Настроение сейчас - я тебя люблю
Дорога привела – к лесу.
Дорога привела – к дому.
На лестнице жуют бесы
Хрустящую мою кому.
За дверью ты стоишь тучей,
Доверенный Лесной Тайне.
Мой пьяный, но всех солнц – лучший,
Последних два крыла дай мне.
Valkoinen, 06.10.20
© copyright valkoinen
7.09.20, запись опущена вниз
Настроение сейчас - верните рыжую каску вместе с её обладателем
Хороший мой, вы чего, вы чего? Вы чего это самое? Чтобы было тихо тут, но с Катамарановым, потому что без него Нельзя. Никому, особенно мне. Без него воздух перестанет быть воздухом, вода перестанет быть водой, небо перестанет быть небом.
Пятнашечка вам, пятнашечка. А то и все двенадцать :)) Семнадцать как пить дать.
Я вас, конечно, люблю. Но почему третью серию подряд от Игоря Натальевича Катамаранова (дорогого нашего, космического, хтонического) мелькает только рыжая каска?
Поклонникам Катамаранова можно заматываться в простыню и ползти на кладбище?
Верните Натальевича, о, деспот :)))
Он народный любимец и народный герой.
Настроение сейчас - клетчатый костюм и раздвоенная шляпа
"Пьяццо" - по-итальянски площадь
Всё, что присутствует в этом полупотоке сознания, некоторое время назад было придумано мной от первой до последней буквы. Посвящается всем и вся, и в особенности тем, кто свалился с Луны.
* * *
Сквозь всевечный апрель.
По раскрытым зонтам
Пробегай, Исмирель.
Ты – кристальней всего,
Будто имя твоё.
Не узнавший Его,
Не узнавший Её.
Пьяццо запестрила масками. Все они хлынули на площадь, примыкающую к собору, мгновенно наполняя её. Арлекин двигался впереди карнавальной толпы и волочил по камням плащ в белую и чёрную клетку. Лицо Арлекина полностью покрывала маска, но ему хотелось спрятать ещё и глаза. Глаза, зеркало арлекиньей души… Глаза, озеро арлекиньей души… От незнакомых и чуждых, пусть, они в масках, хотелось спрятать это таинственное Озеро. Когда Арлекину смотрели в глаза, он казался себе голым посреди многотысячной Пьяццо, но без Пьяццо он тоже существовать не мог, ведь Пьяццо – его дом родной с открытыми стенами.
Демон, парящий над толпой, инок, слоняющийся в толпе.
Принц голубой крови, хотя простолюдины почти всегда кривлялись ему в лицо, строили страшные рожи и предпочитали видеть в нём простолюдина.
Он – карнавальная маска с ядовитыми прорезями на месте глаз. Он – бродячее клеймо позора для маленького и бездуховного существования. Он прячет за спиной изящные руки в белых накрахмаленных перчатках, и у него много личин, но Вы никогда не догадаетесь о его подлинной сути!
Настроение сейчас - лунное
С обожжёнными руками.
Растянув над облаками
Фиолетовый фатин.
Не касаясь облаков,
Легче света, легче вдоха.
Сила Бога, Сердце Бога -
Наш серебряный альков.
Ночь становится темней
В лунном песенном вигваме.
Ночь плывёт над головами
Очертаний и теней.
Холод тысячи вершин -
Наша песня, наше слово,
Лунный свет со дна морского
В отпевании машин.
Дальше огненных столбов,
Выше огненного света -
Берег Солнца, Берег Лета -
Наш серебряный альков.
Настроение сейчас - благословляю То, что больше всего на свете люблю
Начиная с сегодняшнего дня наступает (подступает, приближается) Золотой Век России, и я буду не я, если хоть на толику ошибусь в этом. Россия расправляет свои крылья и сбрасывает в пропасть времён оккупационную американоцентричную Конституцию.
Давайте поддержим её в этом, ибо Россия - наш общий дом родной, в котором после нас останутся жить наши общие русские дети. Россия - метафизический ковчег, в котором спасутся города, страны и целые народы, чтобы дальше жить и быть на этой Земле.
Вношу свой посильный вклад в наше общее светлое будущее.
Magdalena Frackowiak, фотограф Maciek Kobielski
для Muse № 24 (зима, 2010)
Tom Ford и Karl Lagerfeld
2004 год. Том Форд уже ушел из Gucci Group и пребывает в состоянии творческого поиска. Он уже вынашивает идеи парфюмерной линии, модного бренда, дебюта в кино, но это пока лишь планы, и пока он лишь талантливая личность в информационном вакууме. Взять у него интервью так же сложно, как и у Карла Лагерфельда. Но все становится очень легко, когда интервью у Форда берет сам Лагерфельд -- просто набрав телефонный номер. А интервью в итоге получается беседой давних друзей.
Перевод Денис Максимов
Том Форд: Как дела?
Карл Лагерфельд: Все отлично. Рад тебя слышать!
ТФ: Как прошел твой день рожденья? Как прошло лето?
