Улыбнись, дождь не повод грустить:
Ветер тучи разгонит опять;
Завтра вновь будет солнце светить,
И не будет причин унывать.

Да и дождь нынче тёплый такой,
Пробивается солнце с небес...
У него романтичный настрой:
Подарить нам немного чудес.

Капли нежно скользят по листве,
Что-то пишут на стёклах окОн...
Может, новый июльский сонет —
В вечной книге погодных врёмён.

Многоточия в луж зеркалах,
Завершат недописанный стих:
То, о чём не сказать на словах...
Как души затаившийся крик.

Как надежда на свет и добро,
Чистоту, силу жизни, любви;
Что всё будет опять хорошо,
И Господь нас от бед оградит.

Летний дождь, как небес благодать,
Мир наш сделает чище, светлей...
Я не вижу причин унывать:
Улыбнись, и взгляни веселей!



© Ирена Буланова
[393x700]

Просто ты мне теперь никто.
Отыграли все наши скрипки.
Я бегу от твоей улыбки,
На ветру застегнув пальто.


Просто нет и не будет нас.
И опустим, прошу, детали.
Мы с тобой о другом мечтали.
Оттого и болит сейчас.


Самых лучших так долго ждут,
А теряют в одно мгновенье.
Я прошу у тебя прощенья
И меняю навек маршрут.


Сердце стало стучать быстрей,
Хоть и с виду кажусь спокойной…
Знаешь, это чертовски больно —
Уходить от родных людей.


(с) Нелли Котовская
[393x700]

Давай их всех отпустим. Несбывшихся любимых и по ошибке нажитых врагов. Всех тех, с кем мы видели своё будущее, но кто не захотел быть рядом, а быть может, мы и сами вовремя заметили, что нет места нам вблизи таких людей, ибо они нам чужие до мозга костей. Всех, кто вился вокруг нас, вынюхивая наживу, и тех, кто прятался в тени, держа за спиной острый нож, готовый вонзиться нам прямо в сердце. Давай плюнем на них и пошлём к черту, или, наоборот, благословим и отправим прямиком к Богу. Неважно! Ну, не наше они, иное, пусть живут по своим законам, меркам и лекалам. А мы с тобой дикие, мы вне рамок и их узких пальцев, в которых они готовы вышить узор нашей судьбы. Ну их, милый, всех лицемеров и гонителей, они ничего не понимают, а только и могут, что плюнуть в душу. Какая разница, что люди строят для нас - пьедестал или виселицу, если мы есть друг у друга?


«Бабочка на апельсиновой дольке»
© Алина Ермолаева
[393x700]

Это цитата сообщения милена50 Оригинальное сообщение

Пирог с красной рыбой



Понадобится:

Для теста:

300 г муки,
щепотка соли,
100 г сливочного масла,
1 яйцо,
2 ст. ложки сметаны.

Для начинки и заливки:

400 г филе красной рыбы,
0,5 небольшого стебля лука-порея,
2 ст. ложки рубленого укропа,
2 яйца,
400 мл сливок 20% жирности,
100 г сыра.

Приготовление:

Муку, смешанную с солью, порубите с маслом до получения крошки. Подмешайте яйцо, сметану и замесите тесто. Уберите в холодильник на 1 час.
Для начинки рыбное филе нарежьте кубиками. Тесто раскатайте и уложите в форму. Порей нарежьте колечками и уложите на рыбу. Посыпьте укропом.
Яйца взбейте со сливками, залейте рыбу с зеленью, посыпьте тертым сыром и запекайте около 50 минут при +180°С. Дайте немного остыть и подайте на стол.

Читать далее...

Читать далее...

Читать далее...

Читать далее...

Читать далее...

50 лет назад, 20 июля 1976 года, американский корабль «Викинг-1» успешно сел на Марс. К тому моменту у Советского Союза уже был свой, куда более безумный марсианский багаж. За немногословными отчетами ТАСС скрывались проекты «гусеничных поездов» и марсианских садов, споры о полетах в один конец, череда засекреченных аварий и целое кладбище космических кораблей.

Советский аппарат добрался до Марса первым, но цена этой гонки стала понятна лишь десятилетия спустя. Как СССР рвался к Красной планете, в чем состояло «марсианское проклятие» и почему даже потерянные станции дали инженерам опыт, которого не было у американцев?

