Сгустился вечер. Морозный иней
Осел на каменной мостовой.
В камзоле с россыпью темных лилий
Печальный Вольфганг спешил домой.

Сегодня думы его мятежны,
Курьёзом глупым омрачены:
Намедни фройляйн сказала нежно:
-Ах, бедный Моцарт, Вы так смешны...

Свечи последней огарок тлеет,
На клавикорде- бокал вина.
Благословен, кто писать умеет
Так, словно скорби испил до дна.

Так, словно знает чужую душу...
И пусть беседы меж ними нет-
Найдется тот, кто умеет слушать
И сострадать через сотни лет.

Скрипят колеса, стучат затворы,
Плетет столица ночную нить.
И в кабаках не смолкают споры
О том, как жить и кого любить.

Выводит Вольфганг за нотой ноту
Нетерпеливо в свою тетрадь.
Он эту тайну отдал фаготу.
А этот трепет- кому отдать?

Ему не спится. Дождаться б часа
И в переписку отдать Концерт...
Лишь фройляйн мило скривит гримасу:
- Кто вспомнит Вас через двести лет?

Настало утро... Морозный иней
Осел на каменной мостовой.
В тетради нотной несет святыню
Печальный Моцарт. Такой смешной.


© Татьяна Бреславская
[510x700]

Гром, молнии и хлещет дождь,
Жару и пыль смывая.
Он нынче, как программы гвоздь:
Дождь на исходе мая.

И, значит, завтра мир вокруг
Светлей и чище будет...
И что-то вдруг произойдёт
На перекрёстках судеб.

То, что лежало на виду,
Но было незаметным,
Пока мы шли на поводу
Амбиций и советов.

То, что решает каждый сам
И вместе — дружным хором...
Увидев свет, что, свыше, нам,
Был послан Дирижёром.

Хотелось бы, чтоб стало так...
Чтоб в круговерти буден,
Увидел каждый этот знак,
Чтоб мир вернулся к людям.

Понять, что нечего делить:
На всех — одна планета!
Что нужно мир и жизнь ценить...
Пока не поздно это.



© Ирена Буланова
[426x700]

Когда выходишь в мир закрой глаза,
И душу запахни, мой друг, плотнее.
Цинизм в мирУ острее чем фрезА,
Там холодно.. И даже смех не греет.

В нем одиноко - ждущим чудеса,
Постыло любящим не ради, а во имя.
В цене не честь. А деньги. За глаза.
Умеющим доить людское вымя..

Пришей на сердце молнию, мой друг,
И без нужды расстегивать не стоит..
Рот застегни, замкнув духовность в круг,
Не падай если бьют. И бейся стоя.

Когда выходишь с мир забудь закон -
Что правда может быть сильнее силы.
Нас, трусов, по земле ведь миллион,
И этот "горб" нести нам до могилы..





(с) Мави Масаби
[527x700]

Много ли для счастья надо?
Краски, старенький мольберт.
Теплый день ему- награда,
А закаты- на десерт.

Он не продает портреты
Знаменитостей в литье-
Человек рисует лето
В тихом парке на скамье .

Только все его работы
Не пикантны, не чудны:
Вот идет навстречу кто-то,
Небо, чайки, две сосны,

Лунный бог из ниоткуда
Льет на сосны фиолет...
Ежевременного чуда
Непридуманный сюжет.

Он творит не для продажи
Без особенных затей.
Не возьмет его пейзажи
Респектакбельный музей.

Но престиж его не манит,
Грудь медалями не жмет-
Он любимым делом занят
Все сезоны напролет.

Вот горит неугасимо
Свечка в тишине ночной...
И поэт, идущий мимо,
Заберет ее домой.

Кит резвится на просторе,
Море сон его хранит.
Кто-то купит это море,
Не узнав, что в море- кит.

Время льется тихо, складно.
Все привычно и свежо.
Ничего не купят- ладно,
Что-то купят-хорошо.

Эта странная картина
Хоть кого сведет с ума.
Человек рисует зиму...
Он уже и сам- зима.

Он уже и сам - легенда,
Этих запустелых мест,
Благодатная примета
Для студентов и невест.

Всем, на что хватило взгляда,
Холст напомнит про него...
Что еще для счастья надо?
Да, пожалуй, ничего.


© Татьяна Бреславская
[700x700]

Я научусь почти о тебе не думать…
а заболит – подуть. Улыбнувшись, дунуть,
будто на одуванчик, чтоб разлетелось
по ветру, – и такая вдруг пустотелость,
и тишина такая, как перед бурей…
(Кто говорил, что бури уже не будет?
Что это там вдали громыхнуло гулко?)
Из стебелька себе сочинив свистульку,
я научусь не помнить стихийных бедствий –
только о чем-то теплом, о чем-то детском,
зная: подуй тихонько – и отболело…

…сколько же одуванчиков этих белых!


