Это цитата сообщения long_road Оригинальное сообщение
книги и социальность
И когда он принес мне этот, уже пятый по счету револьвер, весь заряженный, я осознала, что «ЗДЕСЬ НЕТ ЛЮБВИ». Не-ет, не так, как говорят другие девушки, с подвывом и правдой жизни в глазах: «Он не лю-ю-юбит меня!» Нет! Я очутилась в огромном пустом поле, оглядев которое, можно было только и проронить:
– Здесь нет любви. Более того, здесь нет ни-че-го.
(с) Л.
Настроение сейчас - я тебя люблю
Дорога привела – к лесу.
Дорога привела – к дому.
На лестнице жуют бесы
Хрустящую мою кому.
За дверью ты стоишь тучей,
Доверенный Лесной Тайне.
Мой пьяный, но всех солнц – лучший,
Последних два крыла дай мне.
Valkoinen, 06.10.20
© copyright valkoinen
7.09.20, запись опущена вниз
Настроение сейчас - верните рыжую каску вместе с её обладателем
Хороший мой, вы чего, вы чего? Вы чего это самое? Чтобы было тихо тут, но с Катамарановым, потому что без него Нельзя. Никому, особенно мне. Без него воздух перестанет быть воздухом, вода перестанет быть водой, небо перестанет быть небом.
Пятнашечка вам, пятнашечка. А то и все двенадцать :)) Семнадцать как пить дать.
Я вас, конечно, люблю. Но почему третью серию подряд от Игоря Натальевича Катамаранова (дорогого нашего, космического, хтонического) мелькает только рыжая каска?
Поклонникам Катамаранова можно заматываться в простыню и ползти на кладбище?
Верните Натальевича, о, деспот :)))
Он народный любимец и народный герой.
Настроение сейчас - клетчатый костюм и раздвоенная шляпа
"Пьяццо" - по-итальянски площадь
Всё, что присутствует в этом полупотоке сознания, некоторое время назад было придумано мной от первой до последней буквы. Посвящается всем и вся, и в особенности тем, кто свалился с Луны.
* * *
Сквозь всевечный апрель.
По раскрытым зонтам
Пробегай, Исмирель.
Ты – кристальней всего,
Будто имя твоё.
Не узнавший Его,
Не узнавший Её.
Пьяццо запестрила масками. Все они хлынули на площадь, примыкающую к собору, мгновенно наполняя её. Арлекин двигался впереди карнавальной толпы и волочил по камням плащ в белую и чёрную клетку. Лицо Арлекина полностью покрывала маска, но ему хотелось спрятать ещё и глаза. Глаза, зеркало арлекиньей души… Глаза, озеро арлекиньей души… От незнакомых и чуждых, пусть, они в масках, хотелось спрятать это таинственное Озеро. Когда Арлекину смотрели в глаза, он казался себе голым посреди многотысячной Пьяццо, но без Пьяццо он тоже существовать не мог, ведь Пьяццо – его дом родной с открытыми стенами.
Демон, парящий над толпой, инок, слоняющийся в толпе.
Принц голубой крови, хотя простолюдины почти всегда кривлялись ему в лицо, строили страшные рожи и предпочитали видеть в нём простолюдина.
Он – карнавальная маска с ядовитыми прорезями на месте глаз. Он – бродячее клеймо позора для маленького и бездуховного существования. Он прячет за спиной изящные руки в белых накрахмаленных перчатках, и у него много личин, но Вы никогда не догадаетесь о его подлинной сути!
Настроение сейчас - лунное
С обожжёнными руками.
Растянув над облаками
Фиолетовый фатин.
Не касаясь облаков,
Легче света, легче вдоха.
Сила Бога, Сердце Бога -
Наш серебряный альков.
Ночь становится темней
В лунном песенном вигваме.
Ночь плывёт над головами
Очертаний и теней.
Холод тысячи вершин -
Наша песня, наше слово,
Лунный свет со дна морского
В отпевании машин.
