✒ …поэзия, это целительный инструмент…она даёт слова чувствам, которые иначе остались бы невыраженными…она не заставляет вас чувствовать себя одинокими…кто-то другой затронул вашу струну... она основана на жизненном опыте…и она дарит надежду…читая поэзию, мы постепенно восстанавливаем слова своего опыта…мы осознаём универсальность нашей боли…боль не опасна: опасна неспособность распознать и утешить её…
слова, которые мы говорим другим, и слова, которые мы слушаем…слова, рождённые в тишине, которые всегда отличаются, правдивее, менее реактивны чем слова, рождённые в разговорах…потому что, понимаете, слова, рождённые в тишине, отличаются от слов, рождённых из наших заранее написанных историй - эти слова, слова, интерпретированные как травмы, заготовленные нарративы, изношены, использованы и подвергнуты критике…но слова, рождённые из тишины, подобны чистому листу, который приветствует стихи: тишина перед строкой так же важна, как и сама строка...
есть вопрос, который я ношу в себе уже много лет, и на который я так и не нашла удовлетворительного ответа ни на сеансах, ни в книгах, ни на медитациях…вопрос в том: что делать с тем, что не поддаётся описанию словами?
я имею в виду: боль, которая сидит в груди и не имеет названия…потеря, которую невозможно описать, потому что каждый раз, когда пытаешься, слова кажутся слишком незначительными, слишком плоскими, слишком обыденными, чтобы вместить то, что ты несёшь…горе, которое ещё не горе…усталость, которая не просто усталость…это чувство потери, которое иногда приходит внезапно, даже посреди жизни, которая ,,идёт хорошо’’, и которое оставляет тебя с самым сложным вопросом: куда я иду? и прежде всего, почему?… сколько раз вы терялись посреди жизни, которую строили кирпичик за кирпичиком, и вдруг не понимали, зачем? …сколько раз вы чувствовали себя так, словно идёте по пустыне, ища что-то, названия чего вы даже не можете вспомнить?…
не ответ…не цель…жажда, это стремление к чему-то живому, к чему-то реальному - вот что заставляет нас двигаться…иименно это, в конечном счёте, приводит ко мне людей: не просто страдание, а жажда, скрывающаяся за страданием…желание заново открыть для себя то, что, как им кажется, они потеряли, даже если они не могут точно сказать, что это…
поэзия не объясняет боль — она её принимает…она не разрешает потерю — она придаёт ей форму…и когда что-то обретает форму, даже если эта форма странная, асимметричная, не совсем понятная, она становится переносимой…вы можете держать её в руке…вы можете смотреть на неё…
в терапии и в практике осознанности происходит нечто очень похожее…в тот момент, когда человек наконец-то находит название — пусть даже неточное, пусть даже временное — тому, что он переживает, что-то меняется... не потому, что боль исчезла…а потому, что она становится чем-то, вместо того, чтобы быть той бесформенной тьмой, которая заполняет всё пространство…
поэзия делает с особой точностью: она использует слова, чтобы выйти за рамки их обычного значения…оно не описывает — оно вызывает…и в этом вызывании есть пространство, в которое читатель может вставить свой собственный опыт…он может узнать себя, не будучи названным…он может быть увиден, не будучи разоблачённым…
есть стихотворение, вот несколько строк: ,,чтобы закрыть трещину, нужно вложить то, что её создало. если попытаться закрыть её чем-то другим, она всегда будет зиять шире. нельзя заполнить бездну воздухом’’...
сколько раз мы пытаемся сделать обратное? …закрыть трещины противоположным тому, что их открыло…скрыть печаль притворной весёлостью…избавиться от одиночества, отвлекаясь…реагировать на пустоту, заполняя её...
чтобы залечить рану, нужно использовать саму её основу…если слова разбили вам сердце, а мы всё помним слова, которые разбили нам сердца, слова, сказанные кем-то важным, в неподходящее время, с хирургической, жёстокой точностью, тогда именно слова могут исцелить…хорошие слова…точные слова…истинные слова…
вот почему работает практика любящей доброты…не потому, что она сентиментальна или утешительна…
а потому, что она использует саму основу нанесённого вреда: слова, обращённые к самому себе, с намерением и заботой…пусть мне будет хорошо…пусть мне будет безопасно…пусть я обрету покой…это не волшебные формулы…это исцеление…хорошие слова, которые попадают точно туда, где плохие слова проделали дыру…
иногда, после сеанса, наполненного общей болью, когда я читаю стихотворение, я просто заделываю дыры, как каменщик или сантехник…я пачкаю руки словами...
одна из нитей, это вопрос, который я часто задаю себе: на каком языке говорит наш разум?…и на чьём разуме мы говорим, когда медитируем?…
разум, который мыслит — тот, который планирует, помнит, предвидит, судит, это лишь один из разумов, в которых мы обитаем…существует более тихий, глубокий разум, который говорит через образы, телесные ощущения, неожиданные ассоциации…это разум, который активизируется, когда мы теряемся в прогулке, когда слушаем музыку, которая нас переносит,
Читать далее...