В 1755 году столица Португалии, город Лиссабон, насчитывала около 230 тысяч жителей. Расположенный на правом берегу реки Тежу (старинное название Тахо) в пятнадцати километрах от Атлантического океана и утопавший в апельсиновых рощах, Лиссабон считался одним из самых красивейших и процветающих торговых городов Европы.
Лиссабон богател, в довольстве жили его граждане, которые были к тому же ревностными католиками. Самыми красивыми зданиями в городе считались королевский дворец и опера, но в Лиссабоне возводилось и множество храмов. Жители с гордостью любовались на дело рук своих и свято исполняли все религиозные обряды. Не было ни одного мало-мальски значимого христианского праздника, который бы не отмечался в Лиссабоне. К ним готовились заранее, отмечали пышно и торжественно.
Так было и в этот раз. В субботу, 1 ноября 1755 года, лиссабонцы собирались отметить один из традиционных католических праздников — День всех святых. Улицы города были празднично украшены, народ надел свои самые красивые наряды. Уже с утра над городом плыл торжественный перезвон колоколов, приглашая на службу. Все храмы и церкви португальской столицы широко распахнули свои двери. Жители Лиссабона поздравляли друг друга, улыбались, говорили приятные слова. После богослужения верующие намеревались пройти шествием по улицам португальской столицы.
Все было готово к торжественному моменту, и никаких признаков надвигающейся катастрофы не было. Однако шествие не состоялось. В 9 часов 20 минут, когда еще шли службы, город неожиданно содрогнулся от подземного толчка. Казалось, что в один момент земля сделалась живой, зашевелилась под ногами, дернулись в сторону здания. Как рассказывал позднее один из очевидцев, высокие шпили церквей «закачались, словно колосья на ветру». Но не прошло и нескольких секунд после первого толчка, как земля содрогнулась от второго удара. Он был гораздо сильней и ощутимей: колокольни повалились на крыши храмов, стены домов зашатались и рухнули на землю, накрыв собой сотни и тысячи выбежавших на улицы людей.
Толчки с эпицентрами в Азорско-Гибралтарском хребте разрушали Лиссабон неоднократно. На этот раз землетрясение началось неожиданно, рано утром, в прекрасную солнечную погоду. Город, будто погребальным саваном, накрыла огромная свинцово-серая туча, и он словно замолк в немом крике. Вслед за вторым ударом последовал третий, который и довершил начатое дело разрушения. Город рассыпался, как карточный домик.
Примерно через час после главного толчка море отступило, обнажив приливно-отливную полосу. Стоявшие у причалов корабли завалились набок на илистом дне. Это было страшное зрелище — опустевший порт с беспомощно лежавшими торговыми судами.
Сотни жителей, находившиеся в момент подземных толчков в храмах, погибли под их обломками. Оставшиеся в живых люди пытались покинуть рушащийся город, переправившись через реку Тахо. Те, кому удалось вырваться из того всесокрушающего ада, устремлялись к берегу и портовым причалам в надежде выйти на лодках в море и найти там спасение. В одиннадцать часов утра более ста человек собрались на берегу реки. Находившиеся в это время в лодках рассказывали потом, как гигантская волна скрыла набережную и людей. Когда вода отступила, от массивной каменной набережной не осталось и следа. По воспоминаниям очевидцев, набережную поглотила трещина в земле. Специалисты считают, что лиссабонская набережная полностью погрузилась в размытый песчаный грунт.
Спустя некоторое время водные массы промчались назад и обрушились на берег. Высокие, как дом, волны цунами (высота их достигала семнадцати метров) затопили весь нижний город. Тяжело груженные трехмачтовые суда, как игрушечные кораблики, были подхвачены волнами и заброшены в город на несколько километров.
Вскоре волны докатились до центральных улиц Лиссабона и превратились в стремительные потоки, мгновенно поглотившие все, что встречалось на их пути. Столица Португалии, бывшая одним из самых богатых и красивых городов мира, — центр торговли, религии и искусства — в считанные минуты превратилась в груду развалин.
Сквозь доносившийся из-под земли гул, сквозь грохот рушившихся зданий едва слышались крики и стоны раненых и умирающих. Горевшие в уцелевших храмах свечи попадали на пол, в жилых домах были разрушены очаги и печи, от искр вспыхнула мебель, ткани, ковры. Огонь охватил многочисленные строения города, и в разных кварталах заполыхали пожары. Все, что уцелело после землетрясения и наводнения, гибло теперь в пламени.
Великий немецкий поэт И.В. Гете оставил о Лиссабонском землетрясении такие записи: «Первого ноября 1755 года произошло Лиссабонское землетрясение, вселившее беспредельный ужас в мир, уже привыкший к тишине и покою. Земля колеблется и дрожит, море вскипает, сталкиваются корабли, падают дома, на них рушатся башни и церкви, часть королевского дворца поглощена морем… Кажется, что треснувшая земля извергает пламя, ибо огонь и дым рвутся из развалин. Шестьдесят тысяч человек, за минуту перед тем спокойные и безмятежные, гибнут в Читать далее...

