Этой моей публикации 10 лет, но она злободневна и день нынешний. Поправил самую малость.
Была очередная наша программа по местному телевидению. Прямой эфир. Тема, естественно, о грядущем Рождественском посте. Договорить об истории поста, его необходимости и святоотеческом происхождении по существу не дали. Пошли звонки…
Вопросы именно те звучали, которые ожидались, о том, что уже говорилось и для того, что бы позволить себе не поститься. Или, по крайней мере, исключения для себя любимого сделать.
Из года в год практически одно и то же. Одна лишь радостная разница – звонков больше, как и вопросов в личной переписке и в социальных сетях. Значит, семена проповедей прорастают и уже не вызывает неподдельный ужас сознание того, что Новый год – это день постный. Вот только
Завтра Церковь чтит память святителя Иоанна Златоуста. Епископ, пастырь, подвижник, учитель, страдалец, исповедник. Наверное, можно и еще добавить характеристик святителя, слишком всеохватывающа была его деятельность, его служение и его проповедь. Недаром его память совершается Церковью четыре раза в год, а в храмах служится чаще всего именно его литургия.
Святитель скончался по дороге во вторую свою ссылку, когда ему было около 60 лет. Причина ссылок, как бы официально они не объяснялась, была в непримиримости святителя к греху, обличение власть предержащих, как светских, так и духовных. Проповедь покаяния для всех и вся, заступничество за бедных и обездоленных, непримиримость к ереси, властный, отеческий и в тоже время безапелляционный стиль его слов и посланий вызывал ярость у владык и правителей.
Очень часто святителя упрекали в категоричности и неимения всепрощающей любви, на что он отвечал:
«И мы ведем войну, но наша война не живых делает мертвыми, а мертвых (духовно) живыми. Не еретика преследую, а ересь, не грешника, а грех. Сколько бы ты меня не бранил, от чистого сердца говорю тебе: мир, ибо любовь Отца во мне. Тем более буду любить вас, чем менее любим буду вами».
Иоанн Златоуст исповедовал то, что проповедовал.
Вторая ссылка имела главную цель – убить святителя. Об этом свидетельствую переписка его гонителей.
После смерти Златоуста власть делала все возможное, чтобы святитель был забыт. Его имя было вычеркнуто из поминальных списков, он считался низложенным епископом. Александрийский патриарх говорил: «Если Иоанн епископ, то почему Иуда не Апостол?».
Семнадцать веков отделяют нас от того времени, когда жил, учил и проповедовал Иоанн Златоуст, но как и прежде «златоусты» раздражают, нервируют, возбуждают злобу, а то и ненависть. Проповедь любви, стояние в истине, слова правды и «милость к падшим» по сей день вызывают яростный крик: «Ату, его!».
Так что святитель Иоанн Златоуст вполне современный святой.
Святителю отче Иоанне, моли Бога о нас!
(брюзжание)
[700x696]
Причитания о том, как было хорошо вчера (год назад, в прошлое десятилетие или век, во времена евангельские) и как нынче все плохо, отвратительно и непутево, слышат регулярно все.
В соответствии с этими утверждением тут же делается вывод, что времена подвижников прошли, духовные подвиги очень редки, а то и невозможны, все вокруг в грязи греха, церковники обесчестились, патриархи и владыки обмельчали, попы в купе с прихожанами тупые и ничего в современной жизни не соображают и т.д.
Выводы такие, отнюдь не только по провокациям информационным определяются.
Дело в том, что те, кто обвиняет, шпыняет и критиканством занимается точки отсчета тоже в прошлом находят (за исключением, так называемых "либералов" у них «начало» из других окрестностей, оттуда, где солнце заходит).
Именно в прошлом! Так как год (десятилетие, век) назад было нравственней и спокойней.
Дети здоровались со старшими, девчата одевались в настоящие платье, в общественном транспорте выше чем "нахал" или "еще шляпу одел" не обзывали, и родители
Был у нас прихожанин, который постоянно на каждой исповеди, да в беседах на церковном дворе вздыхал и, кивая в сторону рядом с храмом расположенного кладбища, повторял: — Скоро домой. Ему никто не возражал. Соглашались. Сочувственно и горестно поддакивали и переводили разговор на иную тему. Оно и понятно, далеко не каждый о собственной смерти рассуждать любит, разве только старенькие, прожившие жизнь верующие, к подобным рассуждениям спокойно относятся.
Так бы и остался наш мужичок со своим, не опровергнутым, минорным утверждением, если бы не соседка его, годами помоложе. Услышав в очередной раз философствование о неизбежном для каждого событии с определенной вечной пропиской, она возмутилась:
— И чего это ты соседушка, все причитаешь, страдаешь и всех нас не туда поселяешь?
