Caroline Rausch и Kristina Skalova, фотограф Oskar Cecere
для The Ones2Watch
Боб Дилан
Музыкант, 69 лет
[показать]
[показать]
[показать]
Я не считаю себя поэтом, потому что мне не нравится слово – «поэт». Считайте меня гимнастом на трапеции.
Все говорят: Дилан ни с кем не разговаривает. Что за чушь? Я не для этого появляюсь перед публикой.
Быть заметной персоной – это тяжелая ноша. Христа распяли потому, что он стал слишком заметен. Так что я всегда предпочитаю исчезать.
Мой отец оставил мне не много, почти ничего. Как вы знаете, он был очень простым человеком, и все, что у меня осталось – это его слова. Однажды он сказал мне: «Сын, ты ведь знаешь, что в этой жизни очень легко замараться так, что даже твой отец и мать отвернуться от тебя. Поэтому помни: если такое случится, единственным, кто продолжит верить в твою возможность исправиться, будет Господь Бог».
Если ты хочешь найти кого-то, кому можно верить, прекрати обманывать себя.
Ненавижу болтовню про равенство. Единственное, в чем люди равны, так это в том, что все они когда-нибудь умрут.
Мне нравится Барак Обама. Он – как персонаж какой-то книги, только существует на самом деле.
Политики всегда порождают больше проблем, чем способны решить.
Когда я смотрю новости, я понимаю: миром правят те, кто никогда не слушает музыку.
Война сегодня ведется везде. Иногда мне кажется, что война идет даже на задних дворах.
То, что тебе нравится моя музыка, не значит, что я тебе что-то должен.
Я не чувствую никакой ответственности за тех, кто называет себя моими поклонниками. Я чувствую ответственности только за то, что я создаю, а созданием поклонников я не занимаюсь.
Чтобы быть поэтом, совсем не обязательно постоянно что-то писать. Некоторые всею жизнь работают на автозаправке – и они поэты.
Это разочаровывает и лишает меня сил – видеть, как современные молодые люди идут сегодня по улицам со своими мобильными телефонами и айподами в руках, с головы до ног завернутые в файлы и видеоигры. Все эти штуки крадут их личность, не позволяя им настроиться на волны реальной жизни. Конечено, они свободны и могут делать все, что им хочется – если тут вообще можно говорить о свободе, - но ведь свобода сегодня стоит недешево, и я надеюсь, они смогут понять эту мысль до того, как растратят свои жизни на различную чушь.
Не думаю, что я живу вне современного мира. Просто чуть в стороне.
Ричард Аведон - это имя знают все ценители искусства фотографии, так как этот гениальный человек был наделен огромным талантом, стал основателем нового жанра съемки, очень тонко чувствовал свою модель и кадр. Его портрет не просто фотография, а напечатанный на листе фотобумаги внутренний мир человека. Ричард Аведон по-новому раскрыл черно-белые снимки, он смог с помощью всего двух цветов точно передать чувства, эмоции, характер и внутреннюю красоту персонажа. Поистине магическая чувственность и искренность его портретов завораживает и притягивает взор, сфотографированные им люди на портретах выглядят порой даже реалистичнее чем в жизни, они как бы заполняют собою пространство и таят бескрайнюю глубину. Работы Ричарда Аведона – это бесспорная классика и вершина мастерства фотографии.
Великий фотограф Ричард Аведон родился в Нью-Йорке 15 мая 1923 года в семье эмигрантов из России. Его отец владел довольно успешным универмагом на Пятой авеню и Аведону пророчили такое же будущее, но к счастью этого не произошло и уже в десятилетнем возрасте юный фотограф сделал свой первый портрет композитора Рахманинова, который жил по-соседству. В дальнейшем «русская тематика» была продолжена портретами Бродского, Стравинского, Горовца и других. Первой женщиной-моделью Ричарда Аведона стала его младшая сестра, по словам фотографа именно после ее съемок он «навсегда попал во власть женского очарования».
