Сегодня мы поговорим о том, от чего обычно отмахиваются, крутя пальцем у виска, или пугливо оглядываются через плечо.
О смерти.
Нет, не о медицинской констатации факта, не о больничных мониторах и ровной линии на экране.
Мы поговорим о том моменте, когда мир начинает посылать знаки.
Когда реальность истончается, как старая марля, и сквозь нее проступает нечто иное.
Я делюсь этим недавним опытом, потому что хочу показать, насколько естественно и просто для живых и умерших людей общаться между измерениями.
Надеюсь, это поможет вам, когда вы столкнетесь с чем-то подобным в ближайшем будущем, а поверьте, это случится.
Как я уже неоднократно говорил, сейчас настало время духовного созревания, и этот недавний опыт — один из МНОГИХ подобных опытов, которые все больше людей будут переживать лично или немного иначе, чем раньше.
В любом случае обращайте внимание на то, что вы переживаете, как и почему, потому что все это — часть нашей стремительной эволюции в сторону расширения сознания и, что очень важно, многомерного осознанного восприятия.
Материальных находок и исторических доказательств недостаточно для вывода, что катастрофа была ядерной.
Нужно было найти следы радиации.
И таких следов на Земле, оказывается, очень много.
Во-первых, как показывают последствия Чернобыльской катастрофы, сейчас у животных и людей происходят мутации, ведущие к циклопизму (у циклопов один глаз находится над переносицей).
Сейчас ко мне все чаще приходят люди очень особого состояния.
Они не выглядят сломанными, потерянными или полностью выбитыми из жизни.
Скорее, они будто зависли между двумя берегами, где один уже не держит, а второй еще не стал привычной землей под ногами.
Они стоят между двумя реальностями.
Одна нога все еще остается в старом 3D-мире, внутри которого они годами строили свою работу, отношения, привычки, способы выживания и представление о себе.

Рождение флага Российского

Провозглашение России империей Победа в Северной войне. 1721 г.
![]()
Девушка с кошкой и птичьей клеткой

Полуденный чай



Момент сближения — почему все фракции движутся одновременно.
Я провел большую часть трех десятилетий в этом поиске. От политики и финансов до власти, от оккультизма до сверхъестественного.
Я сидел напротив источников в разведке, информаторов, галактических посланников, контактов в движениях сопротивления и финансистов, близких к Ватикану.
Путин:
Киевская верхушка, сознательно атаковав детей, решила открыть новую страницу в череде своих преступлений и придать новое качество текущему конфликту. Ну что ж, это их выбор
Путину доложили о ходе расследования удара по Старобельску, в результате которого погиб 21 человек.
Тезисы следствия:
– Удар по Старобельску наносила с территории Харьковской области 414-я бригада беспилотных систем ВСУ «Птахи Мадяра» под командованием Клименко;
|
|
|
Мягкость, которой нас учили — не та мягкость.
Смирение, которое нам продавали — не то смирение.
Нам говорили: прими, прости, не сопротивляйся, подставь щеку. И мы приняли, простили, подставили.
И стали мягкими. Удобными. Послушными. Управляемыми.
А путь Духа — не для мягких.
Путь Духа — это битва. Не с соседом. Не с властью. Не с чужим богом. С собой.
|
https://dzen.ru/a/ahoSEFRsUluZ3smX
«Вурдалак» придумал Пушкин. И ещё 4 слова, которых до него не было
Есть слова, которые Пушкин сказал ровно один раз в жизни. Придумал, вставил в строчку и бросил, как обёртку.
Я выписала пять таких, из его писем и стихов. Какие-то прожили всего вечер, какие-то осели в книгах. А одно вы точно знаете, только про него в самом конце.
Сочинял Пушкин нечасто, и почти всё это были домашние шутки для своих. Тем и любопытнее, что из этой горстки вышло.
Огончарован
Влюблённый человек теряет голову, а поэт ещё и язык.
Пушкин сватался к Наталье Гончаровой долго и нервно, с отказами и паузами. И в этой маете обронил про себя словечко: я, мол, совсем огончарован. Не очарован, а именно огончарован. Очарован, и Гончаровой заодно.
Одно слово, а в нём всё сразу. И счастье, и фамилия невесты, и тихая усмешка над собой.
В словари оно не пошло. Да и не для словарей родилось. Для одной женщины.
Полумилорд, полуподлец
Из той же оперы, только настроение куда злее.
В Одессе у Пушкина был начальник, граф Воронцов. Человек важный, гладкий и поэту совсем несимпатичный. Однажды Воронцов отправил поэта в степь считать саранчу. Поэт счёл это унижением и отыгрался единственным доступным оружием.
Он собрал начальника целиком в короткую эпиграмму, всю выстроенную на «полу»: «Полумилорд, полукупец, полумудрец, полуневежда, полуподлец». А в конце добавил почти ласково: «но есть надежда, что будет полным наконец».
Ни одного бранного слова в лоб. А приговор окончательный.
Вот это умение ударить вежливо и есть фирменный пушкинский фокус.
Полудержавный
А вот слово, которое будто пришло прямиком из летописи.
Полудержавный. В поэме «Полтава» Пушкин так и назвал Меншикова: «полудержавный властелин». Того самого, что мальчишкой, по преданию, торговал пирожками с лотка, а вырос в самого богатого и сильного человека России. Сосватал родную дочь за юного императора, едва не породнившись с троном. А потом в один день потерял всё: чины, дворцы, ордена. Своими руками срубил в сибирской ссылке деревянную церковку, у неё его и похоронили.
Почти властелин. Почти держава. И всё равно только «полу».
Угадали бы вы, что это слово не из старой грамоты, а склеил его сам Пушкин из «державы»?
А оно прижилось. Не в речи, так в книгах, и до сих пор тянет за собой всю эту судьбу разом.
Кюхельбекерно
Был у Пушкина друг по лицею, Кюхельбекер. Человек пылкий, нескладный и страшно обидчивый, вечная мишень лицейских шуток.
И Пушкин сложил про скуку да хандру строчку, где само имя приятеля стало приметой тоскливого настроения: «и кюхельбекерно, и тошно».
Целое настроение, спрятанное в одной фамилии.
Кюхельбекер, по преданию, даже вызвал поэта на дуэль. Стрелялись, обошлось без крови, помирились. И остались близки на всю жизнь.
Вурдалак
И сюда же самое громкое.
Кажется, что это слово древнее, народное. А на самом деле его собрал Пушкин. Было старое слово «волколак», оборотень. Поэт чуть подкрутил в нём звуки, и в «Песнях западных славян» родился вурдалак.
И вот именно он, единственный из всей пятёрки, шагнул со страницы в обычную речь. Его говорят и пишут до сих пор: в фильмах, в книгах, в обычном разговоре. И почти никто не помнит, что у слова есть автор.
Четыре шутки для своих и одно слово на века. А ведь мы и сейчас так делаем. Сочиняем словечко в переписке или в общей шутке. Большинство таких слов живёт ровно день и гаснет. Но иногда одно вдруг цепляется и идёт дальше, от своих к чужим, и однажды его подхватывает вся улица.