Введенское кладбище

Введенское кладбище основано в 1771 году в период эпидемии чумы. Название получило из-за Введенских гор (Лефортовский холм) — возвышенной местности на левом берегу Яузы. С северной стороны введенские горы были ограничены долиной реки Хапиловки, при впадении которой в Яузу располагалось село Семеновское (в XVII в. — Введенское). На юге протекал Лефортовский ручей. В 1771 году на его правом берегу и было открыто Немецкое кладбище, ныне называемое Введенским. Кладбище обнесено кирпичной стеной XIX в. Изначально на кладбище хоронили лютеран и католиков, за что и называли его Немецким или Иноверческим.

Стена и кладбищенские строения были построены в конце XIX — начале XX века. В 1960-е годы произошло увеличение территории кладбища, была построена стена-колумбарий.



(фотографии мои)

[показать]

Bonoooooo

[700x525]

 

Читать дальше

За первые века своего существования Москва тринадцать раз выгорала дотла, около ста раз огонь уничтожал значительную часть строений. Летописи сообщают, что в 1365 году великая засуха поразила многие области земли Русской. С ранней весны установились невыносимо жаркие дни, когда не было никаких дождей. Пересохли все болота, иссякли родники и источники, земля потрескалась и стала твердой, как камень. Под горячим солнцем повяла трава и пожухли деревья. Прозрачная смола слезой стекала по стволам вековых сосен. Даже ночи не приносили людям облегченья, и напуганные москвичи ждали неизбежного лихолетья.
И беда грянула. В 1365 году в церкви Всех Святых, которая располагалась к западу от Кремля, в Четопорьи — месте глухом и диком, заросшем мелколесьем и кустарником, начался опустошительный пожар. В один из томительно душных дней от опрокинутой свечи в лампадке вспыхнула деревянная церковь. Сухие деревянные стены и дранка на крыше запылали мгновенно. Потом огонь перекинулся на соломенные крыши приютившихся рядом изб и хибарок, в которых ютился простой люд. Зловещий гул пожара слился с криками и стонами гибнущих.
В летописях так сказано об этом: «Того же лета бысть пожар в Москве, загореся церковь Всех Святых и от того погоре весь град Москва, и посад, и Кремль, и загородье, и заречие…». Кроме того, была засуха и настала великая буря. Сильный ветер подхватил и далеко разнес искры и горящие головни. За десять дворов летели целые бревна с огнем, так что гасить было невозможно — в одном месте тушили, а в десяти загоралось. Безжалостное пламя забушевало в селах и слободах, которые во множестве теснились под городскими стенами.
Огненный смерч обрушился на скученные строения Кремля, не устояли и сами кремлевские стены, срубленные из вековых дубов. Гибельный пожар за два часа до основания уничтожил весь Кремль, его башни и посады.
После такого бедствия и решил молодой князь Дмитрий Иванович возвести каменные укрепления вокруг Кремля. Такая стена (протяженностью около 2000 метров) должна была бы противостоять и военной силе, и огненной стихии.
Но после пожара 1493 года опять выгорела вся Москва, включая Кремль и княжеские хоромы. И тогда великий князь Иван III впервые издал на Руси своего рода правила противопожарной безопасности. В них, в частности, предписывалось не топить летом избы и бани без особой надобности; по вечерам огня в домах не держать; всем мастеровым, которым огонь нужен (кузнецам, гончарам, ружейникам) вести свои дела вдали от строений. В черте города нельзя было заниматься стекловаренным делом, строго преследовалось курение.
В последующие годы эти правила еще больше ужесточались. В 1504 году в Москве была введена система контроля за «бережением от пожара», то есть предписывалось беречь город от пожара и всякого воровства. Виновные в неосторожном обращении с огнем подвергались не только штрафу, но даже и высылке. Еще более суровая мера применялась к «зажигальщикам» — умышленным виновникам пожара. В одном из «Соборных уложений» отмечалось, что если «зажигальщик будет изыман» и умысел его будет раскрыт, то он подлежит сожжению на месте пожара.
Однако пожары продолжали угрожать первопрестольной столице. Редко какой год в древней Москве проходил без пожаров, беспощадно выжигавших все деревянные постройки города. Долгое время считалось, что в 1547 году был один «великий пожар» — 21 июня. Он даже будто бы явился поводом для антифеодального движения — Московского восстания XVI века. А между тем в летописных источниках имеются, хотя и скупые, намеки на то, что и 12 апреля тоже был «великий пожар». Он уничтожил большую часть Китай-города (примерно от Москворецкой набережной до Никольской улицы), только на одном Гостином дворе сгорело 2000 дворов, и много людей осталось без крова.
Пожар этот вспыхнул во вторник на Святой неделе. В девятом часу утра загорелось сначала в Москотинном ряду (между улицами Ильинка и Варварка), а потом вспыхнул панский двор внутри Китай-города и загорелось в Зарядье. От Соляного двора огонь перекинулся на торговые ряды и дворы, и они погорели все до Никольского монастыря, который находился на углу улиц Устретенской и Никольской. Сгорел и Богоявленский монастырь, который располагался в Ветошном переулке, а также много других церквей, в огне пропало много икон и других ценных предметов церковного ритуала.
Не успели люди придти в себя, как через три дня — 15 апреля — случился большой пожар на большом посаде в Болвановке (он находился в Китай-городе между Москвой-рекой и речкой Неглинной). На этот раз сгорело 8000 домов, и опять тысячи людей остались без крыши над головой. Летописи говорят, что и тогда была засуха великая, и «зло сие за умножение грехов наших». В том же году в июне месяце с благовестной колокольни упал большой колокол, и у него отломились уши. Поставлен этот колокол был при великом князе Василии Ивановиче, и глас его был угоден Богу, потому что такого колокола прежде на Москве не бывало. Явление это еще больше укрепило народ в мысли, что свершается кара небесная.
В Читать далее...