— Чего это не туда? – возмутился прихожанин. – Там наш дом будущий.
— Может, для тебя и дом, — тут же заявила женщина, — а для меня, да и для них, — она обвила рукою вокруг собравшихся и с интересом прислушивающихся к разговору прихожан, — вокзал!
Это простодушное народное богословие, четко и конкретно подтверждающее, как евангельское «Всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет во век» (Ин. 11:26), так и все учение Православной Церкви о участи душ верующих после смерти, постоянно вспоминается в дни поминальных суббот. Ведь в эти дни Церковь в богослужениях концентрирует внимание наше не только на тех, кто был нам близок, дорог и любим, но на всех преждепочивших православных христианах.
Поэтому и Вселенская, что всех и вся объемлющая. Недаром святитель Василий Великий говорил, что Господь именно в этот день благоволит принимать молитвы об умерших и даже о «иже во аде держимых».
Внутренняя вера в загробную жизнь и в то, что усопшие пребывают рядом с нами, не обязательно появляется только со знанием православных истин. Она практически у всех всегда присутствует. Посмотрите на контингент (уж, простите за определение), стоящий со свечами на панихиде, да и на погребениях. Многие из них никогда не были под священнической епитрахилью и вряд ли правильно прочитают даже «Отче наш».
Но ведь они пришли! Спрашивают, как свечу держать и когда ее зажигать. Неловко крестятся и очень боятся сделать что-то «не так».
Это далеко не «стадный рефлекс», не пресловутое «так положено», а внутренняя, пусть и не осознанная вера в будущую, неизвестную, оттого и страшную, новую жизнь.
Отчего столь много всяческих суеверий, примет и откровенных глупостей, связанных со смертью? Да все оттого же: хочется в веке следующем, после последнего вздоха, жить (именно жить!) правильно и счастливо, хоть это «правильно и счастливо» понимается пока лишь в земных категориях и определениях. Даже в песнопении заупокойном просьба определить нашу душу там, где: «идеже несть болезнь, печаль и воздыхание».
За нами, прежде всего священниками, да и за верующими, лишь одна забота из забот определяется: объяснить, как практически достичь тех мест праведных, о которых каждый православный молится.
В поминальные субботы в храмах всегда многолюдно. И если внимательно всмотреться в присутствующих, то не трагичны лица. Не убитые горем взгляды, а слезы не от неудержимой тоски. Иное явственно видно и реально происходит: радость встречи, радость общения. Поэтому не удивительно, когда слышишь: «Постояла, помолилась на поминальной, как поговорила со всеми».
Еще одна особенность Вселенской субботы.
Возможность «вымолить» грешника почему-то не часто вспоминается в наших проповедях. Все больше о собственных прегрешениях, преткновениях и преступлениях думаем и рассуждаем. Может быть, это происходит потому, что мы всё прощаем тем, кто пережил самое страшное зло – смерть. Недаром на кладбищах, судя по эпитафиям, надписям и определениям все «дорогие», «любимые» и «родные».
Вселенские же субботы настойчиво напоминают, что именно твоя молитва, твоя искренняя просьба к Богу способна освободить тех, кто ушел, от нераскаянного греха. Более того, видя старание и милосердие об иных, Бог и твои немалые грехи в свое время не вспомнит. Так что по сути: молимся об усопших, а прощается и тебе.
Душа человеческая бессмертна. И кладбище для нее лишь остановка. Может быть, с пересадкой, пока грехи мы отмолим, а далее… жизнь.
Вокзал, он всегда явление временное.
(краткое изложение)
- Ежедневно изучать почву своего сердца.
- Удобрением, то есть молитвой, сердечную почву укреплять;
- прополкой, сорняков сомнения и будяков лени духовной, т.е. исповедью ее очищать.
Только тогда семена, посеянные Словом, накормят, напоят и к Нему приведут.
Для достижения цели слушаемся Шекспира в пастернаковском изложении:
«Ты поверни глаза зрачками в душу, ведь там повсюду пятна черноты».
Не ищем виновных в том, что поле души заросло тернием. Сам виноват, поэтому смотри в себя и будет с тебя.
Аминь!
