Я тоже больше не пишу стихов
Приятный день раскинулась дорога
Приятно сознавать
Что там за горизонтом ты
Конечно есть деревья и машины
Они едят меня я их
Всё всех устраивает в нашем муравейнике
И даль и скорость
С которой ты в дали той можешь оказаться
Я тоже больше не пишу стихов
Не больше чем обычно а обычно
Я не пишу
Теперь
Давай представим на секунду
На две чтобы начало и конец
На три секунды чтобы середина
Что пишут все и вот ну и не только
Не только пишут но читают вслух
Всё время постоянно без запинки
Нам прямо в уши
По капельке просачиваются в мозг
Стекают в сердце и стреляют
Мгновенно далеко
И кроме слов тебя не остаётся
Я тоже больше не пишу стихов
В смысле я понял ну ты понимаешь

(Здравствуйте. Приснился мне сон на море. Будто бы всё наше руководство в тайне от широкой общественности практикует буддийскую медитацию. И кресты на церквях на самом деле двойные дордже).

Приснилось мне, будто в свободном доступе для анонимного скачивания доступна игра для желающих участвовать в военной операции, и будто бы сам президент надиктовал для неё закадровый текст.

На экране компьютера увидел я во сне стену дома и балкон на ней, и человека на балконе, целящегося в меня из автомата, и будто бы в наушниках у меня знакомый голос спокойно начал:

— Здравствуйте, дорогой анонимный пользователь. Продукт, который вы используете, был произведен в рамках подготовки населения к военной операции и предназначен для широкого диапазона граждан, с целью определения степени пригодности к боевым действиям в условно-городской среде...

Я быстро нажал я несколько раз на гашетку, человек на балконе скорчился от боли, и текст в наушниках изменился:

— Замечательно, — произнёс он, однако сам, судя по голосу, никакой радости по поводу моих действий не испытал. — Теперь давайте усложним условия...

Камера чуть отъехала назад, и я увидел ещё три балкона с ещё тремя людьми, целящимися в меня из автоматов, и так же бодро три раза подряд выстрелил.

— Отлично, пользователь, — всё так же скептично продолжил голос, — однако, успели ли вы заметить, что только двое из целящихся в вас на самом деле держали в руках автомат?

Параллельно с тем, как он произносил эти слова, на балконы успели выйти несколько новых людей, а я успел произвести ещё несколько выстрелов.

— Дорогой Денис, — произнёс голос, — вы должны быть более внимательны. Если бы эти действия были произведены вами в реальности, Денис Григорьев, не обошлось бы без невинных жертв. Например, у одного из только что погибших был автомат, однако его заклинило, и человек, секунду назад целившийся, чтобы убить условного пятигорчанина Дениса Григорьева 1976 года рождения, на самом деле уже отбросил оружие и, подняв руки, собирался опуститься на колени, прося о пощаде...

Новые люди продолжали появляться, и я продолжал стрелять, каждый раз желая, но не в силах остановиться, и под конец голос в наушниках с сожалением резюмировал отсутствие какой-либо готовности с моей стороны к исполнению военного долга.

— Но не отчаивайтесь, пользователь, не надо отчаиваться, — сказал мне он на прощание. — Это был интересный интерактивный опыт, не так ли? И благодаря ему вы и другие вам подобные прекратили убивать, — хотя бы на время, хотя бы у себя в голове. Удачи! И до новых встреч в интернете.

Валентин проснулся от звука будильника, и некоторое время лежал и слушал восхитительную музыку, которая всё не кончалась. Время покормить воображаемого кота. Валентин почувствовал жёсткий шершавый язык на руке, свешевшейся во сне с кровати. Он силой заставил себя сесть, поднял кота с пола, прижал к себе, не открывая глаз, и кот заколошматил лапами по груди, возмущённый таким обращением. Его не было дома уже третий день. Ливень тарабанил в окно. Кот всегда выбирал для прогулок дни с ужасной погодой.

Валентин был влюблён, так часто случается с Валентинами. Ещё у него были зелёные не желающие открываться глаза и совершенно ужасные русые волосы, каждый раз после сна напоминавшие голове садовой, что одним приглаживанием мокрыми руками в ванной (глаза по-прежнему закрыты) ей не поможешь, тут уже давно необходим профессионал.

Поднята рука, машина останавливается. Впереди кто-то упал на дороге, и нам предстояло объехать огромный труп. Экскаваторы уже принялись за работу, чтобы убрать хотя бы ту часть, что перегородила собой проезжую.

