Вот так быстро-быстро, на короткой ноге, налетела на столицу, а завтра рано утром снова отлетаю. Планы изначально были иные, погулять, посмотреть, съездить к Уме Захаровне и в музей Мурзилки, не говоря уж про отдельные встречи. Но нет, все быстро и резко поменялось, главное - успела, за чем приезжала. Ваганьковское кладбище, московский Архип и встреча с моими китайскими #милинькиелюди. Они настолько милинькие, что и здесь не оставляют своих привычек подкармливать меня вкусняшками. Премиальные конфэкты - это вкусно, но что же делать, когда вес предательски переступил первую цифру 7!
На Ваганьково у "наших" чисто и спокойно. Фотка захоронений Стороженко, которое случайно бросилось в глаза и привлекло внимание, тут тоже не просто так. Потом напишу "очень странную историю", по касательной связанную с нашим древом.
Крутицы традиционно прекрасны, открыли во дворе кафе-чайную с пирогами. Пока не решила для себя как к этому относиться. Часть деревянных домов ошкурили под перекраску. На изразцовом тереме очень-очень медленно идет реставрация. А вот что ворота поменяли кондовые деревянные на ажурную сварку, то мне по глазам резануло. И от абрикосового сада осталось одно дерево. Жаль.
А в Архипе в этот раз по нулям, такое бывает. Но зато номерок "волшебный". Тактактак.
Полетели в лето!
Проверяю описи фонда 90 "Канцелярия Тульского губернатора" в поисках "чего-нибудь" полезного-интересного по своему родовому дереву. Опись №1, очуметь можно - 48 томов по 800-1000 дел в среднем! Но я-то никуда не тороплюсь, до пенсии управлюсь))
Пока листаю опись №2 дел постоянного хранения 1804-1917 (всего 885 дел). Опись сформирована в секретном столе Канцелярии Тульского губернатора и состоит из дел об уголовных и политических преступлениях.
Как же повезет родственникам персидского подданного, если вдруг его искать будут, аж 2 штуки фотографии прилагаются!
" В доме Шлюханова". Это явно тянет на рубрику или хэштег для архивных находок соответствующего рода.
Потому что количество незаконнорожденных детей в метриках 1880-х и далее просто зашкаливает. Вот что значит "дали вольную" крестьянкам! Мещанки и дворянки тоже встречаются, но в более скромных количествах.
И наши предки в стороне не остались). И пусть не прямые, и даже не второстепенные, но такие Санта-Барбары требуют быть запротоколированными.
Решила вроде как пыль протереть, потрясти черновик, что у меня там в зашвырках 3-5 летней давности вылеживается, а время уже 5:18
Как же было интересно, когда посты еще писала буквами, а не картинками))
ПС: В 6 утра стало понятно, что садовые работы отменяются. В Прилесном объявляется День Ветковеда!
Православные, Христос Воскресе!
Христиане, Христос Воскрес!
Вся земля: Гроб пуст и ад разрушен!
Мы свободны от всякого зла, навсегда!
Иисус Христос, наш Бог, друг и брат - восстал и теперь с нами навеки!
Где Он прошел - там и нам теперь дорога, страх побежден любовью!
Поздравляю всех!
🌸Помните, как пахнет весна в кино Данелии? Мокрый асфальт, запах мимозы в холодном воздухе, гудки троллейбусов на Садовом — и это необъяснимое ощущение, что вот-вот случится что-то хорошее. Не потому что праздник. Просто потому что март.
Я сделал эту открытку как маленькое путешествие назад — в ту Москву, где высотка МГУ смотрела на тебя как старый добрый друг, поливальная машина ЗИЛ щедро разбрызгивала лужи под ноги прохожим, а в «Гастрономе» и на «Почте» всё было настоящим. Время, когда поздравляли просто — от сердца, без лишних слов. Просто букет тюльпанов. Просто улыбка.
Пусть сегодня у каждой из вас будет своя весна — такая же яркая, как эти красные тюльпаны на фоне старой доброй сепии. Потому что именно так и бывает красота — она всегда ярче всего остального.
С праздником! Ваш Евгений.🌸
Коля — а назовём его Колей, хотя таких Коль в радиусе ста километров от любого областного центра штук двести — в свои двадцать два уже был серьёзным человеком. Женатым. Это важно. Женатый мужчина в двадцать два — это почти патриарх: человек с ответственностью и видением перспективы.
А перспектива была ослепительной. Брянск за окном. А за окном Брянска — ну, вы понимаете — тоже Брянск. И вот в этой прямолинейной географии у Коли случилось озарение. Не мысль — вспышка.
— ТЕСЛА, — сказал Коля жене. В голосе зазвенел металл. Не тот, что в двигателе внутреннего сгорания — нет. Электрический металл.
Тесла — слово красивое. С шипением. Как будто оно уже само по себе содержит зарплату, уважение и лёгкий запах дорогого пластика.
— Еду в Москву, — добавил Коля. — Возвращаюсь специалистом.
Жена верила. Брянск верил. И где-то в Техасе Илон Маск, вглядываясь в горизонт за пять тысяч миль, тоже смутно верил в Колю — верил так же неистово, как в яблони на Марсе.