© Елена Таганова
[393x700]

[524x700]

…в раю я буду с тобой честна, как не умела, пока жила.
Росой, не тающей на траве, сверкает золото по утрам,
и яблок нет, и всегда весна – там даже нечего пожелать…
Но мы пока на земле, мой свет, а здесь попробуй без мелодрам.
Моя смородина на меду, огнем перченая – до греха,
моя бессонница – до беды, моя обитель – не твой альков,
но нашла бы тебя в аду – не все с цветка на цветок порхать –
в горсти тебе принесла воды, не расплескала, без дураков…
Во всех возможных мирах и снах и даже тех, что уже прошли,
как поезда без меня, насквозь, я проявилась бы и сбылась;
в чужих фамилиях, именах – нас прочитали и мы прочли
кого до корки (порви и брось), кого по строчке (alas, alas…);
в воде и воздухе, в пустоте пробелов между ненужных слов,
во всем, чего ты не помнишь сам, во всем, о чем ты не смел просить…
Прошла бы тихая, словно тень, явилась небом поверх голов,
и ты, не верящий чудесам, вертелся бы на моей оси.

…но я, привыкшая отрицать свою причастность, как на суде,
тебя в моей покаянной лжи не именую, запретный мой.
Ношу печать твоего лица и оттиск духа с собой везде…
Еще, еще меня покружи – и что за радость жить по прямой?..


© Ксения Гильман
[393x700]

У меня твой апрель – первоцветами сквозь стигматы,
четверговой тоской, очертившей границы чуда,
шелухой воскресения луковой – чем богаты –
и строкой, прилетевшей, сама не пойму, откуда...
Причитанием скрипки в заплаканной электричке,
отражением тополя в солнечной амальгаме,
недобитой надеждой, которой не взять в кавычки,
предпоследними – в долг у себя – деньгами...
Красным шейным платком – ведь должно же мне быть красиво,
каблуками разбитыми – за зиму не успела
донести до ремонта, проплешинами курсива
в канцелярской рутине, молчанием a capella...
Несмотря на прогнозы – забытым зонтом, ознобом
от небесной воды за высокий текущей ворот,
мимолетным знакомством с одним романтичным снобом –
он похож на тебя, он бы мог мне вернуть наш город...
Недосмотренной "Горькой луной", табаком дешевым,
засмоленными трубками, снами – не чище трубок,
куличевым крошками – голуби, хорошо вам?
Размножайтесь, плодитесь, любите своих голубок!
Запоздалым признанием в том, что, на самом деле,
ничего не проходит... Прости мне мой бред весенний.
Я бы тоже хотела родиться в твоем апреле
и легко забывать, и прощаться без сожалений.




© Ксения Гильман
[421x604]

На охоте добыча уйдет от тебя -
Будь ты трижды матерый и хитрый, и смелый -
Если ты, на охоту в леса уходя,
Не своими руками затачивал стрелы!


© Оксана Карцева Рыбкина
[560x700]

Мне как-то однажды призналась подруга:
Мол, что-то с годами остыл ее муж.
А в ссоре потом обвинила супруга,
Что стал он совсем на признанья не дюж!

Что редко ее называет любимой,
И только с работы – скорее поспать.
И жить в «нелюбви» больше невыносимо,
И что надоело ей так прозябать.

И знаете, что ей ответил мужчина?
«Ты Бога-то, слышишь, жена , не гневи!
Неужто слова ты считаешь причиной
Любви настоящей, огромной любви!?

Неужто, я дом тебе этот построил,
Зарплату ношу до копейки свою,
Детишек растим (их у нас с тобой двое),
И все потому, что тебя не люблю?!

Пашу на работе, чтобы съездить на море,
Домой прихожу каждый вечер в семью,
Я рядом с тобой – и в печали, и в горе!
И все потому, что тебя не люблю!?»

И тут я задумалась – прав ведь мужик-то!
Так вот почему мы по жизни одни!
Тот вечер порадовал новым вердиктом:
По-разному любим и мы, и они!

Ведь, тот, кто поет вам в ночи серенады,
Лишь в этом – мастак и большой удалец.
Когда же вам что-то окажется надо,
То тут же общенью приходит конец!

Мы ценим мужчин за красивые речи,
За их отношение в первые дни,
За то, как расставил на столике свечи,
За то, что в глазах загорелись огни.

Цените того, кто робеет от взгляда,
Кто сил не жалеет и вложенных средств,
Кто в трудное время находится рядом,
И все это вряд ли ему надоест!

Цените мужчин за дела и поступки,
За то, что вложил в вас старанья свои!
В душе он такой же ранимый и хрупкий,
Хотя он - не спец объясняться в любви!

Он вас защитит и поможет согреться,
Когда в очаге не достаточно дров.
Цените мужчин за их доброе сердце,
Ведь только в поступках – большая любовь!


© Оксана Карцева Рыбкина
[432x700]

У домашнего кота
шерсть всегда чиста-густа,
и от ушек до хвоста
для чесанья есть места.

А бездомному коту
часто жить невмоготу -
смотрит грустно в пустоту...
Все возьмите по коту!


© Ольга Суханова
[700x700]

А когда поймешь, что крылья тают, -
будет высоко. Не повернуть.
Возле солнца дымка золотая,
усмехаясь, озаряет путь.
Рухнуть сразу или побороться?
Взмах крыла – и жизнь еще пошлет
и полет, который ярче солнца,
и паденье – ярче, чем полет.


© Ольга Суханова
[700x700]