Сына вдовы из Наина Господь без ее просьбы воскресил. Просто: "сжалился над нею". Экзегеты часто рассуждают, что Господь это сделал для "доказательства", что "Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет" (Иоан.5:21). Насколько понятно из дальнейшего текста евангелиста, жителей Наина это, отнюдь, не убедило. Мессией Христа так и не признали, хотя на уровень "пророка" поставили. Так что все рассуждения и требования, чтобы если Господь Себя покажет (типа: проснулся утром, а у меня 100$ под подушкой), тогда и поверю - всего лишь слова. Знал Господь, что "если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят" (Лук.16:31). Знал. Так что, да простят меня толкователи, человеческое в Наине проявилось у Спасителя. Он просто сжалился над вдовой. Сила - Божия, а вот причина - человеческая.
Реакции на замечания всегда замечательные!
Столь замечательные, что замечания делать нет желания, даже если они и правильные, и верные, и существенные.
В лучшем случае «губы надует» или тут же в ответ огрызнется: «На себя посмотри». Это в лучшем. Обычно звучат слова более колоритные, благо язык русский богат на определения.
Нет, если заметишь и скажешь, что у тебя спина белая или шнурок развязался, то можно и благодарность дождаться, но не приведи Господь брякнуть: «Ты неправильно поступаешь (себя ведешь, думаешь, понимаешь ситуацию)» - тут же обиды, упреки и жалобы с оргвыводами вселенского масштаба.
Чего я жалуюсь?
Так замечание сделали и предложили на себя посмотреть.
Невольно вспомнилось:
Как-то приходит некий новоначальный брат к старцу и говорит:
- Авва, я одержим гневом, и хочу поколотить других братьев.
Отвечает ему старец:
- Иди, поколоти всех, и умирится помысел твой.
Брат так и сделал и потом пребывал в мире и любви до конца дней своих.
Но нет рядом со мной такого удивительного старца, поступать по принципу «Я зла не помню, я его записываю», как то несолидно, поэтому лучше все же по крыловски
«Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»
«Радуйся Радосте наша, покрый нас от всякого зла, честным Твоим омофором». Именно этот акафист, в уже далекие 90-ые годы, очень часто просили прихожане отслужить в моем первом приходе, в селе Ребриково. Причем, последнюю строку икоса «Радуйся Радосте наша…» они распевали таким удивительным, душевным и слезоточивым хором, что мне вместе с ними хотелось плакать.
Плакать не от горя, не от страдания и нестроений, хотя их всегда предостаточно, а от того, что понимаешь, что без Заступницы из житейских прегрешений, преткновений и искушений не выбраться.
Однажды в Оптиной, когда я уже будучи священником привез туда группу наших верующих, отец Мелхиседек, тогда игумен и благочинный монастыря (ныне архимандрит настоятель Оптинского подворья в Москве), после рассказа о обители задал моим прихожанам вопрос:
- А теперь вы расскажите, как вам Богородица помогает?
- Да что же они расскажут-то – растерянно подумалось мне, а потом стало стыдно, потому что каждый из них поведал реальные случаи из своей жизни, где невидимая рука Богородицы и здоровье поправила, и семейную проблему решила и от врага защитила. В отличие от меня, они уже это знали, видели и понимали.
Долгий путь нужен, чтобы прийти от «священного исторического и культурологического наследия» к простой, ясной и поэтому твердой вере. Озарение и откровение – дело редкое, обычно и чаще: «верую Господи, помоги моему неверию».
Но вот когда без расшифровок и богословских изысков станет ясно, что означает «радостнопечалие», тогда и можешь аккуратненько, скромненько себя похвалить, а затем спохватиться и со вздохом покаянным спеть:
«Радуйся Радосте наша, покрый нас от всякого зла честным твоим омофором»
С Праздником!
Завтра большой праздник. Некоторые даже утверждают, что он двунадесятый, то есть Великий. И не удивительно. Для каждого, исповедующего веру нашу православную, Покров - знаковый день, с ним всегда много связано, в том числе и личного. Кроме самого давнего события, откуда берет начало праздник, этот день еще и «звоночек», что скоро календарный год заканчивается и надобно выделить время, чтобы вспомнить, что еще не успели сделать из того о чем мечтали и что намечали выполнить в этом году. И обязательно помянуть о здравии тех, кто помог, поддержал, был рядышком и молитвенно вспомнить, кто уже там, в вечности, к празднику готовится и наше воздыхание ждет.
С грядущим праздником, друзья!
Покров Пресвятой Богородицы —
Кленовый, резной, золотой —
На грешную землю опустится,
Покроет своей добротой.
«О Мати, превысшая сладосте! —
К Тебе припадаем, любя: —
Не изми, Владычице, радости
У тех, кто взыскует Тебя».
PS. Фото нашего храма и прошлогодней покровской службы.
