«Маменькин сынок».

Кто растит слабого мужчину? Откуда он берется? Вам ведь знакомо понятие "маменькин сынок"? Кто же слепил из него беспомощного мужчину, неспособного самостоятельно шага ступить?

«Впереди него медленно брела женщина, сгибаясь под тяжестью сумок. Он хорошо знал такой тип женщин – такой была его бабушка, мама, такой оказалась его первая жена. Они все тянули на себе, не имея рядом надежного плеча или не доверяя своему мужчине, а затем сокрушенно изрекали «перевелись настоящие мужчины, все приходится делать самой». Он хотел помочь этой женщине, хотя знал, чем закончится его попытка. Но все- таки подошел к ней.

- Давайте, я помогу Вам, - и тут же всем телом ощутил, как напряглась женщина, как судорожно схватилась за свои сумки. Он чувствовал ее мысли, ее липкий страх лишиться своего добра передавался ему.

- Спасибо, спасибо, я сама, мне недалеко осталось, - ее глаза были такими испуганными, словно она увидела разбойника, выбежавшего к ней из лесной чащи.

Он горько улыбнулся, и прошел вперед, давая возможность ей успокоиться и чувствуя, как угасает в нем желание предлагать свою помощь.» Давно канули в лету времена, когда женщине нужно было «входить в горячую избу», «останавливать коня на скаку», тянуть на себе мужчину, раненого на поле боя, поднимать на своих плечах всю семью, оставшуюся без кормильца, пахать, сеять, собирать урожай, строить дом для своей семьи.

Времена ушли, оставив женщине привычку опираться на себя, брать на себя повышенные обязательства и гордо тянуть их до тех пор, пока тяжесть ноши не вышибет из-под ее ног саму жизнь. Кто сейчас заставляет женщину гордо говорить «я - сама»? Кто виновник ее колоссального перенапряжения, ее постоянных стрессов? Кто лишил ее способности любить и доверять своему мужчине, получая от него защиту и заботу?

Какой большой соблазн обвинить во всем мужчин, не правда ли? Это они перегрузили все на наши плечи, сросшись с диваном и бутылкой пива. Это они стали не способными содержать свою семью, зарабатывать деньги и защищать свою женщину. Это они – слабый пол, у которых слово давно перестало совпадать с делом, доходы превышать расходы, а сила воли осталась только в сказках об Илье Муромце.

Но так ли это на самом деле? Неужели женщины непричастны к собственному положению?

Давайте в этом разберемся. Не для того, чтобы обвинить теперь во всем женщин, а для того, чтобы увидеть причины происходящего и начать менять эту ситуацию, превращаясь из ломовых лошадей в женщин. Начнем по порядку.

Кто растит слабого мужчину? Откуда он берется?

Вам ведь знакомо понятие «маменькин сынок»? Кто же слепил из него беспомощного мужчину, неспособного самостоятельно шага ступить? Мать. Скорее всего – одиночка. Самостоятельно поднимая семью, неся высоко знамя «я сама воспитаю своего сына», она и не заметила, что на всем готовом вырос человек, способный выживать только за чужой счет. Она отказывала себе во всем, чтобы дать своему чаду лучший кусок, чтобы ее сын был не хуже других. Она приучила его к мысли о том, что ради его благополучия должен вкалывать другой человек. Ей некогда было заниматься сыном, все, на что ей хватало времени, кроме зарабатывания денег – это давать ему прямые указания «как поступить» и «что делать». Она командовала им и требовала подчинения. Потому что времени на то, чтобы развивать в нем способность мыслить самостоятельно, у нее просто не было.

Что же дальше? Этот мужчина ищет такую же

жену, за широкой спиной которой можно тепло устроиться, отгородившись от жизненных невзгод. Она накормит, обстирает, она заработает деньги ему на пиво и рыбку, с ней тепло, хорошо и надежно. Конечно, иногда она кричит и требует каких-то действий, но ради теплого местечка это можно перетерпеть, дав обещание «с понедельника начать новую жизнь», ведь она легко верит обещаниям, продолжая заботиться о своем непутевом муже.

Она может опомниться, ей может надоесть эта ноша, и вот уже она несет крест матери-одиночки, передавая по наследству свою жертвенность и невольно обучая своих детей тому же стереотипу поведения, укрепившись в мысли о том, что «все мужики - слабаки», и не желая иметь с ними больше ничего общего.

«Мария тихо присела на краешек стула. Ее согбенная фигура, ее тусклые глаза, наполненные слезами, натруженные руки – все это говорило