Ниневия — с VIII—VII века до н. э. столица Ассирийского государства. Находилась на территории современного Ирака, на расположенных холмах на левом берегу реки Тигр холмах Куюнджик.

Ниневия известна как поселение, начиная с середины 5-го тыс. до н. э. В XV—XIV вв. до н. э. Ниневия находилась под властью государства Митанни. Столицей Ассирийского государства она становится в конце VIII—VII вв. до н. э. во время царствования Сеннахириба и Ашшурбанипала. В это время город простирался на 4 км вдоль Тигра; его главная улица, так называемая дорога процессий, была шириной 26 м. Город имел строгую планировку, нарушать которую застройщикам запрещалось особым предписанием.

Во время царствования Ашшурбанипала в Ниневии была создана знаменитая царская Куюнджикская библиотека, в которой хранилось более 30 тыс. клинописных табличек. В 612 до н. э. Ниневия была разрушена объединённым войском вавилонян и мидян.

В время археологических раскопок, проводимых с 1840-х гг. вплоть до 1930-х гг. были открыты культурные слои, начиная с 5-го тыс. до н. э. (полихромная керамика конца 5—4-го тыс.; скульптурная бронзовая голова — предполагаемое изображение Саргона Древнего Аккадского (2-я половина 3-го тыс., Иракский музей, Багдад); надписи). Во время раскопок дворцов ассирийских правителей Сеннахириба и Ашшурбанипала найдены многочисленные рельефы с изображениями (ныне хранящиеся в Британском музее, в Лондоне). Во дворце Сеннахириба на рельефах были изображены преимущественно военные и строительные сцены, в то время как во дворце Ашшурбанипала — в основном сцены охоты. Также были обнаружены статуи крылатых быков и львов — хранителей врат.

