Людмила выключила свет в подсобке, проверила замок на холодильнике и потянула на себя тяжёлую дверь. Петли скрипнули. Октябрьский воздух ударил в лицо, мокрый, с привкусом палой листвы и выхлопных газов от трассы. Пальцы сразу заныли, и она сунула руки в карманы синего рабочего халата.

На бетонной ступеньке крыльца сидел кот.

Рыжий, крупный, с надорванным левым ухом и тусклой шерстью. Не тощий до рёбер, но и не домашний. Сидел ровно, как фигурка на комоде, и смотрел на неё круглыми жёлтыми

Кто хранит… память обо всех нас?

«Клыкастая, когтистая тварь с огромными злыми глазами вырвалась из буровой скважины в облаке газа и завизжала как дикое животное, перед тем как исчезнуть» – в такой форме финская газета «Амменусастия» давала описание загадочному происшествию на сверхглубокой скважине в Западной Сибири…

Автор сенсационной статьи, «Мы бурим через врата ада», Стен Миллер , говорил, что таинственные события начались после того, как бур наткнулся на огромную пустоту на глубине 9 миль, со ссылкой на очевидца – советского геолога Дмитрия Аззакова.

– Мы спустили в скважину микрофон, предназначенный для фиксирования звуков от движения литосферных плит, – рассказывал Аззаков. – Но вместо этого услышали человеческий голос, в котором звучала боль. Сперва мы подумали, что звук издавался нашим собственным буровым оборудованием. Но когда проверили, то наши худшие подозрения подтвердились: крики и вопли не принадлежали одному человеку. Это были стоны множества людей. Мы прекратили бурить и закупорили устье скважины…

ВВЕДЕНИЕ ОТ ТВАРДОВСКИ

Если ты держишь в руках или смотришь на этот лист, значит, ты уже внутри. Внутри лабиринта. Не бойся, это не ловушка — это зеркало. Эссе, которое ты сейчас прочтёшь, не написано для ума. Оно написано для тебя между мыслями. Для той части, что смеётся сквозь слёзы, что идёт, даже когда не знает, зачем. Для той, что однажды почувствовала: «Я не из этого мира», — но всё же решила остаться.
Я писал это не чтобы объяснить, а чтобы пройти вместе с тобой один поворот, один коридор твоего собственного внутреннего лабиринта. Я писал это как человек, который сам заблудился и понял, что выхода нет… и с этого момента стало легче. Потому что всё, что кажется концом — лишь ещё одна стена, которую можно обнять. Или нарисовать на ней кота.
Этот текст — не инструкция. Это фонарик, в котором батарейка заряжается твоим смехом. Это карта, которая сгорает, как только ты на неё надеешься. Это приглашение не найти себя, а быть. Без оправданий. Без выхода. Внутри жизни. Как Лабиринт.
Для кого это? Для тех, кто уже устал быть правильным. Кто пробовал все выходы, кроме одного — быть здесь, быть собой, быть целым.
Для тех, кто понял, что стены не враги, а учителя.
Для тех, кто не боится встретить в тупике… собственное лицо.
С любовью,
Твардовски
Жизнь как Лабиринт
Иногда мне кажется, что жизнь — это не столько дорога, сколько лабиринт, который я сам себе строю, укладывая стены из собственных убеждений, страхов и иллюзий. Чем сложнее чертёж, тем труднее найти выход. Но, как показывает практика, выход вовсе не обязательно там, где я ищу его глазами. Он может быть под ногами или над головой, в параллельной реальности, в которой я уже давно живу, просто не замечаю этого, продолжая на автомате долбить лбом в очередную стену. Люблю наблюдать за этим в себе — такой театр одного актёра и бесконечного зрителя. Одновременно хлопаю себе и по плечу, и по затылку.

Дождь шёл мелкий, косой, из тех, что не замечаешь, пока не промокнешь насквозь. Вадим свернул во двор, перехватил лямку рюкзака и прибавил шагу. Фонарь над мусорными баками мигнул, и в жёлтом пятне мелькнуло движение.

Собака сидела между баками, прижавшись боком к бетонной стенке. Чёрно-белая, мокрая, шерсть прилипла к рёбрам. Передняя лапа поджата, на шее грязный ошейник с затёртой биркой. Глаза карие, большие. Смотрели не жалобно, а терпеливо, как смотрят те, кто давно перестал ждать.

Ва