Альбом "1+1=1", 2008 год.
Я знаю, есть те, их сотни вокруг,
Они живут тем, что воруют и лгут.
Не в правилах их всё делить пополам,
И чёрная зависть к лучшим друзьям сжигает напалмом их дух.
Что у них на уме - не услышать вслух.
Счастье - не протягивать им свои руки и у двери шагов их не слышать стук.
Но в мире этом есть и другие.
Их закон - честь. Их пути прямые.
Говоря тебе Слово, они смотрят в глаза.
По дорогам Земли их ведёт звезда.
В час, когда люди твёрдость шага теряют,
Терпеливо и тихо они повторяют:
«Мы Свет и Любовь ни на что не меняем!»
Держись рядом с ними, будь Джедаем!
Я знаю, есть те, их сотни вокруг,
В лексиконе их сердца нет слова «друг».
Норма для них, в своей жизни этой,
Считать своё тело разменной монетой.
И умный средь них и дурак -
Интеллектом не вылечить бездушия рак!
Счастье - не показывать им свою спину, не спать в их доме, не делать к ним шаг!
Но в мире этом есть и другие.
Их закон - честь. Их пути прямые.
Говоря тебе Слово, они смотрят в глаза.
По дорогам Земли их ведёт звезда.
В час, когда люди твёрдость шага теряют,
Терпеливо и тихо они повторяют:
«Мы Свет и Любовь ни на что не меняем!»
Держись рядом с ними, будь Джедаем!
...доказывая, что дьявола нет. Не как сверхъестественное существо. Потому что я видел дьявола. Он был в той комнате с Сэнди. Он был мной, Гарвардом, моим отцом и матерью, всеми нами. Потому что я видел дьявола...
Это сумасшедший, ёбнутый мир, и все мы просто блуждаем в одиночестве в ожидании кого-нибудь, кто сможет гулять по воде.
© SLC Punk!
Альбом "Heathen Chemistry", 2002 год.
Hold up
Hold on
Don't be scared
You'll never change what's been and gone
May your smile (may your smile)
Shine on (shine on)
Don't be scared (don't be scared)
Your destiny may keep you warm
Cos all of the stars
Are fading away
Just try not to worry
You'll see them some day
Take what you need
And be on your way
And stop crying your heart out
Get up (get up)
Come on (come on)
Why're you scared? (I'm not scared)
You'll never change
What's been and gone
Cos all of the stars
Are fading away
Just try not to worry
You'll see them some day
Take what you need
And be on your way
And stop crying your heart out
Cos all of the stars
Are fading away
Just try not to worry
You'll see them some day
Take what you need
And be on your way
And stop crying your heart out
We're all of us stars
We're fading away
Just try not to worry
You'll see us some day
Just take what you need
And be on your way
And stop crying your heart out
Stop crying your heart out
Stop crying your heart out
Под капельницей сна,
В коме повседневности
Руки заломлены. Весна
В объятьях ненависти.
© Abel
26.11.08
Я прохожу по пустынным тоннелям.
Я приминаю жухлые травы.
Меряю шагом пространство и время
За границей очков оправы.
В монохромном городе глупости,
В царстве апатии и бессердечности
Я – как часть общества – отсутствую.
И им не сломить моей человечности.
© Abel
22.11.08
Смех детей.
Улыбки котов.
Солнечный день
В пелене облаков.
© Abel
21.11.08
Люди-вороны крылья сложили,
Люди-лисицы забились все в норы.
Мы Детей Декабря пробудили,
Их холод загнав под кожи покровы.
Свет забывая, назад возвращались.
В серых лесах, полных тумана
С мечтами своими мы расставались
Умирая в объятьях дурмана.
© Abel
21.11.08
Бетонные стены впитывают тепло. Над моим городом уже давно стемнело, а стены до сих пор держат тепло. Свежий асфальт еще не успел остыть, но его время почти истекло. Я гуляю по крышам в безоблачные ночи, а днем скрываюсь, скрываюсь в бетонных стенах. Стенах, которые все еще держат тепло. У меня есть цель и я знаю, что добьюсь желаемого.
Однажды ветер, забредший в мой скромный дом теплым осенним вечером, позвал меня гулять. Я возражал, спорил с ним, яростно размахивая руками, я кричал, доказывая, что люди не умеют летать. Ветер схватил меня за руку и, не говоря не слова, повел прочь из квартиры, вверх по ступенькам. На крышу.
- Смотри, - шепнул он.
И я увидел ангела. Да, это был ангел, ошибки быть не могло. Он сидел на краю, болтая ногами, положив руки на колени и, видимо от нечего делать, расправлял и складывал крылья.
Я хотел позвать его, но ветер закрыл мне рот.