Поскольку меня задолбали немые дрочеры в контакте, закрыла страницу и вместо универа написала себе: "Озабоченных извращенцев и тех, кто добавляет всех подряд в погоне за рейтингом, просьба не беспокоить. Я НЕ ЛЮБЛЮ вирт! На реал тоже не надейтесь! Если мы не знакомы - сообщите "цель вашего визита". Остальным welcome."
И у меня все чаще создается впечатление, что на ресурсе очень немногие умеют читать. Т.к. буквально только что в течение минуты один за другим постучались 2 кобеля. Находятся личности, которые отзываются и пишут, че им надо, но их мало. А остальных, видимо, так заслепляет моя ава (на которой стоит нижележащая фотка. Знаю, чего еще ждать с такой авой, но поинтересней ставить нечего), что они забывают обращать внимание на буковки рядом.
Сегодня Антон мне на эту тему заявил, что я одна такая лохушка (конечно так он меня не назвал) смотрю чей-то профиль. Остальные тупо кликают сразу на фотки или просто "Отправить сообщение". Поэтому многие парни, общаясь со мной неделями, удивляются, когда я говорю им, что у меня есть парень.
М-да. Скоро начну думать, что я не такая как все. Вернее все не такие, как я Т_Т
А вы на профиль внимание обращаете или я правда лохушка?
[480x640]

Балтика в конце сентября 1994 года была особенно неспокойной. Дул штормовой ветер, скорость которого достигала 20 метров в секунду, волны до 6 метров высоты набегали на берег, мешая швартоваться малым и средним судам. Метеосводка между тем не обещала улучшения погоды. Ветер усиливался, температура воды не превышала десять градусов.
И даже такой мощный паром, каким была «Эстония», высотой с шестиэтажный дом, рассчитанный на 2000 пассажиров, чувствовал заметное сопротивление волн. Он вышел из Таллинского порта 28 сентября в очередной рейс в шведскую столицу Стокгольм. Сгущавшийся туман мешал видимости. Но судовождение при скверной погоде и высоких волнах — это забота капитана и экипажа судна. Пассажиры (их было 1026 человек), находившиеся в теплых и уютных каютах, ресторанах и барах, на ветер и волны не обращали внимания. Одни еще танцевали и выпивали, другие (и их было подавляющее большинство) готовились ко сну: время приближалось к полуночи.
Паром, совершавший рейсы в Стокгольм три раза в неделю, даже при такой высокой волне, которая была в этот раз в Балтике, не снижал скорости. Вот и сейчас он шел со скоростью примерно 30 узлов в час.
Корпус «Эстонии» слегка подрагивал, съемная носовая часть парома, удерживаемая мощными запорами, испытывала огромное давление. В двух специальных трюмах, располагавшихся на уровне ватерлинии, находились автомобили. Максимальная вместимость парома — примерно 460 легковых или 52 грузовых автомобиля. На стоянке они обычно заезжают в трюмы через поднятую носовую часть. Очень удобно: приехал в порт на своем автомобиле, погрузил его на паром, а сам перебрался в удобную каюту. На следующий день после прибытия в порт назначения садись в свою машину и кати дальше в нужном тебе направлении.
Сейчас в мире используется около 4500 судов такого типа. Правда, все они страдают одним общим изъяном — слабой устойчивостью. Высокие борта, надстройки, где в каютах располагаются пассажиры, и огромные (в две-три палубы) пустые трюмы, которые заполняются большей частью автомобилями. Они, естественно, должны основательно крепиться, ведь если в трюмах, не дай Бог, автомобили сместятся, это может привести к весьма трагическим последствиям.
За время эксплуатации судов этого класса двенадцать потерпели катастрофы именно по причине смещения центра тяжести. Это является очень высоким показателем. В 1987 году в бельгийском порту Зеебрюгге опрокинулся паром «Херальд оф фри Энтерпрайз». В ледяной воде тогда погибли 134 человека, совершавших однодневную увеселительную поездку. Через несколько лет в Северном море возле немецкого острова Рюген завалился на бок паром «Ян Хевелиус». У обоих опрокинувшихся судов возникли проблемы с погрузочными люками. Морская вода проникла через неплотно закрытые шлюзы и затопила погрузочные палубы. Автомобили, сорвавшись с креплений, перекатились на один борт, создали крен и привели к опрокидыванию.
«Эстония» была построена в 1980 году на немецкой верфи «Майер Верфт» в городе Папенбурге. Судно отвечало всем международным нормам. Для улучшения мореходных качеств его не раз обновляли, приделали даже подводные крылья. Затем «Эстонию» оснастили новейшими средствами автоматики и электроники, аппаратами спутниковой связи. Команду нанимали строго по конкурсу, а возглавил экипаж капитан с 25-летним морским стажем — Арво Андерсен.
В трюмах «Эстонии» на этот раз находилось 30 грузовиков, 2 автобуса и легковые автомашины. До прибытия парома в Стокгольм оставалось еще несколько часов. Как раз столько, чтобы успеть выспаться и наутро привести себя в порядок. На верхней палубе в баре гремела музыка, разодетые в яркие маскарадные костюмы девушки из балетного ансамбля исполняли свою танцевальную программу, мужчины и женщины сидели за столиками и пили шампанское.
Но качка становилась все сильнее, паром швыряло с волны на волну с каким-то неимоверным грохотом. Девушки из варьете теряли равновесие, падали на пол, а музыканты едва удерживались на своих стульях. Около двенадцати часов ночи, извинившись перед публикой, музыканты решили выступление закончить. Зрители и артисты уже покидали зал, мечтая выспаться и отдохнуть перед прибытием в порт.
Но девятьсот человек — пассажиров и членов команды — так и не попали в Стокгольм. Не вернулись они и в Таллин. В ту сентябрьскую ночь паром «Эстония» стал для них железной гробницей, унесшей их на глубину 90 метров.
Все произошло очень быстро. Публика еще поднималась на верхнюю палубу к своим каютам, когда от сильнейшей волны не выдержали, видимо, крепления носовой части — самое уязвимое место парома, испытывавшее наибольшие нагрузки. Образовался крен. По всей видимости, щель в носовой части уже была ранее и сквозь нее в трюм поступала вода. Уровень ее постепенно повышался и достиг 50 сантиметров, что превысило все допустимые нормы. Именно проникшая в трюм вода и стала создавать тот самый опасный крен. Плохо закрепленные автомобили и некоторые вообще не закрепленные грузовики, от неумеренной качки, сдвинулись с места и «поплыли». Перекатываясь на Читать далее...

