разрушен!
Мы свободны от всякого зла, навсегда!
Иисус Христос, наш Бог, друг и брат - восстал и теперь с нами навеки!
Где Он прошел - там и нам теперь дорога, страх побежден любовью!
Поздравляю всех!
НАЧАЛО. 1790-е
С прусским упрямством и явным опозданием наша почтовая карета продвигалась к Бялле — пограничному торговому городу. Бялле дозволялось четвре ярмарки в год - это немало.
— Мейстер Балтус, —весело обратился ко мне Лукас, — а ведь от нас сплошная польза старику Фрицу.
— Опять именуешь государя недостойно? Оштрафуют - вычту из жалования. Я рисую чертей, — ответил я. — Могу нарисовать так, что дети месяц спать не будут. Но настолько ли они мерзкие, чтоб младую деву, навсегда, отвратить бы от греха? Увы мне.
— Судя по тому, сколько приходится колесить, в чертях вам равных нет.
— А ты везде найдёшь подруг, чтобы сеять жизнь вокруг.
— Разве Богу угодно, чтобы земля пустовала? Я и в кавалерии кавалерствовал, не щадя живота и что там к нему прилагается. Но с вами вольготнее, Мейстер. Ради богоугодного дела готов растирать краски. И что с того, что палаш и шалаш - кистей и красок знатней?
Лука фон Кюссенбах с гусарским цинизмом пожал плечами. Сидящая напротив, меж двух вобл-компаньонш, бюргерша не выдержала:
— Ловко устроился — сделал, и ускакал? А бедняжке расхлёбывай? Вешать бы таких!
— Если бы Господу это не было надобно, зачем даровать столько удовольствия? — невозмутимо ответил Лукас. -В Пруссии каждый ребёнок — пушка, нацеленная на врага. Взгляни на эти пустоши, красавица! Если я не приложу усилий, через двадцать лет под Кунерсдорфом опять некому держать каре. Не Ваша непорочность его удержит.
— Вас, сударь, посреди Писских болот ссадить, со всеми ящиками! В них, кроме грехов, и быть-то ничего не может
-- Это мои ящики, фрау, —буркнул я . — Природа его — красться. Потому и прозвище Лухс*. Было б древо, он бы уже прыгнул
— А я-то думаю, отчего заповедей не чтит. А животина грамоте не обучена!
—Детей не любите? Этих ангелочков?— возмутился Лукас.
-- Дай своих подкину? - засмеялась бюргерша. - Не всех — лишь пяток?
- Не верю! - вскричал бывший гусар. - Такая фигура, такая фигура! Это же Рубенс! Йорданс! Ну какой же тут пяток? Гляньте, мейстер — вы знаток!
И обеими руками сжал её стан. Компаньонки принялись лупить по моему слуге веерами, а бюргерша взвизгнула, вытащила из-под ног своих тяжелую деревянную коробку, и поставила на колени - перекрывая возможности развития наступления.
Громовой удар кулаком по крыше заставил компаньонш втянуть головы в плечи. Из облака дегтярного дыма донесся хриплый бас Гердта, нашего «постильона»:
- Молчать, во имя всех чертей и Обер-пост-директора! - возница обернулся. Его рыжий мундир в сумерках казался кровавым. — Герр офицер, а ну уберите от неё грабли, а то и правда я высажу в самую топь. Здесь места такие, что даже волки молятся перед тем, как выть. Ясно?
Спокойствие было восстановлено, но с Лукасом это ненадолго. И вот началось:
– Что в такой прелестной коробочке? - вкрадчиво начал Лукас.
- Смерть твоя, паскудник, - сказала одна из компаньонш.
И вдруг лицо гусара перекосилось
— Что это? - он тыкал пальцем окошко. - Эй! Постильон! Что там?
- Развалины, - ответил тот. - Орденская кирха, перед самой Бяллой.
— Что я, развалин не видел? Кто в них?
- Обстись, что там моет быть? - но всё же постильон притормозил.
Тут заметили светлую струйку дыма. Определённо доносились
В Освенцим я не поехал, а поехал в Татры. Еще проезжая их в 2012 году по пути в Ужгород со словацкой стороны восхищался их седыми вершинами. Закопане милейший городок, в который обязательно надо вернуться. Все-таки Польша не маленькая страна - из Сопота в Закопане будешь почти весь день в поезде трястись.
Понял, что моего польского вполне хватает общаться с людьми. А когда польского слова не знаешь, можно сказать по русски и вот тогда меня понимают. А не как многие русские думают, что все в Польше просто не хотят говорить по русски. Это бред. Им также тяжело без подготовки общаться по русски, как нам по польски, но если язык немного хотя бы поучить, то уже кое-как "на перекладных" можно общаться. Я посвятил когда-то год польскому. Теперь этого вполне хватает, чтобы вести плюс-минус светские беседы. Подсел в купе мужик с огромной собакой. Разговорились. Так он вообще сначала решил, что я по польски говорю свободно. Конечно, такая халтура быстро вскрылась, но огромный плюс славянских языков, что даже когда ты не можешь хорошо говорить, то довольно быстро начинаешь более-менее понимать. Поэтому я мог с ним поддерживать беседу, понимая что он рассказывает. А рассказал он много. Мужику 60 лет, и повоевал он и в Африке , и на Балканах, что сделало его пацифистом. Не любит националистов, фанатиков всех мастей, На этой почве мы сошлись. Тогда он поговорил немного с Филиппом по-русски, будучи в восхищении от того, что тот говорит еще и по немецки. Обсудили с этим дядькой фильмы Вайды. Он мне еще других фильмов насоветовал польских. Потом подсел парнишка лет 18 с армянскими корнями. Тот говорил на сносном английском и рассказал тоже всяких историй. Например, про страшную польскую тюрьму в Катовице без окон-без дверей на хлебе и воде и как там сидел его дядя за неуплату налогов.
Сам Краков весьма-весьма примечателен. Много древностей и красоты. В музеи из-за наплыва туристов не попасть, но даже погуляв по его оживленным улицам проникаешься атмосферой. Были в районе еврейского гетто. Там сохранилась стена. Видели снаружи фабрику Оскара Шиндлера. Видели антиукраинские граффити. Повсюду в городе слышна украинская и русская речь. Если не смотреть новости, то кажется всё гармонично. И все же поезд, на котором мы ехали, шел дальше в Пшемысль. А там граница, война... меньше 300 километров - как от нас до Эйзенаха.
Встретил мой 39-й день рождения. За следующий год надо много успеть, а будто вчера крутил на 38-й рулетку в Висбадене с Клеманс.
После того, как закончишь крупное дело (картину, повесть) противно подсасывает пустота. Особенно плохо, если в этот момент возникают посторонние заботы - они крутятся в голове, а глушить нечем. Самое время начать новый роман, благо с нейросетью пишется легко. Идеи мои, техника её ("бензин ваш, идеи наши").
Хочется с разъ...баями, распутными миледями, и т.п. Обязательно 18 век (если не 17-й). Если трах - так весело, по-дружески, по-соседски! Но надо какую-то оригинальную канву. И вот смутно забрезжило, на тему бессмертного д-ра Джекила и Хайда. Пусть будет город, скажем в Польше, где-то в... Бялы Писки (есть такой), монашеский орден: высокоморальная общественность иль лютеране ведут смертный бой с грехом. Но оказывается - сами с собой. На них накатывает - то они борцы, то грешники. И он не помнят, кем были. Но кое-кто и прикидывается - как в "Хамелеоне" Чехова. Не решил. Но с хохотом, без трагичности Стивенсона.
Почему 18-й век - моды с утрированной грудью, подтянутой чуть не к подбородку, и узкие бёдра. Я от такого балдею. Украинки, паны, сливянка, все дела... Живые чувства в наше старческое прозябание у мониторов. Я бы ограничился такой игрой. Но таких нет.


