Комп сегодня доигрался. Правда, в доведении меня до жажды убийства ему активно помогала бабушка, но факт остаётся фактом. Теперь у меня новый системник. Раздражает, правда, сама идея того, что будет лицензионная винда, но посмотрим. Если за пару месяцев ничего не сломается, поставлю нормальную пиратку и не буду мучиться. Ещё огорчает, что его нельзя разобрать. Даже для того, чтобы банально пропылесосить.
В общем, просто ненавижу практически любые перемены. Привыкну и не буду ныть.
Серафим Саровский, в миру Мошнин (1759—1833), был родом из Курска; его родители принадлежали к купеческому сословию. Сына своего отец с матерью нарекли Прохором. Сами они были людьми истинной веры, что благодатно сказалось на развитии мальчика.
Однажды мать Прохора, осматривая постройку церкви, начатую еще мужем, взяла семилетнего мальчика с собой на самый верх строившейся колокольни. По неосторожности он упал с колокольни на землю. Мать в ужасе сбежала с колокольни, думая, что сын разбился насмерть, но с удивлением и радостью увидела его стоящим на ногах, целым и невредимым.
Прохора отличал светлый ум и память, но здоровью его угрожал неизлечимый недуг. В это тяжелое для него время Прохор увидел во сне Пресвятую Богородицу, которая обещала посетить его и исцелить от болезни.
В скором времени слова Богоматери сбылись. В это время случился в Курске крестный ход во главе с чудотворной иконой Знамения Пресвятыя Богородицы. По причине дождя и грязи крестный ход для сокращения пути направился через двор Мошниных. Догадливая Агафия поспешила вынести больного сына, приложила его к чудотворной иконе Богоматери, после чего мальчик выздоровел.
Получив благословение матери на служение Богу, он отправился сначала на богомолье в Киево-Печерскую лавру, где один прозорливый затворник, по имени Досифей, благословил его идти в Саровскую пустынь, которая находилась в Тамбовской губернии, у места впадения реки Саровки в реку Сатис.
Преподобный Досифей не только видел душевное устройство человека, но и угадывал течение мирской жизни людей, предвидел состояние природы и многое другое. Однажды, приблизительно в 1770 году, он предсказал страшное несчастье — моровую язву. И все те, кто обращался к нему за помощью, желая избежать этого несчастья, спаслись от смерти.
На церковные службы Прохор являлся прежде всех, выстаивая неподвижно все богослужение, как бы оно ни было продолжительно. Вне церкви любил он уединяться в своей келье. С молитвою Прохор соединял воздержание и пост, в среду и пятницу не ел никакой пищи, а в другие дни принимал ее только один раз. Все питали уважение и любовь к необыкновенному подвижнику.
В году 1780 Прохор тяжко заболел (по-видимому, это была водянка). Но слово ропота никогда не сходило с уст Прохора; всего себя — и тело, и душу — он предал Господу и непрестанно молился, слезами омывая свое ложе.
И вот по причащении ему явилась в несказанном свете Пресвятая Дева Мария, сопровождаемая апостолами Иоанном Богословом и Петром. Обратившись к Богослову, Она указала перстом на Прохора:
— Сей — нашего рода!
Потом Она возложила правую руку на его голову. И тотчас болезнь стала отпускать Прохора.
В скором времени Прохор совсем поправился. На месте явления Богоматери вскоре была сооружена двухэтажная церковь с двумя престолами и при ней больница. Преподобный до конца своей жизни причащался преимущественно в этом храме — в память о явленном ему на этом месте великом благодеянии Божием.
18 августа 1786 года Прохор, 27 лет от роду, удостоился пострижения в иноки, и ему дано было новое имя — Серафим. Еврейское имя «Серафим» означает «пламень», «горение», а также «возвышенный», «благородный». Это ангельское имя, которым именуются светлые духи, близкие Богу.
Через год с небольшим Серафим был посвящен в сан иеродиакона. Случилось это в декабре 1787 года.
Дальнейшая его жизнь протекала в духовной строгости. И как бы в ответ на его святую ревность Господь утешал его небесными видениями. Так, иногда во время церковных служений он созерцал святых ангелов в образе юношей, облеченных в белые златотканые одежды. Пения их нельзя было ни выразить словом, ни уподобить никакой земной мелодии.
В великий четверг, во время литургии, когда Серафим возгласил: «Господи, спаси благочестивый» — и вышел в царские врата со словами «и во веки веков», его внезапно озарил сверху необыкновенный свет, как бы от солнечных лучей. Подняв взор, Серафим узрел Иисуса, сияющего светлее солнца и окруженного Небесными Силами: ангелами, архангелами, херувимами и серафимами. От западных церковных врат шел Он по воздуху, остановился против амвона и, воздвигши руки, благословил служащих и молящихся. Затем Он вступил в местный образ близ царских врат.
Сам преподобный Серафим от этого таинственного видения не мог ни сойти с места, ни проговорить слова. С того времени Серафим, проводя дни с утра до вечера в монастыре, вечером удалялся в келью для ночной молитвы, а рано утром возвращался в монастырь для исполнения своих обязанностей. В 1793 году Серафим на тридцать пятом году от рождения был рукоположен в сан иеромонаха. Вскоре после этого Серафим пошел на новый духовный подвиг и добровольно удалился в пустынь.
Недалеко
Смешно. Чем больше наблюдаю за человеком, тем отчётливее складывается сказка, подбирать для которой слова нет ни малейшего желания.