Когда гиганты умерли, то попадали кто где. Нам приходилось по полчаса стоять в пробках, хотя дорожные службы и работали, не жалея сил. Посмотри, по-моему у этого твоё лицо, сказал водитель. Да ну, быть того не может. Мы смотрели, как трудится пригнанный башенный кран, со скрипом поднимая отделённую от тела голову. Это всё из-за бороды, надо полагать.

Многие принимают меня за кого-то другого. По мне, лучше так, чем наоборот. Самим собой я быть точно не хотел.

На третий-четвёртый день после смерти гиганты оказывались легче пёрышка. Обычный пикап с цепью, немного побуксовав, мог с лёгкостью подвинуть мешавшее проезду тело. Проблема состояла в том, что трёх дней у нас в запасе не было. Кран скрипел и тужился, рискуя свалиться сам. Многие останавливали машины по обочинам, чтобы идти пешком.

Спасибо, что подвёз, но здесь нам, похоже, придётся расстаться.

Когда во сне вы отплясываете в компании ослепительных гомиков в блёстках и полуголых индусов, улыбающейся молодёжи, смотрящей на вас снисходительно, но без вражды, на площади, которой в реальности не существует, вокруг полуразрушенного фонтана, засыпанного мусором, в свете прожекторов и мигалок пустых полицейских машин по периметру, поднимаетесь с одним из танцующих на второй этаж, чтобы перекусить куском похожего на смерть чёрствого хлеба, а праздник внизу за большими пыльными окнами всё продолжается, то понимаете, что эпидемия ковида, локдаун, всё это — подошло к концу, можно спокойно просыпаться и идти на работу, — в вашем подсознании всё будет просто отлично.

Все они погибли, и всё закончилось, как и не существовало. Речь пойдёт уже об их детях, о брате с сестрой внутри полуразрушенного дома, — а также о дневниках матери и фотографиях отца, скромном наследстве, оказавшихся в распоряжении этой едва совершеннолетней парочки.

Неподалёку от дома начинается лес с вырезанными на стволах глазами. Мальчик нашёл перочинный нож, видимо, принадлежавший отцу. Девочка нашла строчки в мамином дневнике: "Деревья на самом деле видят, эти глаза на стволах — наши с ним. Это глаза слепых".

Документы на дом, вложенные в дневник, были в полном порядке — в отличии от прохудившейся крыши, с наполовину сгнившей, наполовину провалившейся черепицей. По ночам можно было видеть звёзды над головой — и маленькую фигурку, раскачивающуюся, поблёскивая, от звезды к звезде.

И дом, и лес были пусты, ни вампиров, ни оборотней. Только анонимный лисий хвост махнул на прощанье мальчику, вышедшему покурить, — явно без всякого желания общаться. Дом, конечно же, был полон шорохов и стонов.

— Почему ты плачешь?

— Я вспомнил, как в детстве боялся темноты; теперь же в ней ничего нет. Все друзья, так пугавшие меня в детстве, ушли.

— Всё-таки не все: ты же видел паучка среди звёзд? Мама пишет о миллионах братьев и сестёр, кинувшихся врассыпную при первых порывах холодного ветра прочь от голодной, но. к счастью ослабленной родами матери, -- растопырив ручки и ножки, вращаясь в пустоте.

Словно музыка внутри гигантского пианино: это соль, а это фа, но пока звучали эти две ноты, половина жизни уже пролетела.

— Я лично, — зашептала фигурка, опускаясь сквозь ветви, почти что у самой земли, — никогда не грустил из-за расставаний. Если посмотреть внимательнее. — он приземлился не очень элегантно, сверзясь с метровой высоты, но тут же вскочил, отряхиваясь, — чем человеческое сердце отличается от паука, терпеливо ждущего очередную жертву в самом центре?

это сообщение как бутылка, брошенная в океан...кто ее выловит?

