Это цитата сообщения -Модератор- Оригинальное сообщение

Железный Феликс

20 июля 2026 года - 100 лет со дня смерти Феликса Дзержинского, первого чекиста Страны Советов, человека, безмерно преданного революции, которой он посвятил и отдал свою жизнь. Железный Феликс в длинной солдатской шинели и простой гимнастерке без знаков отличия и наград стал символом карающего меча революции, но за этим привычным образом скрывается гораздо более сложный и многогранный человек.

Сейчас его назвали бы кризис-менеджером: крепкий хозяйственник и неутомимый труженик, он сумел в кратчайшие сроки поднять страну из руин Гражданской войны, восстановить железные дороги, наладить тяжелую металлургию и металлообрабатывающую промышленность, победить бюрократию и беспризорность. Он курировал судостроение и заложил основы автомобильной промышленности. Каким был Феликс Дзержинский и его жизненный путь?

Малоизвестные страницы биографии первого чекиста >>>

Назавтра нас растащит по мирам,
Мы сядем на пустые самолёты,
И нас найдут седые звездочёты,
И впишут в книги наши имена.

Ты знаешь, очень часто номера
Становятся, как плачущие свечи.
А нас с тобой ничто уже не лечит,
Да и не вылечит, пожалуй, никогда.

Почувствуй, что правее из ребра
Выходит чёрт, надламывая полость.
Махнём отсюда сразу в невесомость,
Пока ты все мосты не перебрал?

Да, всё что с нами станет - ерунда.
Беги от этих поприщ и пожарищ.

И может, ты меня потом узнаешь
В лице пилота рейса в никуда.


© Злата Маркина
[390x700]

И как ты в моей жизни появилась?
Как будто лебедь в тёмных небесах,
И к лучшему всё вмиг переменилось:
Весь мир увидел я в твоих глазах.

Спасибо, моя милая, родная,
Спасибо, что ты рядом, ты со мной,
И чувства свои вовсе не скрывая,
Скажу «люблю» и сердцем, и душой!

Улыбнись, дождь не повод грустить:
Ветер тучи разгонит опять;
Завтра вновь будет солнце светить,
И не будет причин унывать.

Да и дождь нынче тёплый такой,
Пробивается солнце с небес...
У него романтичный настрой:
Подарить нам немного чудес.

Капли нежно скользят по листве,
Что-то пишут на стёклах окОн...
Может, новый июльский сонет —
В вечной книге погодных врёмён.

Многоточия в луж зеркалах,
Завершат недописанный стих:
То, о чём не сказать на словах...
Как души затаившийся крик.

Как надежда на свет и добро,
Чистоту, силу жизни, любви;
Что всё будет опять хорошо,
И Господь нас от бед оградит.

Летний дождь, как небес благодать,
Мир наш сделает чище, светлей...
Я не вижу причин унывать:
Улыбнись, и взгляни веселей!



© Ирена Буланова
[393x700]

Просто ты мне теперь никто.
Отыграли все наши скрипки.
Я бегу от твоей улыбки,
На ветру застегнув пальто.


Просто нет и не будет нас.
И опустим, прошу, детали.
Мы с тобой о другом мечтали.
Оттого и болит сейчас.


Самых лучших так долго ждут,
А теряют в одно мгновенье.
Я прошу у тебя прощенья
И меняю навек маршрут.


Сердце стало стучать быстрей,
Хоть и с виду кажусь спокойной…
Знаешь, это чертовски больно —
Уходить от родных людей.


(с) Нелли Котовская
[393x700]

Давай их всех отпустим. Несбывшихся любимых и по ошибке нажитых врагов. Всех тех, с кем мы видели своё будущее, но кто не захотел быть рядом, а быть может, мы и сами вовремя заметили, что нет места нам вблизи таких людей, ибо они нам чужие до мозга костей. Всех, кто вился вокруг нас, вынюхивая наживу, и тех, кто прятался в тени, держа за спиной острый нож, готовый вонзиться нам прямо в сердце. Давай плюнем на них и пошлём к черту, или, наоборот, благословим и отправим прямиком к Богу. Неважно! Ну, не наше они, иное, пусть живут по своим законам, меркам и лекалам. А мы с тобой дикие, мы вне рамок и их узких пальцев, в которых они готовы вышить узор нашей судьбы. Ну их, милый, всех лицемеров и гонителей, они ничего не понимают, а только и могут, что плюнуть в душу. Какая разница, что люди строят для нас - пьедестал или виселицу, если мы есть друг у друга?