Хотел сделать шаг – но ветер сковал мои ноги.
А потом ангел прыгнул. Крылья его блеснули в лунном свете, крылья цвета «ничто», или, если быть точнее, всех цветов сразу. И исчезли, исчезли, чтобы остаться в моей памяти навсегда.
- Как это? – вопрошал я у ветра, но ветер молчал.
- Зачем я видел это?! – мой голос срывался, но ветер молчал.
Я долго ждал ответа.
С тех пор ветер больше не говорил со мной.
Несколько ночей после я не мог нормально спать. Мне казалось, что я вижу его, блеск его крыльев, но мгновением позже я уже сидел на краю крыши, а рядом был ветер, он молчал, но я чувствовал его присутствие. Потом я просыпался, просыпался в холодном поту, но без страха. Я заваривал чай, читал книгу, а когда засыпал снова, в окно уже стучалось солнце.
Вскоре я перестал спать по ночам.
Наступила зима.
Я редко выходил на улицу, потому что не любил, не любил это время года.
Настольная лампа освещала стол, на котором я рисовал то, что навсегда осталось в моей памяти. Я смотрел на лист бумаги с готовым эскизом – и мял его, следующий – рвал на куски.
Так продолжалось еще много ночей.
На улице был мороз, когда я, остановившись около своего подъезда, увидел черный снег. Он падал хлопьями, черный снег, падал медленно, и мне стало не по себе. Внутренний голос заставил меня подняться на крышу. В сгущающихся сумерках я снова увидел ангела. Как и при первой нашей встрече, ангел сидел на краю крыши, болтая ногами, однако крылья его из цвета «ничто» (или из всех цветов сразу, если быть точнее) постепенно становились черными. Настолько постепенно, насколько их поедал огонь. Они горели. Медленно горели. Жесткие перья съеживались, и черными их уносило ветром. Они становились черным снегом, что падал медленно, так медленно, что становилось не по себе.
Я проснулся. За окном в сгущающихся сумерках крупными хлопьями валил снег.
На исходе зимы я потерял счет времени. Моя голова болела от напряжения, руки тряслись от усталости. Моим мыслям негде было укрыться.
У меня закончилась бумага.
У меня закончились идеи.
Я удивился, когда следующим вечером увидел на пороге весну. Проснувшись, я привычно распахнул окно, чтобы вдохнуть зиму, но ее больше не было. Я посмотрел на заходящее солнце и понял, насколько был глуп все эти месяцы.
Я взял куски картона и ножницы.
Я должен был успеть до наступления ночи.
Прищурившись, я смотрел на луну. Я сидел на краю крыши и, болтая ногами, дышал весенним воздухом. Я улыбнулся луне – она ответила мне тем же – проверил, все ли прочно держится, и прыгнул вниз.
Крылья поймали ветер.
Я исчезал.
В причудливом лунном свете могло показаться, что картонные крылья были цвета «ничто», или, если быть точнее, всех цветов сразу.
© Abel
17.11.08 – 18.11.08
"Думаете, ваш любимец - чудесное, ласковое и безобидное животное с милыми повадками?
Фигушки. На самом деле, он хочет вашей смерти."
Взято тут.
[599x287]- Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искать!
Звонкий детский смех.
«Раз… Два…»
- Как тебя зовут? – белокурая девочка, совсем как куколка.
- Маша. А тебя?
- Таня.
«Три… Четыре…»
- Пойдешь играть? – Таня улыбается, улыбаются ее голубые глаза.
- Нет, мама ждет меня домой к обеду.
Маша любила играть.
«Раз… Два…»
Маша любила играть в куклы.
«Три… Четыре…»
Маша любила острые иглы.
«Пять… Я иду искать».
- Тебя зовут Таня – сказала Маша и вонзила первую иглу в тряпичную куклу.
Во дворе стих звонкий детский смех.
© Abel
18.11.08
Зима покрыла город льдом,
Сковала души и сердца,
Покрыла холодом мой дом
И оголила небеса.
Негласный утвердив надзор,
Зима нас крепко стережет.
Рисуя на стеклах узор,
Все ждет, когда весна придет.
Зима нам отпускает грех,
Зима диктует нам свой пост.
Я знаю – этот тихий смех
Ее не так-то уж и прост.
В ее руках над нами власть.
В ее снегах все наши дни.
Но накомандоваться всласть
Не хватит срока до весны.
© Abel
17.11.08
Я - песчинка на берегу белая,
Солнцем согретая, морем пропитана.
Я - частица ветра соленая,
Пущена по миру, другими гонимая.
Я - листок клена, сорванный с дерева,
Наземь спустившись, в перегной обратившийся.
