Не столько вижу, сколько чувствую...
И знаний точных не имея,
Я подмечаю лишь присутствие
В кустах таящегося змея.

Он - там - добычу поджидающий,
В любой момент готов наброситься.
Он не даёт предупреждающий.
Он знает, что с него не спросится.

Всему виной - инстинкт глотательный.
Он вечно сыт - до отвращения.
Его вина - бездоказательна.
Отсюда пытки и давление.

Он огнедышащим прикинется.
Спалит кварталы или улицы.
Дома и частные гостиницы.
И скот домашний - вплоть до курицы.

Похоже, просто развлекается... -
Чего уж там? - всё разом спишется...
Конец безумья приближается....
Змей перед смертью - не надышится...


© Анастасия Ларецкая
[394x700]

Только своё - усваивается
Податливей, чем чужое.
Ставка на темп - удваивается.
Препятствие - меньше вдвое.

Только пройденное на практике -
Доходчиво и понятно
Чужое - пингвины в Арктике -
Далёко и необъятно.

Своё - на болотистой местности -
Кочка - предмет устойчивый. -
Минимум неизвестности.
Значит, шаги разборчивей.

И не утянет по'д воду
Мутное, топкое, зыбкое.
В чуждое лезть без повода -
Будет большой ошибкою...


© Анастасия Ларецкая
[393x700]

Не всё наизусть... - так хотя бы кусочками...
Чтобы было потом ещё что вспоминать.
По чуть-чуть выпивать небольшими глоточками...
Вновь воссозданный миг - ещё раз проживать.

Каждый день - уже завтра - довольно расплывчато
Будет виден при брошенном взгляде назад.
Растворится пейзаж в сером облаке дымчатом.
В чём-то - связанном прочно - наступит разлад.

Так вглядись же теперь в этот день основательно.
То, что мило - запомни, почувствуй, вдохни...
Впрочем, память - она - без того избирательна...
Что оставить - решит... - Ты ложись - отдохни...

Далеко не гляди. Наперёд не загадывай.
Не снимай со счетов недопрожитый день. -
Ведь его пережить - не получится заново.
Разве только фрагмент - отрешённо, как тень...


© Анастасия Ларецкая
[466x700]

Год - никакой. День - никакой.
И месяц - тоже.
В душе - тепло. В душе - покой.
Не потревожит
Вмешательств внешних суета. -
Всё мимо, мимо...
Душе сегодня пустота необходима.

Отрыв от времени и мест.
И всех событий.
Долой - накал. Долой - протест.
Кровопролитий
Достаточно. Душа пуста.
Душа - едина.
Душа - светла. Душа - чиста.
В цветах калина.

А рядом - пышный сухостой. -
Артхаус лета. -
Замена ленты новостной.
И интернета.
Сквозь край опущенных ресниц
Лучи сочатся.
И в гнёздах вездесущих птиц
птенцы таятся.


© Анастасия Ларецкая
[700x525]

Всё приходит поздно или слишком поздно,
Ожидаем счастья, доверяем снам.
А потом, бывает, даже кинозвёзды
Всё-таки приходят, но уже не к нам.

Видно, нас на небе ангел забывает —
Загадаю тайну, запишу число.
Поздно или рано счастья не бывает,
Счастье — если что-то вовремя пришло…

© Михаил Танич

Серое здание, два разбитых окна, из двенадцати фонарей работают только три. Матом отборным исписана вся стена. Страшно даже подумать, что там внутри. А внутри слышен смех и детские голоса, и голос пониже, срывающийся на крик. Их там живет, пожалуй, не меньше ста. И каждый – сам себе остров. И материк. Тебе навстречу выходит смешной малыш, куртка его потрепана и грязна, он недоверчиво смотрит, и ты молчишь, и зависает в воздухе тишина. Ему на вид четыре, быть может, пять. Он знает: мама за ним придет. Он мог бы сам об этом мне рассказать, но молча думает: «Наверное, не поймет». И я боюсь действительно не понять, когда он скажет: «Мамочка не со зла!...Она скоро приедет меня забрать, она меня не бросила, не ушла!» …Стоит поодаль, смотрит на детский дом, слезинки тихо катятся по щекам. И вера в Маму гаснет в нем с каждым днем, но слово это шепчет он по слогам. И я не знаю, как с ним мне себя вести,
он, повернувшись, глядит на меня с мольбой, тихонько что-то пытаясь произнести, он шепчет в ухо: «Возьмите меня с собой?».


© Алена Танчак
[390x700]

Ветер странствий занёс голубой пикап в глушь земли, а меня — в придорожный паб. Ты сидела за дальним столом в углу,
освещая как солнце ночную мглу. На щеках веснушки, копна волос... Я не взглядом, а сердцем к тебе прирос. Будто выпал мне в картах козырный туз. Пил вино, но хотел ощутить на вкус твои губы, Веснушка, и ласк огонь. Представлял, как целуешь мою ладонь.

Да, влюбился не сразу, но Боже мой!.. Потерял аппетит, а к нему покой. Сэндвич в горло не лез и горчил коньяк. Будто ел бумагу и пил мышьяк. Я горел головешкой, желая знать, как под нами будет скрипеть кровать, как в нектар превратится с небес вода,
когда будешь шептать: «Да, любимый, да!..» И всё ярче в углу разгорался свет. Я к тебе подошел и сказал: «Привет!»

Улыбнулась… И я утонул в глазах. Мне завидовал Будда, Господь, Аллах. Перестала кружиться на миг земля. Каждый мускул шептал: «Я люблю тебя!» Твоя кожа, Веснушка, нежнейший шелк... Счастье есть, я искал и его нашёл. Я был птицей в небе, нырял со дна, видел много женщин, но ни одна не согрела душу своим теплом, каждой клеточкой, родинкой, позвонком.