В школьные годы помимо фотографии молодого Ричарда Аведона привлекает литература и поэзия. В школьном журнале публикуются его рассказы, а в 1941 Ричард Аведон становится лауреатом поэтического конкурса. После окончания школы Аведон вступает в Колумбийский университет и изучает поэзию, но любовь к фотографии побеждает. Первой работой будущего мастера стала должность помощника фотографа в фотоотделе Управления американским торговым флотом. Именно эта работа стала для Аведона самой лучшей портретной школой, фотографируя новобранцев и сослуживцев, он досконально изучил мимику, строение лица и основные приемы портретной съемки. Через несколько лет молодой фотограф Ричард Аведон собирает свое первое портфолио и получает профессиональное образование в нью-йоркской «Лаборатории дизайна» при Школе общественных исследований. Судьбоносной для карьеры Аведона стала встреча со знаменитым дизайнером и редактором популярного журнала мод «Harpers Bazaar» Алексеем Бродовичем, после которой в 1946 году его снимки попали на страницы глянца.
[показать]
[показать]
[показать]
Портреты и фотографии, сделанные Ричардом Аведоном произвели в обществе настоящий фурор. Работы молодого фотографа не были холодными и пустыми, как большинство съемок моделей, а отличались живостью, искрились энергией и радостью. Ричард Аведон умело сочетал натурализм и гротеск, в результате получался просто потрясающий эффект, который по достоинству оценили признанные мастера, и фотограф получил место в штате «Harpers Bazaar».
В последующие годы вплоть до 1966 Ричард Аведон плодотворно сотрудничал с «Harpers Bazaar» и «Vogue». С ним бок о бок трудились метры мировой индустрии моды, такие как Бен Девидсон, Ирвин Пенн, Хиро и многие другие. Все вместе они творили облик модной фотографии, и именно они задали тон иллюстрации современных глянцевых журналов. Без сомнения именно Аведон стал законодателем нового жанра, в котором фэшн-съемка тесно переплеталась с реальной жизнью, в результате такого соединения модели из безликих кукол становились реальными и «живыми». Благодаря жизненной реальности ярче подчеркивалась гламурность и утонченность персонажей съемки. Одной из знаменитых фотографий такого жанра является снимок знаменитой модели Давимы, которая в платье от Ив Сен Лорана расположилась среди африканских слонов. Основным принципом работы Аведона было взаимоуважение и понимание между фотографом и моделью, только так можно было достичь полной откровенности на снимке. В пятидесятые годы Аведон разводится со своей первой женой Доркас Норвел и женится на Эвелине Франклин, которая дарит ему сына Джорджа. Также в этот период он оставляет работу в индустрии моды, некоторое время работает редактором в журнале «Театральное искусство», а 1956 году пробует себя в новой роли фотоконсультанта на съемках фильма «Fanny Face», главные роли в котором исполняли блистательная Одри Хепберн и Фред Астер.
Death Of A Boxer, фотограф Mario Testino
для Arena Homme+ (1996)
Тим Рот
Актер, 49 лет
[показать]
[показать]
[показать]
Всю жизнь хотел сыграть кого-нибудь с длинными усами.
Моей первой ролью в кино была роль скинхеда. Помню, я ехал на велосипеде, и у меня спустило шину. Дело было в Южном Лондоне, недалеко от театра, где я подрабатывал. В общем, я отправился к ним за насосом. Насоса у них не оказалось, но зато выяснилось, что в этот момент проходят пробы на «Сделано в Британии» (телесериал режиссера Алана Кларка). Кто-то спросил меня: «Побреешься наголо, если что?» И я сказал: «Конечно».
Я заметил странную штуку: у плохих режиссеров можно научиться большему, чем у хороших.
Чтобы снять хороший гангстерский фильм, совершенно необязательно пересматривать «Убить Картера» (триллер 1971 года с Майклом Кейном в главной роли.) 150 раз. Но это тоже помогает.