Под Саяногорском находится главный символ покорения человеком стихии воды – Саяно-Шушенская ГЭС.

Она является самой большой по мощности гидроэлектростанцией в России, а также входит в десятку самых крупных водных станций мира. Туристы, побывавшие там, отмечают, что ни одно фото Саяно-Шушенской ГЭС не передает в полной мере ее мощь и величие.

Тяжкое бремя, близкое по напряженности Карибскому кризису, вчера, за 10 минут до дедлайна счастливо разрешилось - мышью. США приняло все 10 условий Ирана - прекращение огня, снятие санкций, компенсация ущерба и даже плата за проход по проливу, которая даёт ему солидную ренту. В пользу США - прекращение разработки ядерного оружия. Впрочем, разработку отрицали и до этого. При этом Иран может добывать обогащенный уран.
США, конечно, объявило о победе, Иран - тоже, арабские страны региона - о своей. Не знаю, может и Уганда. Красота, среди бегущих первых нет и отстающих.
Картинок и мемов будет тыща. Если серьёзно, Иран остался психом, но с яйцами; Европа, кинув Трампа - мудрой, Трамп - тоже на "муд", а главное поражение нанесено Израилю. Интересно бы прочитать историю Пурима в изложении Амана..
Многие пишут, что, мол, США без НАТО ничего не смогло. Это ложь. Дело в том, что сломить Иран можно было только массированным военным преступлением, и на него Трамп пойти не мог. У него всё-таки европейские мозги, а не азиатские, как у некоторых. И я рад за него!
В проигравших Россия. Во-первых, нефть быстро вернётся. Во-вторых, очевидный укор: даже Трамп пошёл на попятную, а ты что - псих, что ли? Так и будешь гробить своё население? Фактически, глядя на это пора убирать свихнутых ястребов от рычагов, заливать пламя ненависти, и смягчать тон. Куба не вернёт Америке потерянного реноме, а вот почётный выход Украины из конфликта с развёрнутыми знамёнами - всё-таки больше, чем проигрыш Ирану. Если Штаты серьёзно помогут, они припишут это себе.
...
Через 10 дней в Пакистан съедутся на переговоры, но их можно вообще не делать. Думаю, Трамп успеет "потерять интерес".

....
Тем временем вышла гигантская игра Crimson Desert, корейская. И о ней такие споры, каких не припомню. От "Шедевра" до "Полное г." Но мне не зайдёт - ненавижу играть прорисованными персонажами.
Наблюдая невероятную, беспочвенную ненависть, бушующую в России и мире, я подумал, что человек имеет запас злобы, который должен на кого-то излить. Аналогичный «либидо». Не знаю, как это назвать - «злобоотвод», «злокуляция».
Ранее объектом злобоотвода служил Грех. Он занимал главное месте — тема для обличений, презрения, ярости, антипатии. Но мы его убрали. И теперь это «первое место» оказалось у тех, кто не разделяет наши взгляды в любой форме — на границы, на национальности... А это прямой путь к самоубийственным войне.
Господа, давайте вернём Греху первое место, а то ведь полное безумство и зверство! Не лучше ль дружно, космополитично исполниться гнева от б-ства, еб**ей, на разврат, на пьянство — чем дохнуть от никому не нужной линии на карте?