КЛ: Все было замечательно, мы были в Биаррице. Все были там и мы много веселились, но сейчас уже кажется, что это было так давно... Столько всего произошло за это время.
ТФ: Мы с тобой очень давно не виделись.
КЛ: Давно, я уже соскучился по тебе. Между нами говоря, мир моды стал таким скучным без тебя... (на момент интервью Том Форд еще не вернулся в моду -- прим. S)
ТФ: Спасибо, Карл! Ты наверное говоришь это всем бывшим дизайнерам? (смеется)
КЛ: Я не знаю таковых. Вернее знаю нескольких, но они совершенно не гламурные. Они воспринимают себя слишком серьезно, хотят, чтобы их считали интеллектуалами или «художниками».
ТФ: Ненавижу это.
КЛ: Мне очень сложно брать интервью у человека, которого я считаю своим другом, потому что не могу задавать вопросы, которые обычно задаю... Дорогой мой, на какой вопрос ты хотел бы ответить?
ТФ: На любой.
[показать]
КЛ: Любой?? Но не на личную тему?
ТФ: Личные вопросы хороши, они гораздо интереснее деловых.
КЛ: Да, но ты наверняка не хотел бы видеть опубликованными ответы на них?
ТФ: Почему же? Я не против, так что задавай.
КЛ: Да, это уж точно не похоже на наши скромные обеды в Caviar Kaspia (смеется).
ТФ: Это точно!
КЛ: Ты счастлив?
ТФ: Я очень счастлив.
КЛ: Приятно слышать...
ТФ: Ну, если быть до конца откровенным я не совсем счастлив, потому что Буш только что был переизбран, я несколько разочарован этим...
КЛ: Понимаю тебя, но все же это было ожидаемо. Моя сестра, которая живет в Америке, сказала мне как-то, -- «Лос-Анджелес и Нью-Йорк это не Америка, но центральная Америка - это very much Bush».
[показать] [показать] [показать]
Law and Order, фотограф Ellen von Unwerth
(2007)
Madonna
Girlie Show World Tour (1993)
Sketches by Dolce & Gabbana
Настроение сейчас - декадентское
О цветах здесь фигурально.
[480x648] I
Где жёлтый дым туманит,
Вдали от всех примет -
Простор воздушный ранит
Опасный этот цвет.
II
Опасный цвет, как золы
Пустых грудей пустынь.
Там, кажется, Эолы:
Не кажется, аминь.
III
Как ветви золотые,
За час до тошноты -
Пустынные, пустые,
Запретные цветы.
Valkoinen, из недавнего
Snejana Onopka в образе Анны Винтур, фотограф Mario Testino
для Vogue Paris (август, 2008)
- яйца – 2 шт;
- сахар – 200 гр;
- мед теплый – 0,5 стакана;
- масло или маргарин (натереть на терке) – 200 гр;
- мука – 3 стакана.
1954 Карин Ройтфельд родилась в Париже. Ее отец Жак Ройтфельд (Jacques Roitfeld), выходец из семьи русских эмигрантов, был кинопродюсером. Девочка боготворила его, в то время как мать - типичная француженка, по выражению самой Карин, - казалась ей человеком более простым и приземленным. В одном из интервью Карин призналась, что мама познакомила ее с журналами мод еще до того, как она научилась читать.
[показать] [показать] [показать]
1970 Шестнадцатилетнюю Карин замечает на улице фотограф и предлагает ей поработать моделью. Девушка охотно соглашается, но звездной карьеры, о которой мечталось, не получается - к сотрудничеству с Карин стремятся, в основном, заурядные издания. Карин решает отодвинуть на второй план работу модели и стать стилистом.
1972 Статьи Ройтфельд появляются во французском ELLE. Вскоре Карин начинает в нем регулярную колонку консультанта по стилю.
[показать]
1981 У Карин и ее близкого друга Кристиана Рестуана рождается первенец: дочь Джулия. Спустя еще три года - сын Владимир. Несколько лет Карин занимается воспитанием детей.
1986 Ройтфельд знакомится с фотографом Марио Тестино (Mario Testino), снимавшим ее дочь в качестве маленькой модели для итальянского Vogue Bambini. Образуется тандем, дружеский и профессиональный, ставший впоследствии одним из самых успешных в мире моды.
push
Хотя офис-самурай должен прежде всего чтить Дазайбатцу-до, не вызывает сомнений, что все мы небрежительны. Поэтому, если в наши дни спросить: "Какого вообще нах", лишь немногие ответят без промедления. А все потому, что никто заранее не готовит себя к ответу на такие вопросы. Это свидетельствует о том, что люди забывают о Пути.
Hебрежение опасно:
Люди низкого положения полагают, что путь офис-самурая это его путь в офис. Следует со снисхождением относиться к их незнанию. Люди высокого положения полагают, что путь офис-самурая это путь карьеры. Следует с сочувствием относиться к их заблуждениям.
Путем долгих размышлений я постиг, что путь офис-самуая это путь увольнения.
Пешеходный переход на улице Эбби Роуд в Лондоне с обложки альбома The Beatles «Abbey Road» признан культурной ценностью национального значения
[показать]