Я актер. И это все, что я умею. Так что если я когда-нибудь просру свой талант, то все – считайте, что я в жопе.
Когда ты работаешь с Копполой, то у тебя день идет за неделю.
Когда мне присылают сценарий и сообщают, что мне предстоит прочитать что-то между «Криминальным чтивом» и
[180x240]Сандра Буллок
Актриса, 46 лет
[показать]
[показать]
[показать]
Однажды в детстве я напилась, и мои родители нашли меня на полу школьного спортзала. Я пришла в себя только в больнице. С тех пор я не пью.
Мой отец был первым обладателем кинокамеры в нашем микрорайоне, и я снимала соседских ребят. Я была продюсером и режиссером своих маленьких фильмов, а также сценаристом, так как объясняла всем, что они должны говорить и делать.
Мне кажется странным, что ненормальной считается та женщина, которая ни разу не вышла замуж, а не та, которая сделала это восемь раз.
Люди больше не эволюционируют, а, наоборот, деградируют, и это негативно отражается в первую очередь на женщинах. Если бы у меня была дочь, я бы еще сильнее переживала об этом.
Я играю на бас-гитаре, когда мы собираемся вместе с друзьями-музыкантами.
Занявшись продюссированием, я стала более дисциплинированной. Теперь я ни в коем случае не опаздываю на съемки даже тех фильмов, в которых участвую только как актриса.
Когда мне было за тридцать, окружающие поговаривали, что мне не везет в любви. Однако на мою долю выпало столько любви, что я, боюсь, не заслужила ее всю.
Когда я оглядываюсь назад, у меня не возникает желания что-либо изменить в своих
Organized Robots, фотограф Steven Meisel
для Vogue Italia (март, 2006)
Марк Лагранж, фотограф
Q: Откуда, в основном, вы берете образы для своих фото-историй?
Coco Rocha, фотограф Arthur Elgort
для Vogue Nippon (август, 2008)
[показать]
[показать]
[показать]
push
Леди Гага
музыкант, 24 года
[показать]
[показать]
[показать]
Люди, думающие, что Леди Гага – это мое альтер эго или вымышленный персонаж, очень сильно ошибаются. Даже моя мама зовет меня Гага.
Забавно, но я всегда хорошо училась. За стенами школы я была той еще хулиганкой, но оставалась круглой отличницей! Родители не знали, что со мной делать! Хотят, вроде, отругать, а им показываю блестящие оценки в дневнике. Я до сих пор такая же оторва.
В начале карьеры у меня было очень мало денег на шоу. Но я хотела, чтобы с визуальной точки зрения получались эмоциональные и запоминающиеся мероприятия. Я ходила в M&J’s, где продавалась швейная фурнитура. Напротив был Conway, магазин очень дешевого белья. Брала за 3 доллара белье в Conway, переходила улицу и покупала зеркальца, пайетки, блестки – все, что могла найти. Так создавались мои первые костюмы.
Человек хочет получать оргазм и размножаться. Именно для этого все мы здесь, разве не так? Любовь и секс – единственные причины, по которым существует искусство.
Непроницаемое выражение мое лицо приобретает в тот момент, когда, занимаясь сексом с мужчиной, я представляю себя с женщиной.
Впервые я разделась на сцене во время первого же концерта. Дело было в битком набитом баре, где методично нажирались студенты из Нью-Йорка. Они все никак не хотели заткнуться, а я не могу выступать, пока в зале шумно. В общем, я разделась. Остались трусики, чулки и туфли на каблуках. Тут же стало тихо.
В Нью-Йорке я постоянно зависала в гей-клубах и веселилась примерно пять дней в неделю. Тогда я была без ума от The Cure, Pet Shop Boys, Scissor Sisters, вообще от всей клубной культуры восьмидесятых. Это был реальный прогресс по сравнению с глэм-роком и всякими бардами, которыми я в детстве увлекалась. Однажды я притащила в клуб свое демо и представилась менеджером Леди Гага. По моим словам, артистка могла выступать только в 22.30 в пятницу вечером. Лучшего времени я придумать для себя я не могла.