Мы построим наш дом на семи холмах. Это будет Рим. Или нет, Москва. Персональный рай. На двоих Эдем. Ты – мой круг спасательный и тотем. Я как будто вырос, мудрее стал. Моя милая девочка, идеал…Ты родишь мне двух рыженьких чертенят. Пусть смеются, птенцами весь день галдят. Что бы было, не встреть я тебя, скажи? Ты, мой воздух, Веснушка, любовь и жизнь!


© Светлана Чеколаева
[466x700]

[525x700]

Я на женщин сквозь пальцы смотрел,
А потом вдруг да встретил такую,
По которой не знаю зачем,
Не сказать, что люблю, а тоскую.

Ты была не со мной, а с другим,
И я выдал себе отходную,
И себя ни на чём подловил:
Не сказать что люблю, а ревную.

Нам ещё до любви далеко.
Ты гуляй, разве я запрещаю?
И в разлуке одну я тебя
Не сказать, что люблю, а прощаю.

Я приду, и я всех разгоню:
Даже тех, кто сильней и моложе.
И я все же, я все же тебя,
Не сказать, что люблю, а похоже.

© Михаил Танич
[350x700]

А может быть, я из другого века -
Где люди верят в силу доброты,
И где душа, и сердце Человека,
И помыслы его всегда чисты?

Возможно, я оттуда, где нет боли,
Где понимают смысл слова «честь»,
Где не играют никакие роли,
И принимают всех, какими есть.

Быть может, я совсем с другой планеты -
Где небо голубое, нет войны,
Где души ценят больше, чем монеты,
И людям снятся лишь цветные сны;

Где у детей всегда есть папа с мамой,
И теплый дом, и дружная семья,
Нет слез и лжи, измены и обмана,
Не предают родные и друзья…

…Мне этот мир безумный не понятен,
Кругом борьба, куда ни посмотри.
Пусть говорят: на солнце много пятен,
Но пятна эти сверху, не внутри.

Очистить свою душу очень просто,
И каждый смог бы, если б захотел.
Взять, измениться никогда не поздно,
И наверстать все то, что не успел!

Я так хочу, чтоб жизнь была светлее,
Сияли счастьем сердце и глаза,
И люди стали чуточку добрее,
И научились верить в чудеса!





(с) Светлана Чеколаева
[392x700]

Моя благодарность автору рамочки!

Когда в 2014 году в Донбассе началась война, храмы стали для многих местом, куда можно было прийти за помощью. В них молились о спасении и помогали людям выжить: укрывали от обстрелов, пекли хлеб и просфоры, раздавали воду, ухаживали за ранеными, отпевали погибших и принимали тех, кому больше некуда было идти. Службы продолжались в самое тяжелое время - даже в полуразрушенных церквях, без окон, с посеченными фасадами и следами обстрелов. Но когда обстрелы стихали, священники и прихожане снова брались за восстановление святынь. Мы побывали в донбасских храмах и поговорили с теми, кто все эти годы помогал людям и поднимал храмы из руин войны.

«Опасность тут постоянно» >>>

Надевайте красивые вещи,
Не ищите особый повод.
Пейте вина и жгите свечи,
Обнимайте того, кто дорог.
Не играйте с судьбою в фанты,
И не думайте: быть? Не быть?!
Вы сегодня живите. Завтра
Может просто не наступить!


© Светлана Чеколаева
[394x700]

На полчаса останься и сама
Мне руки положи любя на плечи.
Ты Женщина, ты Лето и Зима,
Ничейная Земля противоречий.

И улыбнись хорошим новостям,
Цветам и солнцу, небу голубому.
А из людей, как солнцу и цветам,
— Мне улыбнись и никому другому.

Остановись, взгляни на карнавал.
Услышь какая музыка играет.
Кто никогда Любви не предавал,
Тот знает, что Любовь не умирает.

© Михаил Танич
[463x700]

латаю тетрадь пометками
и так /между строк/ молчу
и боль зажевав конфетками
гашу своих грёз свечу.
ты свой получивший суточный
приемлемый рацион
наведался промежуточно
любимый хамелеон..
все встречи по нам осколочно
бьют точно убойно - в цель
мы пьем безрассудие свОлочно
как пьют беззаботные - хмель.
на улице вновь смеркается
и слепо моргает фонарь
нам вместе хотя б покаяться
что запах любви - как гарь..


© Мави Масаби

Отчаявшимся шлю привет из «рая».
Свеча надежды гибло догорает
— не в силах конкурировать с «зарей».

Песочных башен век — полураспад,
бойницы полуслепо смотрят в правду.
Стихам моим один — в душе не рад,
Другой — находит тихую отраду.

…а третий слышит дробь немой бравады.

Побуквенно и четко держат шаг,
И рифмой дерзновенно бьют чечетку,
А атеист-душа все гладит четки.
Вплетая нерв в беснующий кулак.

Покров страны опять примерил шрам,
порез глубок — семисантиметровый.

Опять дерьмо грозит листу сурово:
-«Прикрой мой срам всплывающий по швам.
не искажай свой лик разящим словом».

Чума в дворцах. И пир стоит горой,
Альфонсы, проститутки сбились в стаю.
[Я, как могу, слова свои латаю,
И за прорехи отвечаю головой.]
Не первый, не последний, не герой.

Коленопреклоненным — путь назад,
В овечью шкуру — точно по размеру.
Особый лот — всем потерявшим веру,
— билет гран-при, в овечий райский ад,
[там стойло каждому готово — втиснуть зад]

Вновь капает с пера густая кровь,
так плачут письма скомканные в мыслях…

© Мави Масаби
[393x700]