Настроение сейчас - завершил работу и рад
Эпиграф. Живя в двух мирах, ты вынужден разрываться, наполнять пустоты обоих миров. Ты не знаешь, как перелить их в единство. Но, живя одним миром, ты живешь активно и свободно, наполняя все в два раза больше.
2 весна.
1 часть.
Парень не спеша прогуливался по весеннему городу. Пахло фиалками, ландышем и жасмином. Юноша втянул носом приятные запахи из цветочного магазина и направился дальше. День начинался прекрасно для юного доставщика пиццы. Заказ поступил весьма рано, но это не мешало ему радоваться теплому, уже почти летнему деньку.
Максим – так звали юношу – должен был отнести последний заказ и идти домой. На этот день поступил всего один заказ. Юноша потер голову и пожалел, что не взял с собой кепку. Мало ли, напечет еще.
Вообще, врачи сообщили юноше, что у него в следствии удара головы в детстве, могут быть отклонения, галлюцинации. Однако он не особо сильно им верил. Он вообще не любил, когда кто-то вмешивался в его личную жизнь. Пусть это родная мать, близкий друг или лечащий врач. В этом была странность и гордость этого юноши перед самим собой.
Впрочем, он любил думать. Живя в одиночестве, он любил думать о самом себе, о том, какой могла бы быть его жизнь, и что для этого было бы нужно. Однако это была его тайна. Он любил жить, зная, что имеет свою тайну и что никто кроме него самого ее не знает. Впрочем, он боялся, что если бы кто-то узнал о его тайне, то лишь посмеялся бы глупости и нелепости идеи. Максиму бы это не понравилось.
Юноша благополучно закончил работу и направился домой. Становилось все жарче и жарче. Парень сильно мучился жаждой, но денег на воду у него не было. Поэтому он шел, поминутно стирая пот со лба и мечтая о том, чтобы придя домой, залезть в холодильник. По пути ему встретился знакомый священник – городок маленький, все друг друга должны знать. В церковь все – и верующие и не верующие ходят каждое воскресенье на проповедь, а затем уходят, с чувством выполненного долга.
Максим улыбнулся и кивком головы поприветствовал монаха. Обычно, священник проходил мимо, отвечая на это легким едва заметным движением головы. Но сейчас получилось как-то странно. Священник словно хотел что-то сказать и поэтому замешкался. Жара плохо действовала и на него. Может, он хотел попросить воды? Или уточнить время? Но нет, он, промедлив пару секунд, как-то особо посмотрел на парня, как на обреченного, а затем с какой-то грустью пошел вперед. Или Максиму это показалось?
Юноша пожал плечами и пошел дальше, раздумывая над этой странной мелочью. Обычно священники так смотрят на тех, кому предначертано какое-то очень опасное испытание, и человек может его не выдержать. А они – служители Господа – это видят, но не имеют права рассказывать об этом самому человеку! Ну конечно! Он должен был догадаться об этом раньше! Ведь Максим всегда мечтал, слушая чьи-то поучительные истории, быть таким главным героем. Да, пусть он по глупости вляпается в переделку! Пусть его не поймут люди! Пусть о нем будут судачить! Максим устал быть пустым местом, каким он себя считал.
Жара давала о себе знать. Словно взбесившаяся огненная птица, она, пытаясь сбежать, все сильнее махала крыльями, но, не создавая ветер, а нагоняя больше жара. Юноша боялся, что вскоре ему станет нечем дышать. Он вздохнул.
- ты ничтожество! Кто бы мог подумать! Ничтожеством был,, ничтожеством и останешься! Червяк!
Максим удивленно обернулся – ему дорогу перешла бабка. Несмотря на жару, она была одета во все черное, на голову намотан шарф, и, казалось, что жара боится к ней прикоснуться и обдать своим жарким дыханием ее высыхающее и вечно недовольное лицо.
- простите, это вы мне?
- а кому еще, балбес? Расходились тут всякие! Эх, не осталось нынче молодых рыцарей, готовых пасть жертвой для великого дела! Все слабаки!
- постойте! – Максу хотелось любыми
Читать далее...