А ещё от песен про самолёты или прощания в аэропорту всё равно начинаю плакать. Или раздираю ногтями ладони, лишь бы слёз не было. И до безумия хочется подойти и спросить, знают ли они, о чём поют. Помнят ли, как это - заставить себя разжать руки, отцепиться от того, кем живёшь, и не позволять осознанию того, что это - навсегда, даже трепыхаться где-то внутри, убеждать себя, что обязательно вернёшься, что всё обязательно будет хорошо. А если знают и помнят, как могут об этом петь?
Забавно. Так уж сложилось, что часто общаюсь с людьми в инете через скайп, веник или ТС. Говорят, что приятный голос. Вчера было совсем смешно. Попросили почитать что-нибудь. Всё равно, что, хоть техническую инструкцию. Сказали, что будет всё равно интересно
Читала, конечно, о том, как внешний вид еды влияет на реакцию на неё, но только вчера получила возможность понаблюдать. Пекла ватрушки, как обычно, с сырковой массой. Было её два вида - черничная вкусная, но фиолетовая, и обычная, нормального цвета, но сухая со странным мерзким привкусом.
Обычные ругали, но съели, фиолетовые никто трогать не рискует.
Дёрнули меня вчера на фильм "Брестская крепость". Знаю, что такие фильмы мне нельзя. Смотреть его не собиралась. Тем более, идти на него в кино. Но так уж вышло. Не могу даже сказать, понравилось, или нет. Это больно и страшно. И всё. Никаких других впечатлений нет. Разве что ещё жалость. Жгучая, горькая и ко всем. И к "нашим", и к "ненашим". Упорно вспоминается песня Высоцкого:
А до войны вот этот склон
Немецкий парень брал с тобою.
Он падал вниз, но был спасён.
И вот теперь, быть может, он
Свой автомат готовит к бою.
Такой связался амурчик. Завтра подарю его на ДР девушке друга. Надеюсь, ей понравится.
Всё же именно это моё рукоделие, не валяние, увы.
Читаю милую и забавную книжку "Властелин". Поначалу тихо радовалась, что хоть в одной описана почти совсем нормальная и логичная Империя Зла, и собиралась выудить оттуда кое-какие цитаты, но под конец всё, как обычно, вывернули на изнанку. Но цитату одну всё же выбрала:
"- Ты прав, я всего лишь смешной и нелепый злодей из старой сказки, - сказал Тёмный Властелин, сверкая змеиными клыками. - Я просто жуткое пугало, никому не причиняющее настоящего вреда. Я нужен для того, чтобы смертным было кого винить в своих бедах и проблемах. Нужен, чтобы героям было с кем бороться. Иначе герои сами станут злодеями. Или просто исчезнут. А мир без героев - это очень несчастный мир.
- Но зачем тебе всё это?!
- В мире огромное количество ненависти и злобы. И если смертным непременно нужно видеть в ком-то врага, пусть видят его во мне. Пусть те, кому непременно нужно кого-то убивать, убивают меня. Я ведь... неубиваемый."
Нашла перевод очень нравящейся мне песни "Stirb night vor mir". Так - ничего сложного, могла перевести и сама. В смысле, дословно. Теперь упорно пытаюсь подправить перевод, чтобы текст звучал и на русском тоже. Без рифмы, конечно, но всё равно можно сделать, чтобы слова не рассыпались.
Надо было поступить с его цепочкой так же, как с кирилловым кольцом. Отдать Селигеру. И попросить родное озеро смыть с души всю дрянь, что в ней накопилась. Не в обмен. Нет. Так, как дети просят о помощи родителей.
Но просто сняла и убрала в шкатулку. Хватит рвать душу. Не поможет. Не поможет уже ничего. Надежда умерла как-то просто и буднично. В чужой машине под чужую музыку вдруг пришло окончательное осознаение, что никогда больше я не свернусь рядом с ним клубочком, прячась от всего опасного и страшного в мире. Нужно попробовать стать тем существом, которое хоть за что-то можно любить.
Получила сегодня печальную возможность понаблюдать за людьми, которые курят не обычные сигареты, а какую-то странную мерзость, пахнущую ёлкой. Не понимаю, почему это кому-то кажется весёлым или смешным. Их жалко до слёз. То, что они теряют способность адекватно двигаться, разговаривать и реагировать, ещё не так страшно. Немыслимо страшно для меня то, что я перестаю их чувствовать. Был только что перед тобой живой, потрясающе тёплый человек, и вдруг вместо него что-то пустое, холодное и жуткое. А сильнее всего пугает, когда начинаешь думать, а какой же именно этот человек настоящий? Живое уютное тепло или всё же вот это?
"Удар кролика
Суть женского направления - одеть на себя кроличьи ушки, милый костюм и нанести врагу сильный психологический урон - у мужчин повышается давление, начинает идти кровь из носа и они не могут поднять руку на это милое существо."
Странная ночь. Хотелось надеть новое платье, пошла с братом, сестрой и их любимыми куда-то на Рязанку слушать живую музыку. Через полчаса Ёжику надоело, опять поехали петь в караоке. Второй раз не так страшно, в итоге сорвала голос. Дома наглоталась чая с мёдом, теоретически, надо бы спать, а не получается. Просто никак не получается перестать петь. Всё подряд, что знаю и почти не знаю, от чего могу вспомнить максимум пару строчек. Одной, дуэтом с Федькой, да хоть под музыку с компа. Что, собственно, и делаю, разбирая сегодняшние фотки.
Мыслей много, эмоций ещё больше, но они пока не оформлены. Не место им тут.
Я, действительно, запуталась. В себе, в людях, в мире. Во всём, что происходит вокруг. Само или по моей вине. Лишь бы только хватило терпения и упорства этот комок размотать и распутать.