По вечерам Ёжик ходил к Медвежонку в гости. Они усаживались на бревнышке и, прихлебывая чай, смотрели на звездное небо. Оно висело над крышей — прямо за печной трубой. Справа от трубы были звезды Медвежонка, а слева — Ёжика... Ёжик сначала шел по полю, потом вошел в лес, а когда вышел оттуда — за ним уже крался Филин. Но Ёжик и не подозревал об этом.

Он шел, задрав мордочку к небу, заложив лапки с узелком за спину, и вдруг так остановился, что Филин чуть не налетел на него. «Звезда!» — подумал Ёжик о звезде в небе. И поглядел на звезду так, как будто впервые ее увидел. «И в луже...» — продолжал размышлять Ёжик.

И Филин вслед за ним подошел к луже, но ничего, кроме себя, Филина, не увидел и, рассердившись, шлепнул своей лохматой лапой по воде.

А Ёжик уже глядел в темный старый колодец: нет ли и там звезды?
— Угу! — сказал Ёжик.
— У-гуу!.. — загудел старый колодец. Ёжик послушал, спрыгнул на землю и снова, словно бросил камушек, гукнул:
— У-гу!

А на покосившийся колодезный сруб уже взгромоздился Филин.
— Угу! — закричал он, И тут заухали, прислушиваясь друг к другу, Филин и старый колодец.
 А Ёжик со своим узелком уже шагал дальше, сам про себя как бы беседуя с Медвежонком.

— ... А он мне скажет... а он мне скажет: «Вот и самовар простыл. Надо бы веточек подбросить этих... ну, как их... можжевеловых!» — А я ему скажу... а я ему скажу... а я ему скажу...
И вдруг застыл: прямо перед ним из тумана выплыла белая Лошадь.
«А интересно, — подумал Ёжик, — если Лошадь ляжет спать, она захлебнется в тумане?»

И он стал медленно спускаться с горки, чтобы попасть в туман и посмотреть, как там внутри.
«Вот. Ничего не видно. И даже лапы не видно».
 — Лошадь! — позвал он.
Но Лошадь ничего не сказала.

И тут на Ёжика, шурша и осыпаясь, обрушилась тишина. Это был всего лишь сухой лист, но Ёжик так перепугался, что обеими лапами закрыл глаза.
А когда выглянул — из-под листа, таинственно покачивая своим домиком, медленно уплыла в туман Улитка... Ёжик осторожно приподнял сухой лист...
«А-ха,