Один раз я проснулся, и мне было три года. Я встал, слез со второго яруса кровати и пошёл к маме, потом умылся и ждал, когда мама приготовит манную кашу на завтрак. Манную кашу я мог есть только с вареньем. Но этот день я запомнил навсегда из-за другого события. Теперь я даже не уверен, что тогда ел именно манную кашу и мне было три года.

За стеклом скрипят и жужжат эти бесконечные коричневые змеи. Они, наверное, пытаются обогнать поезд метро. Но я не боюсь: мама держит меня за руку, а значит ничего плохого случиться не может. И действительно, все змеи вдруг убежали вверх, и появилась платформа станции.

Красивая станция, светлая. Деталей я почти не помню — да и не важно это — а рисунок на стене я запомнил навсегда. Через открывшуюся дверь высокие взрослые дяди и тёти, толкаясь, входили и выходили, а я сквозь них смотрел на изображение беззаботного ангела. Он был совсем маленьким, почти грудным; его добрая улыбка искрилась любовью и жизнью: сильной и беспорочной, вечной и искренней. Любовь и жизнь в его глазах были чем-то цельным и очевидным как свет.

Двери вагона схлопнулись, и перрон вместе с ангелом начал уплывать влево. Я приподнял свою пухленькую правую ручку и осмотрел её. Она была миниатюрной и белой, а под каждым пальчиком была ямочка, где у взрослых костяшки. "Хочу навсегда остаться таким же маленьким и беззаботным, как тот ангел" — зажглась яркая мысль в моём сознании.

Я всё-таки повзрослел, сейчас у меня самого мог бы быть трёхлетний ребёнок. Пройдёт ещё полсотни лет и я состарюсь, а затем всё-равно умру. Но до последнего вдоха в моей душе будет ютиться тот малыш, который не захотел становиться взрослым.

© freeperson

Сначала я категорически не хотел выступать, потому что ничего путного не мог бы рассказать про тему, которую придумал Фёдор Вирин. Тогда он сказал: "А про что новенькое ты можешь рассказать?". Я ушёл думать и вернулся с темой про подсказки поисковых запросов. Эта тема меня зажгла, ведь "саджесты" - это моё родное детище: от идеи и общих алгоритмов до внедрения! И я ринулся писать текст доклада, собирать статистику, которая могла бы показаться интересной аудитории моего доклада.

Но одновременно с появившимся интузиазмом к горлу подступил сухой комок: мне выступать перед достаточно большой аудиторией профессионалов в моей области. При этом опыта выступлений у меня фактически нет. Страх выступать перед аудиторией естественен, но это не значит, что я был намерен его терпеть. Фёдор дал мне наводку на известную книгу Ларри Кинга. После её спешного пролистывания мне полегчало, у меня возникло ощущение, что я смогу войти в унисон со слушателями и не слишком паршиво донести свои мысли до их пытливых умов.

А вот и конференция случилась. Гугль почти отстрелялся, грядёт моя очередь. И вроде всё знаю — сам делал! — а всё-равно сердце бьётся, руки потеют. Ребята подсказывают: "Да в этом зале всего 800 человек. Половину ты знаешь, а второй половине ты нужен больше, чем она тебе". И действительно, чего это я волнуюсь?

Вышел на сцену, открыл первый слайд и для начала немного пошутил. "Как вас много! Последний раз перед такой большой аудиторией я выступал в 8 лет". Удивительно, но раздался смех, я физически ощутил, что аудитория внимает моим словам, готова улыбнуться ещё. "Кстати, дело было в петербургской Филармонии, и я играл на скрипке". Контакт установился, все улыбаются, кто-то смеётся. Как просто!

Дальше был сам доклад. Теперь я понимаю, что мог бы его рассказать куда интересней, поддержать контакт с аудиторией, заставить её участвовать в происходящем на сцене. Но, наверное, на то он и первый раз, чтобы учиться. На круглом столе после секции я уже чувствовал себя в своей тарелке и активно занимался оживлением процесса, творившегося на столе. Говорят, даже что-то получалось.