Из-за своей ночной активности и «странного» облика летучие мыши были объектами мифологий самых различных народов, от Японии, Филиппин и Австралии до Европы и Центральной Америки. Хотя абсолютно реальные летучие мыши постоянно в течение тысячелетий были на виду у человека (или были бы, если бы он захотел их увидеть), существовало довольно много легенд и культов, так или иначе связанных с этими существами, а кое-какие суеверия продолжают жить и теперь. Очень неплохой обзор этих легенд дают Хилл и Смит в своей книге «Bats. A natural history».

В европейском фольклоре существует представление о прочной связи летучих мышей с нечистыми силами. До сих пор широко распространен миф о вцепляющихся в волосы летучих мышах, что якобы вызывает образование колтунов. Описывая жилище колдуна или ведьмы, его, помимо прочего, часто населяли летучими мышами. Вспомните у Гоголя в «Страшной мести»: «Колдун стал прохаживаться вокруг стола, знаки стали быстрее меняться на стене, а нетопыри залетали сильнее вниз и вверх, взад и вперед.» Однако стоит отметить, что летучие мыши были скорее страдающей стороной: ведьмы иной раз отправляли их в свое варево в качестве ингредиента; чтобы отвести от дома колдовство, живую (!) летучую мышь рекомендовалось прибить гвоздями к притолоке (в Польше ее приколачивали в конюшне, дабы сберечь лошадей от сглаза). Вообще, различные части летучих мышей находили весьма широкое применение в бытовом колдовстве. В ряде стран кожу или мумию летучей мыши зашивали в одежду для защиты от сглаза (считается, что это поверье пошло, в свою очередь, от поверья что летучая мышь слепа). В Богемии считалось, что правый глаз летучей мыши, положенный в карман, может делать своего владельца невидимым, а если высушенное сердце зверька держать в руке, которой сдаются карты, это принесет удачу в игре. От способности летучих мышей сидеть на вертикальной и, на первый взгляд, гладкой поверхности пошло их болгарское название «прилеп», а также многочисленные поверья, что к обладателю ценного зверька или его фрагментов «прилепится» что-нибудь хорошее. Так, болгары верили, что носить летучую мышь при себе – к богатству, или вешали ее в амбаре, чтобы тот был всегда полон. Украинцы привораживали богатство к дому, закапывая под порог голову летучей мыши или клали ее в сундук с деньгами. Если же летучую мышь дать обглодать муравьям, а затем из скелета вынуть две косточки, то одной можно приворожить человека к себе, а другой – отворотить (интересно, какая косточка каким действием обладает проверяли экспериментально? – СК).

