Забавно - это когда уже не скучно, но и не интересно.
Некоторые люди - забавляют, но думают, что важны для тебя.

Тотальное нежелание некоторых людей принять и понять, что ты не они - одновременно удивительное и совершенно не удивляющее событие.

Это цитата сообщения Filadelfia19 Оригинальное сообщение

Вице-губернатор Петербурга Ирина Потехина: разговор с дочерью


«Я отключаю Инстаграм, - сказала мне дочь. - Не могу больше выносить этот поток ненависти… И вообще, мне надо понять, как теперь жить дальше».

Мы говорим с ней о спецоперации на Украине каждый день - как, вероятно, и большинство российских семей.

Мы очень дружны - но мы из разных поколений. И сверять часы нам сейчас непросто.

- Зачем мы напали на другое государство? Разве мы - агрессоры?
- Если против нас восстала половина планеты - значит, мы не правы?
- Зачем мы сами разрушаем нашу прекрасную жизнь - мы сошли с ума?

С тем, что наша страна не могла вдруг ни с того ни с сего сойти с ума, дочь, конечно, согласна. Но это значит, что мы осознанно идём на беспрецедентные шаги - по каким-то веским причинам.

«Мне нужны пруфы, - говорит дочь. - Врут все - верить никому нельзя».

Для меня пруфы, то есть доказательства, по большей части - вся жизнь нашей семьи. Ну и страны, конечно.

Так что давай, доча, по порядку.

Живёшь между помойкой и кладбищем, пытаясь найти смысл до того, как попадёшь в одно из этих мест.

Настроение сейчас - я тебя люблю




Дорога привела – к лесу.
Дорога привела – к дому.
На лестнице жуют бесы
Хрустящую мою кому.

За дверью ты стоишь тучей,
Доверенный Лесной Тайне.
Мой пьяный, но всех солнц – лучший,
Последних два крыла дай мне.

Valkoinen, 06.10.20
© copyright valkoinen

7.09.20, запись опущена вниз

Настроение сейчас - верните рыжую каску вместе с её обладателем




Хороший мой, вы чего, вы чего? Вы чего это самое? Чтобы было тихо тут, но с Катамарановым, потому что без него Нельзя. Никому, особенно мне. Без него воздух перестанет быть воздухом, вода перестанет быть водой, небо перестанет быть небом.

Пятнашечка вам, пятнашечка. А то и все двенадцать :)) Семнадцать как пить дать.

Я вас, конечно, люблю. Но почему третью серию подряд от Игоря Натальевича Катамаранова (дорогого нашего, космического, хтонического) мелькает только рыжая каска?

Поклонникам Катамаранова можно заматываться в простыню и ползти на кладбище?

Верните Натальевича, о, деспот :)))
Он народный любимец и народный герой.

Настроение сейчас - клетчатый костюм и раздвоенная шляпа




"Пьяццо" - по-итальянски площадь


Всё, что присутствует в этом полупотоке сознания, некоторое время назад было придумано мной от первой до последней буквы. Посвящается всем и вся, и в особенности тем, кто свалился с Луны.


* * *

Твоя боль так чиста
Сквозь всевечный апрель.
По раскрытым зонтам
Пробегай, Исмирель.

Ты – кристальней всего,
Будто имя твоё.
Не узнавший Его,
Не узнавший Её.


Пьяццо запестрила масками. Все они хлынули на площадь, примыкающую к собору, мгновенно наполняя её. Арлекин двигался впереди карнавальной толпы и волочил по камням плащ в белую и чёрную клетку. Лицо Арлекина полностью покрывала маска, но ему хотелось спрятать ещё и глаза. Глаза, зеркало арлекиньей души… Глаза, озеро арлекиньей души… От незнакомых и чуждых, пусть, они в масках, хотелось спрятать это таинственное Озеро. Когда Арлекину смотрели в глаза, он казался себе голым посреди многотысячной Пьяццо, но без Пьяццо он тоже существовать не мог, ведь Пьяццо – его дом родной с открытыми стенами.

Демон, парящий над толпой, инок, слоняющийся в толпе.
Принц голубой крови, хотя простолюдины почти всегда кривлялись ему в лицо, строили страшные рожи и предпочитали видеть в нём простолюдина.

Он – карнавальная маска с ядовитыми прорезями на месте глаз. Он – бродячее клеймо позора для маленького и бездуховного существования. Он прячет за спиной изящные руки в белых накрахмаленных перчатках, и у него много личин, но Вы никогда не догадаетесь о его подлинной сути!
Читать далее...

Настроение сейчас - лунное



Мы летаем, мы летим
С обожжёнными руками.
Растянув над облаками
Фиолетовый фатин.

Не касаясь облаков,
Легче света, легче вдоха.
Сила Бога, Сердце Бога -
Наш серебряный альков.

Ночь становится темней
В лунном песенном вигваме.
Ночь плывёт над головами
Очертаний и теней.

Холод тысячи вершин -
Наша песня, наше слово,
Лунный свет со дна морского
В отпевании машин.

Дальше огненных столбов,
Выше огненного света -
Берег Солнца, Берег Лета -
Наш серебряный альков.