Идёт снег, и ничего не работает ни внутри, ни снаружи. Белое небо оседает на высунутых языках собак, и в глазах фонтанов. Наверное, на море снег – солёный на вкус. Винсент писал, что задача художника в том, чтобы пробить железную стену между тем, что он чувствует, и тем, что умеет, но мы-то с тобой знаем, что стена вовсе не железная, это Винсент железный, старый железный дровосек, ржавеющий в лесу на пути к Изумрудному городу, ноги оплел плющ, в животе поселилось семейство мышей. В левом глазу – гнездо с голубым яйцом. Наш старый добрый мёртвый Винсент. Пробил себя со всех сторон, и теперь снег падает и внутри, и снаружи, и ничего не работает, ничего и не должно, кроме нас с тобой. Ой, а да как же мы с тобой работаем-то? Я втыкаю в себя работу, практику, это письмо, а потом я падаю, и экран компьютера освещает моё кажущееся мёртвым лицо, я надеюсь и жду, пока ненужный мусор наполняет мою остановившуюся жизнь, с надеждой смотрю в ещё оставшееся пространство, сдерживая в себе желание разметать по сторонам людей и обязательства перед ними, всё надеюсь, что мой мир умрёт от медленного яда, которым я травлю его, оставит меня в покое, а я при этом как бы ни при чём окажусь, и напишу тебе письмо, о, как бы я хотел написать тебе.

Человек с завязанными глазами. На ощупь находит сигареты, спички, закуривает. Говорит:

– Как прекрасны майские вечера! Мы идём вместе, хотя спутники мои и предпочитают прятаться в тени. Мы идём по пыльной улице, мимо частных домов, цветущих палисадников за оградами. Ущербная луна, протяжные стоны трамвая. Под старым орехом – скамейка и качели. Смазаны маслом, петли скользят, не издавая ни звука. Я уверен, мы не разбудим хозяев, только посидим во дворе под виноградными листьями, за покрытым лунной клеенкой столом.

Ах, луна! Медленно переползает из щели в щель. Люди луны, серые статуи, одни лишь только глаза мерцают. Всю жизнь мы живём отражённым блеском, укрывая его под серой одеждой. Наши случайные прикосновения холодны как мрамор.

Девочка украдкой выходит из спящего дома, очарована светом, к пустой скамейке и замершим качелям, выходит на улицу. Мы здесь, рядом, но предпочитаем держаться в тени.

Стихи

Дневник Черновик

Суббота, 01 Января 2011 г. 15:42 Читать далее...

***





Идущие в сумерках


По пути, которого нет.


На мерцание света,


которого нет.


Вдохновленные


Откровеньями, которых нет.


Удрученные


Мудростью, которой нет –


Немыслимость равенства нашего


Бытию и вообще вещам.


Обольщающиеся,


Если уже не на свой,


Не на собственный,


Так насчет бездны...





***





Видеть трепет


листа последнего –


как вот только удержался.


Слушать гул


Громадного,


Безмолвного пространства,


что оставлено


птицами,


светом.


Светом и Богом,


Вкус поздней осени.





***





Невыразимое только


имеет смысл.


Заклеившие небытие обоями,


Мы доросли уже,


чтоб увидеть


комизм своего страдания.








вечерняя прогулка с собакой


Хлопья снега в лицо


большие, тяжелые, мокрые. Сквозь


это все


фонари и окна –


бытие.


Эта сама собой разумеющаяся,


даром данная


чистота бытия...


Мой пес


уже наигрался, сел,


громадный, тяжеловесный.


Смотрит мне в глаза...


Жаль, конечно же,


все-таки жаль,


что жизнь не имеет смысла.


Пусть так, наверно, и должно


за ради свободы


или чего там...





***





Видишь, я жив. Отчего? Не убывают ни детство,


Ни грядущее. В сердце моем возникает


Сверхсчетное бытие.


Р.М. Рильке





Звезды – бессчетное множество окон.


Звезды – бессчетное множество глаз.


Космос, вперившийся в нас


или Хаос.


В нас ли,


сквозь нас,


мимо нас.


Значит, нам


ни-че-го не надо.


На свободу выпустили


достижимое наше,


Недостижимое.


Наше Бытие и наше Ничто.


Мы затмеваем в них все же –


Пусть даже


это и есть их бытие...


будто ладошка,


будто спазмы натруженной


мышцы сердечной


разжались.


Как жесток


ветер вселенский.


Замерзают на нем наши слезы.





Край бытия.


Что бытие? Только собственный край,


что повсюду,


Он больше бытия.


Мы, забывая об этом,


узнать ли, припомнить не можем судьбы.


Так безысходно, бездонно, бездомно бытие.


Каплю нежности, что


нам как будто дарована


разве сквозь сумерки нам пронести?


Разве нам удержать


то мгновение наше,


что вроде бы глубже,


чем Время?


Наш удел – пригубить.


Как мы все же виновны.


Холод неба,


пространства


мы тянем губами –


сухими губами.


Что бытие?


Только собственный край.


Край везде.


Центр – нигде. Что еще,


чем еще возразить нам абсурду


и холоду, ужасу липкому,


пустоте и нелепице жизни...