«Бабочка на апельсиновой дольке»
© Алина Ермолаева
[393x700]

Это цитата сообщения милена50 Оригинальное сообщение

Пирог с красной рыбой



Понадобится:

Для теста:

300 г муки,
щепотка соли,
100 г сливочного масла,
1 яйцо,
2 ст. ложки сметаны.

Для начинки и заливки:

400 г филе красной рыбы,
0,5 небольшого стебля лука-порея,
2 ст. ложки рубленого укропа,
2 яйца,
400 мл сливок 20% жирности,
100 г сыра.

Приготовление:

Муку, смешанную с солью, порубите с маслом до получения крошки. Подмешайте яйцо, сметану и замесите тесто. Уберите в холодильник на 1 час.
Для начинки рыбное филе нарежьте кубиками. Тесто раскатайте и уложите в форму. Порей нарежьте колечками и уложите на рыбу. Посыпьте укропом.
Яйца взбейте со сливками, залейте рыбу с зеленью, посыпьте тертым сыром и запекайте около 50 минут при +180°С. Дайте немного остыть и подайте на стол.

В селе Кащеево июль, причëм любая половина. Примерно в метре от овина лежит усиленный патруль в одном лице. Наверняка жара прощает гардеробу его отсутствие. На пробу даëт парного молока распорядительница му. И стол, и скатерть, и веранда. Вопросы самопровианта волнуют самобахрому. Не ущемить бы рацион очередному визитëру. В такую солнечную пору логична радость.
Разве Он глядит на яблоневый сад, на лес, на озеро Блиново. Часы доходят до Смешного и возвращаются назад. В каком-то памятном году Он пил в той местности чего-то. Рыжебородый воевода держал каурых в поводу, хотя и повод крайне мал. Изба коленями скрипела. Русалки спали а капелла. Карась Василий не дремал. Формировался стрекозой — ещё донашеская эра.


Теперь — сундук для интерьера, хромая утка и косой. Считай, фамильное гнездо. При содержании нестрогом игла сломалась ненароком. Решил избавиться. Зато, покуда Он, никто иной, несëт в кармане крибли-крабле, успокоительные капли, кувшин с прохладной тишиной, полцарства снова на боку. Опять почти бесповоротно. И домовята неохотно встают по чайному свистку.
Пропала всяческая злость, раз (на правах приоритета) тогда (в развитии сюжета) село внезапно завелось. С его великим ку-ка-ре, с его зонтами пастернака.
Июль в Кащеево, однако, и в октябре, и в ноябре.


(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[562x700]

включаю лампу.
ставлю кресло.
склоняюсь молча над бумагой.
любовь распарывает чресла,
внимая, начинаю плакать.
беспрекословно верю — ей же —
по-детски преданно, наивно.
она как врач со стажем — режет,
скрепив нутро новокаином.    Читать далее





© Злата Маркина

[549x700]

на нашей улице будет море
такое доброе, как дельфин.
оно избавит от чёрной боли,
ложась по каплям в горбинки спин.
оно затопит пустые щели,
отпустит нас, заключённых в плен.
оно излечит людей без цели
и ничего не возьмёт взамен.
оно излечит людей случайно,
того не зная, как летний дождь,
как в холод кружка с жасмином чая,
звонок, которого ты не ждёшь.
оно запомнит нас лишь такими,
какими в первый увидит раз,
но только снимет наброски грима
и звуки старых шаблонных фраз.
и мы, конечно, с тобой увидим,
как быстро в небо уходит боль,
поняв, что в этом чернильном мире
нас держит только вода и соль.
и море тихо обнимет нас,
приняв в свой искренне-свежий сон,
оно нам сразу подарит шанс,
лаская ноги чуть выше стоп,
и город наш превратится в порт,
где мы — фрегаты с тобой вдвоём,
где даже в шортах гуляет норд.

давай мне руку.
прилив.
идём.


© Злата Маркина
[322x700]

Выживи.
Боже.
Пожалуйста,
выживи.
Светлыми.
Тёмными.
Дальними.
Ближними.
Выживи.   Читать далее

© Злата Маркина

ни боли, ни мира,
ни верности клятвы,
ни света в квартире,
ни прошлого рядом.

ни лиц на экране,
ни сна, ни рассветов,
ни шуток, ни брани,
ни рук, ни букетов.

ни скрипа, ни стука,
ни слёз, ни истерик,
ни слова, ни звука,
ни кофе в постели.

ни солнца, ни улиц,
ни дружбы, ни взгляда.
она не вернётся.
не помни.
не надо.