Сейчас в сознании людей довольно прочно укоренилась и связь летучих мышей с вампирами. Однако на самом деле, пишут Хилл и Смит, прочной эта связь стала только благодаря Брему Стокеру и его «Дракуле». До этого хотя идея превращения неупокоенной души колдуна в нетопыря и фигурировала в фольклоре, скажем, белорусов, но к кровопийству отношения не имела. Хилл и Смит полагают, что саму идею вампиров (известно, что слово «вампир» пришло в Европу, точнее – в Германию от каких-то славян, но точное происхождение его неизвестно) принесли в Европу цыгане из Индостана. В индийской традиции существа, пьющие кровь, не представляют редкости, но примечательно, что они никогда не ассоциировались с летучими мышами. Сами цыгане полагали, что вампирами могут быть собаки, кошки, лошади (!), овцы (!!), куры (!!!), пауки и змеи, но летучие мыши в этом списке также отсутствовали.

Летучие мыши-вампиры присутствовали в фольклоре некоторых центральноамериканских народов, что и не удивительно, ведь им-то как раз был хорошо знаком живой прототип. В частности, в пантеоне древних Майа присутствовал Камазоц, бог Смерти и Подземного мира, с головой листоносой летучей мыши (которая на языке Майа называлась «зоц») и зубами мыши-вампира. Рассказы об огромных мышах-вампирах присутствуют в фольклоре индейцев Аравак, живущих на севере Гвианы. Индейцы никогда не рискуют ночевать под открытым небом, опасаясь нападения демонического существа (которое не только выпивает кровь, но и обгладывает жертву до костей). В другой легенде братья-летучие мыши ставшие шуринами Совы, научились у нее пугать людей громкими криками и отбирать у них пищу. Когда же они попробовали это проделать самостоятельно, то должного испуга не добились, и один из братьев погиб, второй же в отместку летает теперь по ночам и пьет у людей кровь.

Некоторые центральноафриканские племена верят, что летучие мыши являются проводниками душ ведьм на тот свет. Если урожай поврежден летучими мышами, то это, несомненно акт колдовства. Чтобы выявить колдуна, нужно поймать одну из плодоядных летучих мышей, сжечь ее, а пепел смешать с пивом и напоить все племя. Выпив этот напиток, колдун себя выдаст.

Связь летучей мыши с миром смерти присутствует у многих народов. Так, в Древней Греции летучие мыши (Никтериды, то есть дочери Никты, богини ночи) были священными животными Персефоны, супруги Гадеса (Аида) – бога подземного мира.

У аборигенов Австралии существует легенда о первородном Читать далее...

Вам никогда не приходило в голову, что рядом с вами живет вампир? Посмотрите внимательно вокруг. В сущности, вампиром может оказаться всякий. Бледноватый, вежливый парень из квартиры напротив. Ваш обаятельный начальник с проникновенным взглядом. Лет ему немало, но почему это он выглядит так молодо? Коллега по работе, всегда подтянутая, с превосходной фигурой, зачем-то старательно покрывающая лицо густым слоем защитного крема, выходя из офиса.Читать далее...

