Вот так быстро-быстро, на короткой ноге, налетела на столицу, а завтра рано утром снова отлетаю. Планы изначально были иные, погулять, посмотреть, съездить к Уме Захаровне и в музей Мурзилки, не говоря уж про отдельные встречи. Но нет, все быстро и резко поменялось, главное - успела, за чем приезжала. Ваганьковское кладбище, московский Архип и встреча с моими китайскими #милинькиелюди. Они настолько милинькие, что и здесь не оставляют своих привычек подкармливать меня вкусняшками. Премиальные конфэкты - это вкусно, но что же делать, когда вес предательски переступил первую цифру 7!
На Ваганьково у "наших" чисто и спокойно. Фотка захоронений Стороженко, которое случайно бросилось в глаза и привлекло внимание, тут тоже не просто так. Потом напишу "очень странную историю", по касательной связанную с нашим древом.
Крутицы традиционно прекрасны, открыли во дворе кафе-чайную с пирогами. Пока не решила для себя как к этому относиться. Часть деревянных домов ошкурили под перекраску. На изразцовом тереме очень-очень медленно идет реставрация. А вот что ворота поменяли кондовые деревянные на ажурную сварку, то мне по глазам резануло. И от абрикосового сада осталось одно дерево. Жаль.
А в Архипе в этот раз по нулям, такое бывает. Но зато номерок "волшебный". Тактактак.


Полетели в лето!
из Грузии резко метнёмся в Воронежскую область — посмотрим на лошадок... Как-то ездили в пригород по делам, и по пути заехали посмотреть на турбазу на озере, напротив которой лошадиная ферма (наверное...). Коник был привязан, видимо за распутное поведение))), а лошадки с детёнками паслись на свободном выпасе подальше... Красивые!






Проверяю описи фонда 90 "Канцелярия Тульского губернатора" в поисках "чего-нибудь" полезного-интересного по своему родовому дереву. Опись №1, очуметь можно - 48 томов по 800-1000 дел в среднем! Но я-то никуда не тороплюсь, до пенсии управлюсь))
Пока листаю опись №2 дел постоянного хранения 1804-1917 (всего 885 дел). Опись сформирована в секретном столе Канцелярии Тульского губернатора и состоит из дел об уголовных и политических преступлениях.
Как же повезет родственникам персидского подданного, если вдруг его искать будут, аж 2 штуки фотографии прилагаются!


Монолог дочери
Вадим Егоров
Монолог дочери
Монолог дочки, или
песенная иллюстрация
к проблеме акселерации.
Оголила за окном верба веточки,
потянулись за моря гуси-уточки...
Говорит мне моя дочка-шестилеточка:
"Папа, можно мне тебя на минуточку?"
Папа что же - папа все может вытерпеть.
Папа - как Хемингуэй - в грубом свитере.
"Если надо, - говорит, - носик вытереть,
щас я маму позову. Мама вытерет".
Но на папину беду
так сказала дочь папаше:
"Папа, в нашем детсаду
есть такой Горелик Саша.
Он, как я, не ест омлет,
он ужасно синеглазый,
и за все свои шесть лет
не описался ни разу".
Разговор неотвратим:
"Говори мне, дочка, прямо -
что хотите вы?" - "Хотим
вместе жить - как ты и мама.
Вместе, папа, под дождем,
вместе - в град, в жару и холод.
А с детьми мы подождем
до конца начальной школы".
Чую - весь я аж горю,
чую - рушатся устои.
"Слушай, дочка, - говорю, -
это дело не простое.
Как мне маме объяснить?
А жилплощадь? А финансы?
Надо чуть повременить -
ну хотя бы лет двенадцать".
"Что ты, папа, - был ответ, -
это даже слушать странно:
ведь через двенадцать лет
я совсем старухой стану.
Не могу я ждать ни дня -
вам совсем меня не жалко -
ведь Саша плюнет на меня
и уйдет с Козловой Алкой!"
Чую - близится гроза.
Дочь глазами так и жалит,
а потом на те глаза
бабьи слезы набежали.
Бабьи слезы, а потом -
ай да дочка, ну, умора! -
начался такой Содом...
я б сказал - Содом с Гоморрой.
"Что ты, папа, "ох" да "ах"! -
времена переменились:
нынче, папа, в детсадах
все давно переженились.
Только я одна иду -
все направо, я - налево...
Да меня уже в саду
называют старой девой!"
Перешла на ультразвук моя деточка.
Я на все уж был готов - но вот туточки
говорит мне мой сынок-семилеточка:
"Папа, можно мне тебя на минуточку?"...
1982


"К станции электрички,
шатаясь, Фёдор походит.
Головою тряся,
на расписание смотрит:
Микасе, Касуга, Касуга,Киото,
Авадза, Инамидзума,
и дальняя бухта Таго.
Что ж? С таким же отчаяньем
смотрел он и раньше и видел:
Рябово, Ржевка, Грива,
Пискаревка, Всеволжск
и дальняя Петрокрепость.
Ледяные, злые перроны."
- - -
"В саду камней сидел часами Фёдор,
Максима ожидая —
Максим по лавкам бегал за сакэ."