© Злата Маркина
[524x700]

Пальцы дрожат лишь от нескольких звуков,
Кроны несут меня вдаль по макушкам.
Как же мы раньше не знали друг друга?
Как же мы жили вот так, друг без дружки?
Вроде и мир был привычным и ярким
И, нам казалось, не может быть лучше.
Только вот жизнь собирала подарки,
Нам припасая немыслимый случай.
Как же полжизни в разлуке и фальши
Мы с тобой жили — и выдумать сложно!
Что ж мы с тобой не знакомились раньше,
Зря упуская такую возможность?
В поиске счастья, в поиске смысла —
Будто тропа бесконечного срока.
Ну для чего, погружённые в мысли,
Бегали мы друг у друга под боком?
Как мне дышалось без этого взгляда?
Как мне любилось без мира под кожей?
Как я, не чувствуя нить шелкопряда
Около сердца, мечтала о прошлом?
Как же мы слепы порою бываем! -
Истина эта ложится на плечи.
Счастье — богатство любви, я-то знаю,
Рядом с тобою оно будет вечным.
Мне не уснуть в водопаде эмоций,
Жизнь без тебя — это целая мука.
Где-то внутри звонкий голос смеётся:
Как же мы раньше не знали друг друга?




© Злата Маркина

[560x700]

Нильс улетел с гусями на юга,
На Бали взяв путёвку по привычке.
А я от четверга до четверга
По МЦК катаюсь в электричке.


Окно мне заменяет весь контент,
Пригрелись в шапке сонные минуты.
Я весь бы обогнула континент
На «Ласточке», летящей по маршруту.


Пусть Нильс и гуси дремлют на песке,
Небрежно разбросав по пляжу сланцы.
Я еду. Мне не хочется ни с кем
Ни воевать, ни спорить, ни тягаться.


Затих на дне во тьме Левиафан,
И где-то в мире в это же мгновенье
Нильс с птицами глядит на океан,
Я в «Ласточке» пишу стихотворенье.


Оно не бьёт, не колет, не болит,
Ложится гладко, мягко, односложно.


Смотрю в окно, а мальчик — на Гит-Гит.
И нам обоим
просто
не тревожно.


(с) Злата Маркина
[479x700]

Потянуло холодом от реки. Бог несёт за пазухой облака. В облаках — веселые дураки пустоте наглаживают бока. Есть иголка, нитка — возьми и вдень. Залатай прореху. Могу помочь. Скоро снова станет короче день. Скоро снова будет длиннее ночь. В темноте алхимики тишины изучают мутные витражи. Если мы кому-то ещё нужны, пусть подарит сны да научит жить. Ты давай, крутись, колесо времён, золотая репка, вельможный пан.


И приходит к ведьме дурак Семён, и приходит к ведьме дурак Степан. Говорят: старуха, не обессудь, накорми ты нас, напои ты нас. Мы искали мира — постигли суть. Мы ломились в двери, а там стена. Мы в другие двери — на них засов. Не предложат, значит, вино и снедь.
А когда пробьет двадцать пять часов, поумнеем. Надо бы поумнеть.


Ведьма смотрит пристально, из-под век: я вам тут не Гудвин — давать ума. Впрочем, тоже сказочный человек. Ничего не делаю задарма. Дорожу традицией, чту закон, в сундуке храню лягушачью слизь. Там в избушке батюшка лепрекон, у него и золота завались, и богатства разного до черта́. Я сейчас вам, мальчики, разжую: у ирландца только одна мечта: раздобыть русалочью чешую. То есть надо к озеру Мышь-камыш. Там по лету жарко, почти Ташкент. Иногда сам гуру небесных крыш к водяному шастает на уикенд: порыбачить вволю, сплести венок.
Вы ступайте, милые, мне нельзя. А взамен русалочке — пару ног. Да почем я знаю, откуда взять. Впрочем, вру, бабуля умеет, да. Прихватило, верно, меня тоской. По опушке носится ерунда: многоног обычный, неколдовской. Две недели спит, две недели ест, две недели смотрит на карту звёзд. Он вообще как ящерка, вот-те крест, разве что отбрасывает не хвост. Ерунде бы обуви на века с бубенцами, пряжками, бахромой


Дурошлепы думают: на фига нам такие квесты, пошли домой.
И уходит молча дурак Степан, и уходит, скалясь, дурак Семён. По дороге кваса литровый жбан, обхитрить лису, распугать ОМОН. То ли это счастье звенит в груди, то ли это лето звенит ручьем.
Не зашил ты облако, вот гляди, как на землю сыплется дурачьё наивысшей доблести. Краевед, торопясь, записывает в блокнот: двадцать пять кукушек летят в рассвет и кукуют весело мимо нот.


(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)

[507x700]