«Только хлеб опять на две копейки подорожает» >>>

В селе Кащеево июль, причëм любая половина. Примерно в метре от овина лежит усиленный патруль в одном лице. Наверняка жара прощает гардеробу его отсутствие. На пробу даëт парного молока распорядительница му. И стол, и скатерть, и веранда. Вопросы самопровианта волнуют самобахрому. Не ущемить бы рацион очередному визитëру. В такую солнечную пору логична радость.
Разве Он глядит на яблоневый сад, на лес, на озеро Блиново. Часы доходят до Смешного и возвращаются назад. В каком-то памятном году Он пил в той местности чего-то. Рыжебородый воевода держал каурых в поводу, хотя и повод крайне мал. Изба коленями скрипела. Русалки спали а капелла. Карась Василий не дремал. Формировался стрекозой — ещё донашеская эра.


Теперь — сундук для интерьера, хромая утка и косой. Считай, фамильное гнездо. При содержании нестрогом игла сломалась ненароком. Решил избавиться. Зато, покуда Он, никто иной, несëт в кармане крибли-крабле, успокоительные капли, кувшин с прохладной тишиной, полцарства снова на боку. Опять почти бесповоротно. И домовята неохотно встают по чайному свистку.
Пропала всяческая злость, раз (на правах приоритета) тогда (в развитии сюжета) село внезапно завелось. С его великим ку-ка-ре, с его зонтами пастернака.
Июль в Кащеево, однако, и в октябре, и в ноябре.


(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[562x700]

включаю лампу.
ставлю кресло.
склоняюсь молча над бумагой.
любовь распарывает чресла,
внимая, начинаю плакать.
беспрекословно верю — ей же —
по-детски преданно, наивно.
она как врач со стажем — режет,
скрепив нутро новокаином.    Читать далее





© Злата Маркина

[549x700]

на нашей улице будет море
такое доброе, как дельфин.
оно избавит от чёрной боли,
ложась по каплям в горбинки спин.
оно затопит пустые щели,
отпустит нас, заключённых в плен.
оно излечит людей без цели
и ничего не возьмёт взамен.
оно излечит людей случайно,
того не зная, как летний дождь,
как в холод кружка с жасмином чая,
звонок, которого ты не ждёшь.
оно запомнит нас лишь такими,
какими в первый увидит раз,
но только снимет наброски грима
и звуки старых шаблонных фраз.
и мы, конечно, с тобой увидим,
как быстро в небо уходит боль,
поняв, что в этом чернильном мире
нас держит только вода и соль.
и море тихо обнимет нас,
приняв в свой искренне-свежий сон,
оно нам сразу подарит шанс,
лаская ноги чуть выше стоп,
и город наш превратится в порт,
где мы — фрегаты с тобой вдвоём,
где даже в шортах гуляет норд.

давай мне руку.
прилив.
идём.


© Злата Маркина
[322x700]

Выживи.
Боже.
Пожалуйста,
выживи.
Светлыми.
Тёмными.
Дальними.
Ближними.
Выживи.   Читать далее

© Злата Маркина

ни боли, ни мира,
ни верности клятвы,
ни света в квартире,
ни прошлого рядом.

ни лиц на экране,
ни сна, ни рассветов,
ни шуток, ни брани,
ни рук, ни букетов.

ни скрипа, ни стука,
ни слёз, ни истерик,
ни слова, ни звука,
ни кофе в постели.

ни солнца, ни улиц,
ни дружбы, ни взгляда.
она не вернётся.
не помни.
не надо.



© Злата Маркина
[524x700]

Пальцы дрожат лишь от нескольких звуков,
Кроны несут меня вдаль по макушкам.
Как же мы раньше не знали друг друга?
Как же мы жили вот так, друг без дружки?
Вроде и мир был привычным и ярким
И, нам казалось, не может быть лучше.
Только вот жизнь собирала подарки,
Нам припасая немыслимый случай.
Как же полжизни в разлуке и фальши
Мы с тобой жили — и выдумать сложно!
Что ж мы с тобой не знакомились раньше,
Зря упуская такую возможность?
В поиске счастья, в поиске смысла —
Будто тропа бесконечного срока.
Ну для чего, погружённые в мысли,
Бегали мы друг у друга под боком?
Как мне дышалось без этого взгляда?
Как мне любилось без мира под кожей?
Как я, не чувствуя нить шелкопряда
Около сердца, мечтала о прошлом?
Как же мы слепы порою бываем! -
Истина эта ложится на плечи.
Счастье — богатство любви, я-то знаю,
Рядом с тобою оно будет вечным.
Мне не уснуть в водопаде эмоций,
Жизнь без тебя — это целая мука.
Где-то внутри звонкий голос смеётся:
Как же мы раньше не знали друг друга?




© Злата Маркина

[560x700]