Нынешнее Евангелие (Лк. 5,1-11), есть четкое указание и безусловное утверждение, что необходимо благословение Божье на каждое дело. Не надо забывать, что прежде, чем что-то начать, попроси «Господи, благослови!», а если рядом, кто-либо в рясе с крестом находится, то и с него потребуй и благословения, и молитвы. На то он и священник. Столь знакомое, общепринятое и абсолютно не христианское: «Пожелай мне удачи» лишь просьба о поддержки собственной гордыни. И не более того…
И еще.
Апостолы не ноют, что вся ночь прошла без улова, напротив, готовятся к путине следующей ночи, а ведь они несколько раз сеть забрасывали и … пусто. Так и вспоминается заунывное: «постюсь, молюсь, в церкву хожу, а Бог не помогает».
Однажды у святых отцов зашел спор, кто достигнет больших высот: подвижник, который проводит дни и ночи в молитве за весь мир, или тот, кто терпеливо переносит болезни и скорби, а, может быть, тот, кто самоотверженно ухаживает за больным человеком? После долгих споров и размышлений они услышали голос с неба: «У всех у них одна награда».
У каждого своя и только своя тропинка к Богу. Стадом не спасаются. Подражать, кому то из святых, брать с них пример, читать советы богословов и Отцов – прекрасно, полезно и действенно, но у тебя свой путь. Неповторимый.
Скорбей не миновать и болезней не избежать. Но скорби, обычно, сигнал о том, что где-то ты ошибся, что-то упустил, а болезнь – освобождение от греховной наклонности, от того, что ты уже и за грех перестал считать.
Так что топаем дальше, други, по дороге жизненной, единственной и неповторимой. Кроме вас, ее никто не пройдет и чужой на нее не зайдет.
Советуемся с Богом и шагаем неукоснительно и постоянно, чтобы достойно завершить предисловие своей жизни.
Здесь – предисловие, там жизнь.
Кочки встречаются? В грязь забредаете? Падаете и коленки вкупе с носом разбиваете? Непонимание вокруг и злоба тех, кому ваша дорога не нравится?
Не унывайте, не впадайте в депрессию. Вытри слезы и дальше иди.
Как писал Аполлон Майков:
Не говори, что нет спасенья,
Что ты в печалях изнемог:
Чем ночь темней, тем ярче звезды,
Чем глубже скорбь, тем ближе Бог.
Пройдем, дойдем, встретим и обретем. Послесловия не будет, там, где Слово.
Босс, Мамочка, Биток, Рыбак, Лева, Шеф, Ивак ...
Как давно это было.
Портовая. «Портянка» - если проще.
До Дона спуск с шумной улицы нашей - крутой, как на побережье в районе ялтинском. Незнающий или «принявший», рискует набить шишки не только зимним гололедом, но и летней ночью.
В армию, нас вышеперечисленных (с первой попытки только Босс в универ поступил), почти всех в один день забирали. В последнюю перед отправкой ночь, а был это ноябрь 1972 года, решили мы по кривому переулку к Дону с нашей шумной «Портянки» бочку с молоком оттранспортировать. Их тогда, эти бочки, по ночам по улице развозили, дабы утром торговать.
Внизу же, по этому кривому переулку, почти у самой реки, бабульки две жили, которые каждое утро, по очереди, за молоком ходили. Тяжело там подниматься. Круто очень.
Вот мы и решили, что надобно хотя бы раз в жизни этим бабулям доброе и радостное дело сделать, ведь они каждого из нас поименно знали.
Да и как не знать?! Ведь прямо с их огородов Дон начинался, вернее то место, которое облюбовала наша компания еще в «начале подросткового периода», и где встречаемся мы по сей день, ежели дожить сумели. Дожили к дням нынешним далеко не все...
О том, какая «радость» обуяет утром жителей двух пятиэтажных кварталов, которые придут к привычному источнику из донских коров истекающему, с банками и бидончиками, мы как то не подумали, охваченные предармейским альтруизмом, а зря...
На второй или третьей колдобине, круто-кривого спуска, бочка сорвалась с наших еще не огрубевших от армейских нарядов рук и с грохотом покатилась вниз.
Физика, есть физика. Бочка ехала прямо, вернее летела, набирая скорость, а переулок не зря назывался «кривым», он действительно отвечал своему определению.
Представьте радость жителей первого же дома, который оказался на пути наполненной молоком тары в двести литров объема. Представили? Вряд ли.
Бочка, пробив стену, въехала прямо в летнюю кухню, где благополучно спали только что вселившиеся на постой к хозяевам три студента.