Я - капля неба, светлого, серого,
Над головами людей пробудившаяся.
© Abel
08.11.08
Не слушайте то, что мы говорим
Не пойте о том, о чем мы поем
Закройте глаза на то, что мы есть
Забудьте о том, зачем мы живем
Пусть рушится сознание
И подсознание
Уничтожай себя
Во имя созидания
И все чем был ты выкинь на помойку
Это хлам
Забудьте все, чему вас учили
И научитесь мечтать
Построй себя сам!
А помнишь, когда-то ведь ты был живым?
Когда за спиной у тебя были крылья..
Ты верил, что можешь взорвать этот мир..
Когда ты был сильным, когда ты был сильным!
Ярким осенним днем
Вдруг наступит зима.
В оранжевом снеге уснем,
Дотянувшись до неба дна...
© Abel
27.10.08
Настроение сейчас - отличное
Поднимая голову, я наблюдаю кусочки чистого неба. Неба, с которого потихоньку уходят облака.
Ну наконец-то.
Вчера, конечно, тоже было солнце, но сие явление больше походило на насмешку.
А сейчас все как-то по-честному, чтоли?
Безумно надоели ломки погоды, мерзко и отвратительно, каждую секунду у нее по кругу менялись холод, дождь, и так круг за кругом, круг за кругом, да вы только вдумайтесь, прочувствуйте, секунда за секундой, четров круговорот, раздающий раздражительность, озлобленность, грусть - в общем, и настроение противно, и от окружающего гадко.
Приносили бы все необходимое на дом, я бы и не стал выходить, серьезно, но под каким бы предлогом.
Но, вроде, осень решила меня побаловать тем, за что я ее люблю. Конечно, не только меня, но это уже другая история.
Ждем и верим, что это не очередная дурацкая шутка погододелов.
"Ждите солнца", - как пелось. Ждите...
Когда человек уже совсем готов к выходу в этот мир, к нему приходит Господь Бог с огромной меховой шапкой в руках. "Тяни",- говорит Господь Бог, и человек вытягивает из шапки бумажку со своим Предназначением. И вот выходит он в мир, разжимает кулак - а нет бумажки, там осталась. И прочитать не успел.
Некоторое время человек ещё надеется, что бумажка с предназначением както выпадет из его матушки, и ползает за ней везде по пятам, но нет - ничего такого не выпадает. Надо, значит, человеку самому думать головой своей круглой с ушами, для того и сделан он человеком, а не хуйнёй шестиногой. Хуйнето шестиногой что? - в ней Предназначение зашито насмерть, как программа стирки цветного белья в автоматической стиральной машине. А человеку приходится всё самому, всё самому.
Вот и мается он, бедолага. Хорошо, если Предназначение у него простое: родить сына, посадить дерево и всё такое. Или, допустим, заболеть во младенчестве коклюшем и помереть. А если ему предписано зарубить топором старуху на сенной площади для того, чтобы другой человек написал про это роман? А если не предписано, а он взял и зарубил?
На самом же деле, узнать своё Предназначение не очень сложно: если человек делает чтото просто так, не за деньги, и вообще никому это нахуй не нужно, то это означает, что вот это самое и есть его настоящее Предназначение. Другое дело, что есть такие люди, которые за просто так вообще ничего делать не станут - им, конечно, сложнее.
От других занятий выполнение Предназначения отличается тем, что награда за его исполнение никакая на Земле не положена, потом будет вознаграждение, после Смерти или вообще не будет, не главное это. Но чтобы исполнять Предназначение, человеку же надо чтото есть, жить както. Вот и занимается он разной скучной хуйнёй, за которую вознаграждение, наоборот, причитается прямо сейчас или, в крайнем случае, в понедельник. Но и это у человека получается плохо, потому что вот занимается человек скучной хуйнёй, занимается и вдруг чувствует, что пора исполнять Предназначение. В этом случае он обязан немедленно всё бросить, послать всех нахуй, отключить телефон и исполнять. Потому что это вообще единственная причина, почему он здесь находится, нет больше никаких других и не будет.
А люди барабанят в дверь, разрывают телефон, кричат, стучат на него по столу кулаком и не дают ему денег. Потому что самито они Предназначение своё исполняют плохо, коекак - семья у них, дети, дела, тёща злая, работа, времени мало. И если они видят человека, который исполняет Предназначение исправно, их тут же душит Жаба. Потому что они хорошо знают, что бывает с человеком, который не выполнил Предназначение. Ну или догадываются.
Умирают люди только в двух случаях: когда они уже исполнили своё Предназначение или когда Мироздание поняло, что они его исполнять и не собираются. Мироздание, его не наебёшь.
© Дмитрий Горчев