Однажды государственный служащий Камеруна гнал свой мотоцикл из городка Вум в деревню Ниос. На дороге он увидел погибшую антилопу и решил, что ему привалила удача Резко затормозив, он подобрал животное и приторочил его к заднему сиденью. Потяжелевший мотоцикл вскоре подвез его к целому… кладбищу антилоп и коров. А затем он увидел и трупы людей.
Сразу стало ясно, что здесь разыгралась какая-то трагедия, хотя вокруг ничего не указывало на причины ее возникновения. Впрочем, раздумывать было некогда, потому что служащий почувствовал, что его самого охватывает полуобморочное состояние. Избавившись от ненужной и, возможно, опасной антилопы, он помчался назад в Вум. Превозмогая слабость, рассказал все подробности своей поездки, а потом отослал свой доклад в столицу — город Яунде. Имя этого человека широкой общественности осталось неизвестным, но от него весь мир узнал, что случилась из ряда вон выходящая катастрофа.
В тот вечер как будто ничто не предвещало беду жителям прибрежных деревень. Покончив с привычными крестьянскими заботами, мужчины отдыхали после работы в поле, женщины хлопотали по хозяйству, детишки играли возле хижин. Над крышами плыли дымки от домашних очагов, в деревнях готовились к ужину.
…Многие жители камерунской деревушки Ниос 21 августа 1986 года улеглись спать, как обычно, и потому не услышали раздавшегося в отдалении рокота. А между тем он предвещал смертельную опасность. Последнее, что услышали в своей жизни многие, — мощный взрыв. Таинственное, бесцветное облако вырвалось вдруг из недр глубоководного озера Ниос и поплыло в сторону деревни.
Не прошло и нескольких минут, как это ядовитое облако, преодолев приподнятую кромку берега, начало расползаться по окрестностям, прижимаясь к земле и оседая в низинах. Через несколько минут в живых не осталось почти никого. Многие задохнулись, так и не досмотрев свой последний сон. Бодрствовавшие выбегали из своих хижин, переворачивая на ходу столы, стулья, кухонную утварь, пытаясь скрыться от несущего смерть облака. Другим пришлось испытать страшные муки от сильнейших ожогов на коже. Кто-то перед смертью пытался сорвать с себя одежду, некоторые рвались из глинобитных хижин на воздух. Но спасения не было и здесь. Всего это мирное до сих пор озеро погубило 1800 человек.
Чиа Дэвид Ванбонг, один из немногих уцелевших, рассказывал потом: «Я ощутил как бы опьянение. Людей начал раздирать кашель, некоторых просто выворачивало наизнанку, горлом шла кровь. Вокруг раздавались стоны и рыдания».
А вот свидетельства 36-летнего Фрэнсиса Фанга: «Моя жена упала с постели на пол, потом у нее началась кровавая рвота. Детей чем-то сильно обожгло, и они исходили криком. Жена скончалась сразу, а я подхватил ребятишек и побрел в больницу. Повсюду лежали мертвые…».
Картина трагедии была такой жуткой, как будто бы взорвалась нейтронная бомба. Жизнь практически ушла из лесов, домов, с полей, хотя круглые глинобитные хижины с островерхими соломенными верхами продолжали стоять, как ни в чем не бывало. Но изумрудная прежде листва покрылась коричневой пленкой, кое-где листья почернели и съежились, как от холода. Воды озера, еще накануне ласкавшие взгляд прозрачной глубиной, теперь окрасились в буро-коричневый цвет с каким-то белесоватым налетом.
Так что же все-таки произошло в цветущей долине вокруг живописного озера Ниос? Отчего одни вдруг неожиданно ощутили сильный запах тухлых яиц, а другим показалось, что тянет порохом? Откуда у многих людей появились на теле страшные ожоги?
В городе Вум многие объясняли происшедшие трагические события действиями злого духа, обитающего на дне озера. Действительно, гибель принесло прекрасное горное озеро Ниос, лежащее в кратере вулкана.
К месту катастрофы сразу же устремились сейсмологи, вулканологи, геологи и медики со всего мира. Возникло множество гипотез о том, какие именно газы истребили жителей побережья «мирного озера». Что послужило причиной выброса этих газов? Первые свидетельства пострадавших указывали на то, что из озера вырвался сероводород: они рассказывали, что в воздухе стоял характерный запах тухлых яиц. Сероводород в высоких концентрациях убивает почти мгновенно, и средства, способного в этом случае нейтрализовать его действие, пока нет.
Но с другой стороны, газовое облако было явно тяжелее воздуха: газы накапливались в низинах, а деревни, расположенные на возвышенностях, не пострадали. Поэтому американские врачи предположили, что большинство людей погибло от удушья, вызванного и сероводородом, и углекислым газом. Жертвы потеряли сознание почти мгновенно, через несколько секунд после катастрофы.
То же самое отмечал и французский врач, наблюдавший в больнице первых пострадавших. Однако еще никогда до сих пор эти два фактора не воздействовали на одного человека одновременно. «Создается впечатление, что два вида газов распространялись отдельно друг от друга, и это странно», — говорил француз. По мнению специалистов, все пострадавшие до конца жизни будут страдать различными недугами — от потери памяти до паралича.
А Читать далее...