Дальше огненных столбов,
Выше огненного света -
Берег Солнца, Берег Лета -
Наш серебряный альков.
Настроение сейчас - благословляю То, что больше всего на свете люблю
Начиная с сегодняшнего дня наступает (подступает, приближается) Золотой Век России, и я буду не я, если хоть на толику ошибусь в этом. Россия расправляет свои крылья и сбрасывает в пропасть времён оккупационную американоцентричную Конституцию.
Давайте поддержим её в этом, ибо Россия - наш общий дом родной, в котором после нас останутся жить наши общие русские дети. Россия - метафизический ковчег, в котором спасутся города, страны и целые народы, чтобы дальше жить и быть на этой Земле.
Вношу свой посильный вклад в наше общее светлое будущее.
Настроение сейчас - декадентское
О цветах здесь фигурально.
[480x648] I
Где жёлтый дым туманит,
Вдали от всех примет -
Простор воздушный ранит
Опасный этот цвет.
II
Опасный цвет, как золы
Пустых грудей пустынь.
Там, кажется, Эолы:
Не кажется, аминь.
III
Как ветви золотые,
За час до тошноты -
Пустынные, пустые,
Запретные цветы.
Valkoinen, из недавнего
ГОТИЧЕСКАЯ НОВИНКА В КОЛЛЕКЦИЯХ СОВРЕМЕННОЙ РОК АТРИБУТИКИ
ОТ ЮВЕЛИРНОЙ МАСТЕРСКОЙ ДЖОКЕР
СИМВОЛИЧЕСКИЙ КУЛОН – КРЕСТ И ЧЕРЕП
Поклонение духам усопших и умиротворение их — это древний обычай, присутствующий в той или иной форме у всех народов мира. Во многих местах он сохранился до наших дней. Многие народы верят, что тени умерших остаются со своими семьями, и от их имени общаются с духами-божествами, что позволяет сохранить своего рода связь между живыми и мертвыми.
Во многих странах сохранились соответствующие древние обряды, посвященные поминовению усопших. Мексика – это одна из стран, где День Мертвых является древней, веками отработанной традицией. Испанские конкистадоры пришли в совершеннейшее изумление, когда обнаружили, что ацтеки и майя практикуют каннибализм и приносят в жертву людей. Европейцы много сделали для того, чтобы покончить с этим. Однако для мексиканцев как личное, так и коллективное спасение ассоциируется не с верой в будущее искупление, а с идеей непрерывности жизни и смерти, а более точно — с кровью и смертью живых людей.
Древние ацтеки и майя не видели большого различия между жизнью и смертью, рассматривая эти два состояния просто как различные фазы одного и того же цикла. Для ацтеков главное назначение жизни заключалось в смерти, а сама она являлась естественным дополнением всего предшествующего. И наоборот, смерть – это не конец, а основа для будущей жизни. В таком контексте жертвоприношение выполняет две функции: позволяет человеку сыграть некоторую роль в общем творческом процессе, протекающем в природе, а также дает возможность воздать должное богам. Каждая смерть дает начало новой жизни.
В коллекции ТАТУ ювелирной мастерской готических аксессуаров и
Настроение сейчас - hidden place
[698x429]Мы бежали навстречу Мечте и вдыхали ароматы Леса, ароматы Луга, ароматы неизвестных планете растений. Пахло грозой и дождём, которые отгремели ещё утром, пахло разнотравьем, полноводными реками и мокрыми цветами.
Голоса птиц из-за сумрачных болот сливались в неловкую музыку, а в фиолетовой дали голубело лежбище вздыхающего вулкана.
Реальность разбивалась на мириады цветных стёклышек и осыпалась вниз, от неба до самого мрачного дна, вихрем острых снежинок. Она была стеной, если ты хочешь летать, шагнём в другой мир.
Он выше и прекраснее, и если придётся, я буду идти к нему одна и на сломанных ногах.