Что только не говорили на Портовой: и о расхлябанности водителей (бочек по нескольку штук возили), и о конкретном покушении на домовладельцев, и о мести конкурентов за квартиросъемщиков и т.д. и т.п.
Молчали только наши родители (оплатившие и молоко, и ущерб) и участковый, который вычислив утром источник «бедствия» дал нам просто спокойно уйти в армию.
Чего вспомнилось?
Да вот наугад включил рок-70 х, а там The Rolling Stones - I Can't Get No. Вот и вспомнилось под музыку тех лет.
Когда-то, во времена кураевского форума и всепроникающего и всё охватывающего Livejournal (в простонародье – ЖЖ) была опубликована моя размышлизма о злословии. Нашел в архиве. Перечитал. Немного подправил и выкладываю, ибо актуально пока…. А, может быть, не «пока», а всегда?
Жду не дождусь, когда в папку «спам» или даже в благонадежную и читаемую почту придет приглашение поступить в школу злословия. Нет, не в светский английский салон XVIII века из одноименной пьесы Ричарда Шеридана и не в благополучно закрытую телепрограмму с тем же названием. Там уже опытные злословщики: прожжённые, кондовые, для дилетанта непостижимые. Для них грибоедовское утверждение о том, что «злые языки страшнее пистолета» лишь детское воспоминание.
Нужен неофитский ликбез для освоения методов и практик злословия, чтобы четко понимать, когда тебя язвительно изобличают, желчно критикуют, интеллектуально насмехаются и повседневно троллят.
И зачем мне это надобно? Так ведь сказал же неведомый автор, что врага нужно знать в лицо. Злословщики, правда, приписывают эту фразу Иосифу Сталину, когда тот в тринадцатый раз пришел смотреть булгаковскую пьесу «Дни Тубиных», но на то они и злословщики, чтобы потенциальное зло тех времен злословить.
Впрочем, можно не ждать официального открытия университета. Нынче в моде и в ходу дистанционное обучение. COVID, как оказалось, стал катализатором и «прогрессивным» менеджером в профессиональном освоении злословия.
Программы разрабатывать не надо, она уже есть и постоянно совершенствуется. Достаточно открыть любимый браузер, зайти на любой, доживший до дня нынешнего, православный форум, переименовать его в «начальную школу злословия» и приступать к освоению теоретического и практического материала.
Конечно, нужен опытный руководитель. Найти нетрудно, используя принцип отбора святителя Николая Сербского: «О каком зле люди говорят с особенным удовольствием? – О чужих грехах и своих победах».
Как только отыщете, кто победоносно уничижает, растаптывает и критикует оппонентов (это не очень трудно), тут же оформите его во «фрэнды» то бишь в «друзья», скажите пару комплиментов, поддержите лайком «нравится» и пред вами бесплатный учитель злословия.
Через некоторое время для перехода на более высокий уровень с начальным гуру придется расстаться, но к этой поре вы уже будете обладать необходимым потенциалом практического злословия…
Оглушите своего первого наставника язвительным разоблачением пусть даже несуществующего греха и как только он забанит вас в своем аккаунте, можете уверенно переходить на следующий курс обучения. Экзамен успешно сдан, и хотя до уровня политического, сетевого и телевизионного злословия вам еще далеко, но алгоритм понят и прогресс неизбежен.
Не нужно надеяться и, тем паче, быть уверенным, что на православных форумских и социальных православно-интернетных посиделках нельзя найти ничего полезного в вашем обучении. Отнюдь. Такой предмет, как «религиозное изысканное злословие» обязателен для освоения. Где, как не здесь, вам «любвеобильно» посоветуют «учить матчасть», «молиться, поститься и слушать радио «Радонеж», «прежде почитать Евангелие и святых Отцов» и так далее.
Помнится, что причиной развала первого в русскоязычной сети, самого посещаемого и многими любимого православного форума, стал спор на тему «Бог есть любовь». Это ведь каким изысканным искусством злословия надобно было обладать, чтобы довести рассуждение о любви к ссоре, разделению, удалению и даже к обоюдным проклятиям?!
Злословие на религиозные темы – самый верный способ достичь высшего, политического злословия. К примеру, помнится, как безобидный вопрос «Есть ли у вас любимый храм с любимым священником?» стал местом такого площадного злословия, которого льюисовский Гнусик вкупе с Баламутом и представить не могли.
И, наконец, высшая школа.
Мэтры злословия, это, по умолчанию, политики всех мастей. Если они сами искусством злословия не обладают, частенько ведь бывает, когда в действующую политику попадают те, кого