Что меня, научно говоря, беспокоит больше всего как ленивого философа наших дней в дельте реки Волги на современном этапе экономического развития страны и остального глубинного человечества у нее внутри, так это то, что у меня на футболках стали делаться мелкие дырочки в районе пуза. Наблюдаемое явление уже приняло поистине национальные если не космические (без учета массы темной материи помноженной на скорость в кубе) масштабы, выходя за рамки общепринятых представлений современной теории о хаосе и его применении в народном хозяйстве.. Про этому поводу прошедшей ночью я долго и мокро плакал. А если когда не плакал, то просто молча лежал на спине с ушами полными слёз и думал. Это были слезы обиды и унижения, горькие слезы расставанья с иллюзией стабильности, горячие соленые слезы мужчины, которому дали вдруг понять, что он мальчик. Плакал я в перерывах между приступами рыданий, ибо свалившееся лично на нашу дорогую редакцию дырочное горе пока еще не особенно велико, но в близкой исторической перспективе и в масштабах страны оно может стать большим и всеобщим экономическим и политическим пиздецом, а то и хуже. 

 

Вощем, не совсем понятно, что на самом деле тут происходит. То ли у меня на животе произрастают тайные иголки, и тогда я не только неотризимый мужчина в расцвете лет, но и прекрасный сам собою ёжик в тумане или же, как утверждают некоторые британские ученые из поселка Бритый Кутак, что неподалеку от Астрахани, у меня на животе есть незаметный невооруженному глазу, но хорошо заточенный костяной гребень с гиляками как у тираназауруса рекса, реагирующий на определенные виды ткани и одежды.

 

Такшьт теперь у нас на руках есть мнение вышеупомянутых британских (если точно - то бритокутакских) ученых и есть практика, которая показывает - стоит только пузяку на гиляку прикрыть тканью футболки, как нивидимый гребень (он же тайные иголки) тут же расцветает пышным цветом своими остриями и проскребает неистовые психоделисоматические дыры в маечом трикотаже.

 

Но существует еще  одна, иная, версия реальности, которую я захреначу сейчас на интеллектуальные гора во имя прав человека и конституции. Очень может быть, что я потихонечку начал выделять своим пузом серную кислоту, которая, если вы меня правильно понимаете, является побочным эффектом - издержками, так сказать желчности, злоехидности, едкости и ядовитости моего характера...

 

Миру мурр

А  тут еще в газете "Волга" узнали, что наша дорогая редакция приехала с неофициальным визитом в дельту и послала к нам фотокорреспондента Николая Лазо с целью сфотографировать у нас на голове гнездо розового фламинго для патриотического воспитания подрастающего поколения.

 

Но, к сожалению Николай не доехал. Хотя и не умер. Точнее доехал, но рано. Мы спали. Потусил у калитки, но заходить во двор не стал, поскольку по двору гуляли кобель Альбертик и его мама - Виктория. Соседи сказали, что в последний раз Николая видели нынче неподалёку. Он прогуливался по пустынному берегу реки Бузан с неводом в руках, в резиновых сапогах, с люминисцнтной лампой в картонных ножнах и в плаще джедая из мучной мешковины. Сказали, что был очень мужественно, по утреннему пьян и, одновременно, весьма дружелюбен и галантен. Говорил всем, кто интересовался, что меры по обузданию глубинных людей неприменимы при общении с рыбами и верблюдами. А что делать. Встречайте. Волго-Ахтубинская пойма в разливе. Апрель.

Дельта Волги, любовь моя. 

Как же ты прекрасна. Почти как русский язык, только лучше. Господь послал нам тебя для радостей, а тысячу твоих рек для тех кто любит считать. И он курирует тебя сверху лично. Можно, я буду ловить твоих рыбов на коленях и пить твою воду лёжа? Только свистни мне, только стукни три раза волной в борт моей бударки, и я веслом набью себе на лбу фонарик, чтобы ты и во тьме знала где я, а я бы в ответ твоим именем назвал Луну. И пока я плачу мои счастливые весенние слёзы, растекаются по этой плоской земле твоими рукавами, протоками, лиманами, култуками и ериками.

Была бы ты женщиной, в четыре бы губы целовал, но раз не то нет. Поэтому просто сижу, смотрю, пишу, пизжу и перпендикулярно глажу в девять рук трех котов и двух собак.

 

 

 

Фрагмент расписной амфоры. Микены 7 в д.н.э.. Музей Метрополитен

Медузу Горгону изнасиловал Посейдон, обратившись в птицу. Афина превратила ее волосы в гидр, а когда Геракл отрубил Горгоне голову, из ее крови вышел конь Пегас. которым она забеременела от Посейдона. 

 

Экспозиция

И так везде. Какую книгу не открой. Это сейчас наша дорога редакция перечитывает четырехтомник Стивена Фрая посвященный греческой мифологии. "Герои", "Греческие мифы в пересказе", "Троя - величайшее предание" и "Одиссея"

 

Резюме

Деревня дураков,  эти наши любимые древние греки, блт, - больные на всю голову, научно говоря. Почти как наша дорогая редакция, метафорически рассуждая, или даже лучше..

 

До кучи

Ну и еще до кучи, пока отдыхал от 2500 страниц прекрасного и великого Фрая, прочитал, в книжке моей старой первой любови Тани Григорьевой "Японская художественная традиция", что  японцы, когда хотят описать что-то совсем крохотное, говорят "suzumi no namida" - "слезинка воробушка", а вот про маленькое, тесное  пространство при дворе сёгуна обычно говорят - "neco no hitai" - "лоб котика"

 

Сколь беден и скучен ты, русский язык, особенно во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах родины. Ни слезинки воробушка, ни глазика муравья, ни носика мышонка у тебя для описания крохотного и неприметного не нашлось.

Ну разве что только гулькин хуй.