Как вывод могу сказать две вещи. Во-первых, меня поразила готовность аудитории внимать каждому слову выступающего, каждому жесту. Одна искренняя улыбка, любой уход от шаблона, и люди входят в контакт с тобой. А звуки в аудитории передают атмосферу очень чётко: можно почувствовать напряжённость или расслабленность, заинтересованность и неодобрение. Во-вторых (и самое главное) я понял для себя, что выступать — это интересно. Хочу ещё.

Осенний Петербург, особенно в парках - это нечто безумно прекрасное. Для того, чтобы насладиться его атмосферой и пообщаться с родными и друзьями, я туда и поехал 2 недели назад. Мы с сестрой Женькой гуляли по Летнему саду и наслаждались листопадом.

Как раз тогда рядом с новой скульптурной композицией "12 стульев" выступал забавный дядька, который собой представлял целый концерт из самых разных инструментов. Он играл почти на двух гитарах, на ногах и руках у него были разные бубенчики и трещётки, губами он играл на гармошке и ещё двух духовых инструментах попеременно. С руки он умурялся ещё и управлять марионеткой, которая тоже играла на гитаре и пританцовывала в такт музыке. В итоге получалась эффектная и весёлая музыка, которую можно было купить там же на диске. Была и шляпа для подаяний — без дна. Деньги проваливались глубже, прямо в футляр из-под гитар, поэтому артист мог не отвлекаться на такие мелочи, как переполнение шляпы.

Несколько фотографий:

Артист играет на гармошке
[показать]

Ещё 2 фотографии из Летнего сада

© freeperson

В силу того, что большая часть моего сознательного времени проходит за экраном компьютера, я решил вложиться и приобрёл себе ноутбук удобный и приятный во всех отношениях (про него напишу чуть позже). И на руках у меня остался мой старенький Dell. За полтора года работы ноутбук приобрёл лишней памяти и обновил винчестер. Однако он успел и состариться, что выражалось в потёртостях, жужжащем кулере и шатающемся дисплее. Поэтому перед продажей я решил устроить ему капитальный ремонт.

Я разобрал ноутбук почти по винтикам, всё пропылесосил, протёр, подкрутил. Самой сложной оказалась клавиатура. Я никогда не думал, что в клавиатуре может поместиться столько кошачьей шерсти! И вроде не видно её было всё это время, но когда снял несколько клавиш, моему взору предстал целый шерстяной свитер.

В результате переборки не появилось ни одной лишней детали, кулер стал тихим-тихим, а крышка ноутбука тугой, как в момент покупки. Аж продавать расхотелось :)

На фотографии ноутбук почти совсем разобранный:
[показать]

Фото работающего разобранного ноутбука

Порой, мою неуёмную голову посещают совершенно дикие мысли. Например, сегодня во время обсуждения коммерческих полётов в космос, родилась идея как можно войти в историю, Книгу рекордов Гиннеса и обеспечить себя кровом и пропитанием до самой смерти.

Для начала берём в кредит какие-то несчастные $20 000 000. На эти деньги покупаем путёвку на Земную орбиту, тренируемся, взлетаем, стыкуемся с МКС. Теперь самое сложное: надо, например, нажатием пальца в нужное место на шее, усыпить весь экипаж и запихнуть его в шаттл: пусть улетает. Если постараться, то можно отключить удалённое управление станцией с Земли, таким образом МКС можно считать захваченной. А значит с неё можно фотографировать друзей, целыми сутками торчать в интернете (предварительно настроив firewall) и кидать бумажные самолётики вниз, на Землю.

А через, допустим, месяц, свет увидит первое в мире космическое сражение. Штурмовики в скафандрах и с микроволновыми винтовками, уничтожающими только органику. Отряд будет тихонько вскрывать люки и зачищать блоки: отсек за отсеком, стукаясь шлемами и путаясь в проводах и системах снабжения.

P.S. Для инквизиции: это шутка, а не руководство к действию ;)

© freeperson

Обычно мы с коллегами обедаем в столовой на минус первом этаже. Сегодня после обеда мы все загружаемся в лифт, чтобы поехать к себе на пятый этаж, и я не влезаю. А лифт крутой, быстрый, Отисом зовут. Провожаю коллег взглядом, лифт закрывается... И я на всех парах лечу вверх по лестнице пять этажей. Каково же было их удивление, когда на пятом этаже дверь открылась, а я стою на месте, их жду, как будто они никуда и не уезжали :)

© freeperson