...посетила меня. Скоро Новый Год (угу, скоро - завтра!) , а на него принято дарить подарки. Может кто-то что-то хочет? Если не на НГ, то хоть на Рождество. Не факт, что смогу что-нибудь сделать, но попытка не пытка, верно?
Парад новостей:
1. Меня колбасит.
2. Поняла, чего мне, чудику, нужно.
3. До меня дошло, что следующие две недели я абсолютно свободна.
4. Надеюсь, что мои, растущие из одного известного места, руки доберутся до клавы.
5. Разпиздон закончился - за работу, товарисч!
Я окончательно сбила себе распорядок дня: ложусь спать не раньше часа ночи, встаю после полудня. Кошмар! Вот встала час назад и хожу по квартире, словно сомнамбула, в черепушке - кисель.
Я, видимо, странный человек. Каждый мой ПЧ у меня, дурной, ассоциируется с какой-либо песней, иногда даже не с одной.
Вопрос: а я у вас с какой (ими) песней (нями) ассоциируюсь?
Буквально на днях дочитала эту гениальную, не побоюсь этого слова, книгу. Слов нет, одни эмоции. Я дрожала и нервничала, когда судили Эсмеральду, заливала слезами соседей при встрече разлученных матери и дочери, грустно вздыхала из-за страданий Квазимодо, трепетала во время сцены осады собора.
В общем, тем, кому не лень, советую прочесть это произведение, которое за несколько веков не утратило своего очарования.
СВЕТА ЛИТВАК
Я всегда любила театральные постановки. Свет прожекторов, актеры в красивых костюмах, обитые бархатистой тканью сиденья кресел. Громогласные овации, толчея в буфете, шелест и шуршание оберток от шоколадок и пакетиков из-под чипсов откуда-то сзади. Долгий путь в метро, где все упоенно обсуждают спектакль, актеров и цены на бутерброды с сыром и газировку. Неуклюжее топтанье на месте, руки в карманах – наивные попытки сохранить тепло во время ожидания автобуса или маршрутки. Отец Насти Рыбаковой, приехавший за дочерью на машине и готовый довезти до пункта назначения еще двое-трое человек.
Поскольку я всегда была одна, я всегда и оказывалась в числе этих людей. Огни вечерней Москвы, пролетающие мимо тонированных стекол автомобиля, словно стайки колибри.
Остывший ужин дома и натертые чуть ли не до крови ноги.
Маленький диванчик со старой подушкой, мой возбужденный шепот, предназначенный маме, лежащей рядом, и полуночная дрема, заполненная масками и красивыми нарядами.
Это все – мой театр. Театр, который я помню. Место, где все чувства – умелая игра актеров. И все же я люблю его. Любовью странной, мистической, но от этого не менее пламенной и крепкой.
[350x246]