Чем нам искупить


Озарение наше


и обладание наше,


последнего, право, немного


и первого тоже немного...


Истины наши из слов –


Умирают, рождаются в слове.


Слова,


пусть доподлинны, но


Это все же не суть,


пусть порой увлекательней сути.


А суть,


та последняя


та глубинная самая, чье


пространство – безмолвие,


воздух,


разверзлая вещь,


что в мгновенье своем больше мысли о вещи –


Она лишь реальна.


Жизнь, чья сила в повторе,


занудном повторе.


Мы обставляем себя, как квартиру


безделушками всякими Духа,


и совесть свою


здесь стремимся задобрить страданьем,


нашим страданьем.


Как сладко


взять утешительный приз метафизики.





Сущее ростом с ночь –


это может быть тоже за ради


той сути –


Сущее знает, ему не достать.


Мерзлый город.


Женщина.


Отсвет


на прекрасном усталом лице.


Где-то сверху случайного звука застылость.


Что мы?


Да как раз ничего –


Что-то даже было бытием.


А счастья просить?


Или хотя бы тепла...





Как в мелочах мы бываем бездарны.


Точно также почти


как и в главном.


Сколько всяческих смыслов


на нас наросло,


налипло за жизнь.


Что Бытие?


С отвесного края Бытия


прыжок в Ничто,


чтобы быть (!?)


Стать собою – Бытием (!?)


попытаться хотя бы...


Чтоб выхватить


Ничто


у Ничто (?),


умножая немыслимо непостижимое.


Или просто прыжок в Ничто?


Но Бытие наверное больше,


заведомо больше


своего становленья.


Зачем?


Зачем непосильное?


Искаженность, забвение это зачем?


И мы,


мы здесь причем?


Непричем.


И потому сопричастны.





Все наше.


Все в нас –


Не имеет вообще Читать далее...

  для тех кто с содроганием представляет Новогоднюю Ночь с фильмом "С легким паром" и с галереей эстрадных певцов которых целый год итак приходилось поневоле смотреть на экране в течении десятилетий - для тех предлагается несколько фильмов... последний из них я закончил только что - он называется "КАК я был ЮВЕЛИРОМ"... с Новым Годом! приятного просмотра...

 

 

                             

  [500x445]

Читать далее...

Наверное стоит сделать исключение в формате сообщений, чтобы поздравить всех читателей данного сообщества с наступающим Новым годом! Уходящий год принёс всем нам много разных событий, плохих и хороших, однако даже плохие моменты помогают нам набираться жизненного опыта, помогают быть сильнее, хотя хотелось бы, чтобы позитивных моментов было больше. Поэтому лично я хотел бы вам пожелать больше положительных новостей, чтобы нам, авторам сообщества, приходилось больше писать о хороших темах, чтобы в ваше здоровье было на высоте, чтобы у вашей жизни была гармония, чтобы ваши цели и желания исполнились в 2011 году! Надеюсь, что в следующем году данное сообщество будет развиваться и держать вас в курсе событий, а так же позволит находить интересных пользователей сервиса.

С наступающим вас Новым годом! С уважением, редактор сообщества Темы_Дня, ALEXRUS.

 

[показать]

Дрожим, зарывшись в капюшоны,
как воробьи на мерзлых ветках
и ждем подачи теплых клеток,
заполнив зимние перроны.
 
Скорей бы!... Будничное утро
тревожит закопченным небом,
все застилая колким снегом -
заиндевевшим перламутром.
 
Так хочется в тепло, домой!
И оживают вдруг сомненья
в необходимости скольженья
по рельсам,  выбранным судьбой.

 

Читать далее...

Настроение сейчас - Сонное

Ну что, дорогие друзья, вот и еще один год подходит к концу. Как водится, самое время подводить итоги уходящего «пака» из трехсот шестидесяти пяти дней и с надеждой смотреть в следующие столько же. Все для себя решили, что важного, интересного и запоминающегося произошло в уходящем две тысячи десятом? Молодцы! Я тоже решил. И не считаю нужным упомянуть об этом хотя бы половиной слова.
Право слово, надоело в каждом блоге читать одно и то же. Сделал так-то, увидел то-то, побывал там-то. Цезаревские «Veni, vidi, vici» были куда как лаконичнее и понятнее, читать же ваши переливания из пустого в порожнее попросту надоедает. Я, конечно, понимаю: конец года, рубеж («Рубикон, если уж Цезаря вспомнил», – подсказывает внутренний голос), все дела, но подобный «самоанализ» – Император, прости меня! – больше смахивает на истеричное желание показать свою «интеллигентность», впитанную с молоком матери, и «причастность» ко всему и вся. Коих, конечно, нет и не было никогда. Так что с наступающим вас, рефлексирующие вы мои самоанализаторы, этот пост – специальное поздравление для вас. Вменяемым людям свои пожелания я еще напишу…

Планета в вечности замкнула свой виток
В безбрежности непознанной Вселенной,
Где времени и жизни есть исток,
Сокрытый Божьей тайной сокровенной.