Некоторые люди просто рождены звездами. У тебя это либо есть, либо нет. Я точно родилась такой. С детства все смотрели на меня, как пчелки на мед.
Думаю, ходить без юбок, брюк и всякой чепухи – это очень сексуально. А без трусов и подавно!
Я обожаю обнаженное тело. Я работала в стриптиз-клубах с 18 лет. Девушки-скромняги «второго плана» никогда не
1. Не анализируй
2. Не жалуйся
3. Не сравнивай себя с другими
4. Не жди, что что-то сделают за тебя
5. Ежедневно ищи знания
6. Движение принадлежит тем, кто в движении
7. Все проблемы в твоей голове
8. Не ищи совершенства в относительном
9. Поддерживай свою целостность
Не анализируй.Это правило не следует понимать слишком буквально. Оно лишь напоминает нам, что не следует слишком полагаться на собственные интеллектуальные умозаключения, поскольку наше интеллектуальное знание всегда будет меняться по мере развития сознания. Только став безграничным, в состоянии бодрствующего покоя, наш ум может познать истинное Знание, которое не требует никакого интеллектуального анализа или доказательства.
Не жалуйся События, происходящие в жизни, - это результат наших собственных действий в прошлом. И даже негативные события случаются лишь для того, чтобы мы получили какой-то опыт или знание. Поэтому жаловаться на что-либо - значит негодовать по поводу того, что для нас на самом деле очень полезно. Тот, кто это поймет, будет с благодарностью принимать все, что с ним происходит.
[700x367]
28 апреля 2008 года. Кен Уилбер, возможно один из наиболее значительных ныне живущих философов, о котором вы возможно даже и не слышали. Он написал десятки книг, но его имя трудно обнаружить в академических журналах. Тем не менее, у Уилбера есть страстные поклонники – почти создавшие культ – последователи в определенных кругах, а также некоторые известные фанаты. Билл Клинтон и Альберт Гор хвалили книги Уилбера. Дипак Чопра называет его « одним из наиболее важных пионеров в области человеческого сознания». Братья Вачовски, попросили Уилбера, вместе с Конелем Вестом, записать комментарий к своей картине «Матрица» для ДВД.
Книги Уилбера, выдающегося самоучки, простираются через целые области знаний от квантовой физики до психологии развития, от истории к религии. Он погрузился в мировые эзотерические традиции, такие как Буддизм Махаяны, Ведантический Индуизм, Суфизм и Христианский мистицизм. Он также практикует то, что проповедует, иногда часами беспрерывно медитируя. Его «интегральная философия», вместе с основанным им Интегральным Институтом, обещают нам понимание мистического опыта без ошибок Нью-Эйджевского вздора. Уилбер высмеивает представление о том, что наш ум может изменить физическую реальность, он отвергает книги Нью-Эйдж и фильмы, наподобие «Дао Физики» и «Что мы об этом знаем», хотя его часто описывают как мыслителя Нью-Эйдж. Он также стремится показать, что «транс-рациональные» состояния сознания реальны, сравнивая научных материалистов, сомневающихся в этом с «плоскоземцами».
Иерархия духовного развития Уилбера – и не совсем деликатное утверждение о том, что он сам достиг продвинутых ступеней просветления – вызвали отрицательную реакцию. Некоторые критики считают его высокомерным всезнайкой, слишком пекущимся о своем собственном благе. Его компактный стиль письма, который часто украшен графиками и диаграммами, выглядит безжизненным и сверх-рациональным. Когда Я дозвонился в дом Уилбера в Денвере, то нашел его разговорчивым и дружелюбным, даже смеющимся, когда он рассказывал о своей недавней схватке со смертью. Он говорил быстро, перескакивая от одной большой идеи к следующей. А это были действительно большие идеи – Бог и «Большое Я», и почему, только наука должна нам рассказывать о том, что реально.