А  тут еще в газете "Волга" узнали, что наша дорогая редакция приехала с неофициальным визитом в дельту и послала к нам фотокорреспондента Николая Лазо с целью сфотографировать у нас на голове гнездо розового фламинго для патриотического воспитания подрастающего поколения.

 

Но, к сожалению Николай не доехал. Хотя и не умер. Точнее доехал, но рано. Мы спали. Потусил у калитки, но заходить во двор не стал, поскольку по двору гуляли кобель Альбертик и его мама - Виктория. Соседи сказали, что в последний раз Николая видели нынче неподалёку. Он прогуливался по пустынному берегу реки Бузан с неводом в руках, в резиновых сапогах, с люминисцнтной лампой в картонных ножнах и в плаще джедая из мучной мешковины. Сказали, что был очень мужественно, по утреннему пьян и, одновременно, весьма дружелюбен и галантен. Говорил всем, кто интересовался, что меры по обузданию глубинных людей неприменимы при общении с рыбами и верблюдами. А что делать. Встречайте. Волго-Ахтубинская пойма в разливе. Апрель.

Дельта Волги, любовь моя. 

Как же ты прекрасна. Почти как русский язык, только лучше. Господь послал нам тебя для радостей, а тысячу твоих рек для тех кто любит считать. И он курирует тебя сверху лично. Можно, я буду ловить твоих рыбов на коленях и пить твою воду лёжа? Только свистни мне, только стукни три раза волной в борт моей бударки, и я веслом набью себе на лбу фонарик, чтобы ты и во тьме знала где я, а я бы в ответ твоим именем назвал Луну. И пока я плачу мои счастливые весенние слёзы, растекаются по этой плоской земле твоими рукавами, протоками, лиманами, култуками и ериками.

Была бы ты женщиной, в четыре бы губы целовал, но раз не то нет. Поэтому просто сижу, смотрю, пишу, пизжу и перпендикулярно глажу в девять рук трех котов и двух собак.