И снова будет солнечным восток,
И день, и ночь в порядке неизменном,
И детский смех, и старость в мраке тлена,
И хлеба робкий полевой росток.

Не повторится лишь любовь одна,
Как вечный лёд осталась холодна,
Последней, безнадёжной, безответной.

Но странный этот холод, Натали,
И всё равно любовь в душе горит
И согревает душу в жизни этой.

Настроение сейчас - Нерабочее

Вот, что называется, свезло так свезло: не то, чтобы на дежурстве было очень скучно, но – сами понимаете – сидеть одному радости мало. Еще и следить надо за всем вокруг, да плюс к тому то регламентные работы, то нештатные ситуации, то неожиданные проверки. Ни кино посмотреть, ни книжку почитать. Но сегодня все изменилось!
Наводя порядок на складе, я обнаружил в старом картонном ящике (судя по слою пыли, открывали его в последний раз лет эдак пять назад) столь же старые активные колонки, а плюс к тому – в качестве обязательного бонуса – диск с саундтреком к фильмам Квентина Тарантино («Джеки Браун» и «Бешеных псов», правда, нет, но это несущественные мелочи). Все работает, все играет! В общем, я уже начал грабить корованы новогоднюю дискотеку, не дожидаясь послезавтра. И cобираюсь продолжать в том же духе…

Нежный_яд (27 лет, Санкт-Петербург): Вчера я наконец-то прилетела из Шереметьево... То, что там творится не описать словами. Это надо видеть! Вчера был всего один рейс Аэрофлота из Москвы в Питер. Этим рейсом мы мечтали улететь все. Таким образом на самолёте оказалось 3 бригады бортпроводников, 14 человек - вместо пяти. Рейс должен был вылететь в 10.40, но в итоге мы вылетели в 15.30. Но нам уже было не важно во сколько. Главное, что мы уже в самолёте были и рано или поздно всё равно оказались бы дома... Читать далее...

Любер (24 года, Люберцы): Более 30 тысяч пассажиров вылетели в течение вторника из Шереметьево, говорится в сообщении пресс-службы аэропорта, но у «Аэрофлота» по-прежнему большое количество отмененных рейсов. «Основные задержки происходят на рейсах авиакомпании «Аэрофлот», которые обслуживаются силами авиаперевозчика», – напомнили в Шереметьево. На сайте «Аэрофлота» вывешен список из 42 отмененных в среду рейсов. Читать далее...

WEST1640 (Москва): С утра, как всякий уважающий себя человек, просматриваю новости в интернете И что я вижу?В общем, спокойная обстановка в "Шереметьево". Читать далее...

Сергей_Черных (46 лет, Москва): Когда зависаешь в аэропорту, бесит одно: неопределенность. Нет чтобы честно сказать "Дорогие пассажиры, у нас случилась фигня. Ваш рейс на Михрожопинск, возможно, улетит часов через 8 и то не факт. Поэтому, уважаемые пассажиры, возьмите справочные телефоны у администратора и дуйте по домам". Так ни фига - рейс будут откладывать четыре раза на два часа. 95% пассажирских истерик можно было бы избежать, если бы какой-нибудь авиачин время от времени появлялся в эфире и рассказывал что происходит. Читать далее...

Ира__Булынина (24 года, Москва): Как люди в Домодедово застряли (24 фото) Читать далее...

Сеет в народ сомнения,
Надписями, Матвиенко.
Каждый, ведь несомненно,
«СОСУли…» поймет неверно.
Знаки вопроса расставит
Задумается над Единым
И скажет: А кто же правит?
И почему, так мило,
Надписи сие рисует,
С сарказмом над быдлом -народом,
И всех , нас, так пломбирует
В «сосули» и прочих уродов?!
-Путин, будь осторожней!
Здесь явный призыв к экстремизму
«СОСУли» - бьет в мозг и гложет:
-Сосу?! Ну, пиз*ец Единству!!!
[360x235]