Valkoinen, 3.08.20

Настроение сейчас - благословляю То, что больше всего на свете люблю




Начиная с сегодняшнего дня наступает (подступает, приближается) Золотой Век России, и я буду не я, если хоть на толику ошибусь в этом. Россия расправляет свои крылья и сбрасывает в пропасть времён оккупационную американоцентричную Конституцию.

Давайте поддержим её в этом, ибо Россия - наш общий дом родной, в котором после нас останутся жить наши общие русские дети. Россия - метафизический ковчег, в котором спасутся города, страны и целые народы, чтобы дальше жить и быть на этой Земле.


Вношу свой посильный вклад в наше общее светлое будущее.

Стихи

Дневник Черновик

Суббота, 01 Января 2011 г. 15:42 Читать далее...

***





Идущие в сумерках


По пути, которого нет.


На мерцание света,


которого нет.


Вдохновленные


Откровеньями, которых нет.


Удрученные


Мудростью, которой нет –


Немыслимость равенства нашего


Бытию и вообще вещам.


Обольщающиеся,


Если уже не на свой,


Не на собственный,


Так насчет бездны...





***





Видеть трепет


листа последнего –


как вот только удержался.


Слушать гул


Громадного,


Безмолвного пространства,


что оставлено


птицами,


светом.


Светом и Богом,


Вкус поздней осени.





***





Невыразимое только


имеет смысл.


Заклеившие небытие обоями,


Мы доросли уже,


чтоб увидеть


комизм своего страдания.








вечерняя прогулка с собакой


Хлопья снега в лицо


большие, тяжелые, мокрые. Сквозь


это все


фонари и окна –


бытие.


Эта сама собой разумеющаяся,


даром данная


чистота бытия...


Мой пес


уже наигрался, сел,


громадный, тяжеловесный.


Смотрит мне в глаза...


Жаль, конечно же,


все-таки жаль,


что жизнь не имеет смысла.


Пусть так, наверно, и должно


за ради свободы


или чего там...





***





Видишь, я жив. Отчего? Не убывают ни детство,


Ни грядущее. В сердце моем возникает


Сверхсчетное бытие.


Р.М. Рильке





Звезды – бессчетное множество окон.


Звезды – бессчетное множество глаз.


Космос, вперившийся в нас


или Хаос.


В нас ли,


сквозь нас,


мимо нас.


Значит, нам


ни-че-го не надо.


На свободу выпустили


достижимое наше,


Недостижимое.


Наше Бытие и наше Ничто.


Мы затмеваем в них все же –


Пусть даже


это и есть их бытие...


будто ладошка,


будто спазмы натруженной


мышцы сердечной


разжались.


Как жесток


ветер вселенский.


Замерзают на нем наши слезы.





Край бытия.


Что бытие? Только собственный край,


что повсюду,


Он больше бытия.


Мы, забывая об этом,


узнать ли, припомнить не можем судьбы.


Так безысходно, бездонно, бездомно бытие.


Каплю нежности, что


нам как будто дарована


разве сквозь сумерки нам пронести?


Разве нам удержать


то мгновение наше,


что вроде бы глубже,


чем Время?


Наш удел – пригубить.


Как мы все же виновны.


Холод неба,


пространства


мы тянем губами –


сухими губами.


Что бытие?


Только собственный край.


Край везде.


Центр – нигде. Что еще,


чем еще возразить нам абсурду


и холоду, ужасу липкому,


пустоте и нелепице жизни...


Чем нам искупить


Озарение наше


и обладание наше,


последнего, право, немного


и первого тоже немного...


Истины наши из слов –


Умирают, рождаются в слове.


Слова,


пусть доподлинны, но


Это все же не суть,


пусть порой увлекательней сути.


А суть,


та последняя


та глубинная самая, чье


пространство – безмолвие,


воздух,


разверзлая вещь,


что в мгновенье своем больше мысли о вещи –


Она лишь реальна.


Жизнь, чья сила в повторе,


занудном повторе.


Мы обставляем себя, как квартиру


безделушками всякими Духа,


и совесть свою


здесь стремимся задобрить страданьем,


нашим страданьем.


Как сладко


взять утешительный приз метафизики.





Сущее ростом с ночь –


это может быть тоже за ради


той сути –


Сущее знает, ему не достать.


Мерзлый город.


Женщина.


Отсвет


на прекрасном усталом лице.


Где-то сверху случайного звука застылость.


Что мы?


Да как раз ничего –


Что-то даже было бытием.


А счастья просить?


Или хотя бы тепла...





Как в мелочах мы бываем бездарны.


Точно также почти


как и в главном.


Сколько всяческих смыслов


на нас наросло,


налипло за жизнь.


Что Бытие?


С отвесного края Бытия


прыжок в Ничто,


чтобы быть (!?)


Стать собою – Бытием (!?)


попытаться хотя бы...


Чтоб выхватить


Ничто


у Ничто (?),


умножая немыслимо непостижимое.


Или просто прыжок в Ничто?


Но Бытие наверное больше,


заведомо больше


своего становленья.


Зачем?


Зачем непосильное?


Искаженность, забвение это зачем?


И мы,


мы здесь причем?


Непричем.


И потому сопричастны.





Все наше.


Все в нас –


Не имеет вообще Читать далее...

Аннотация.
Майкл Флинн "Эйфельхайм. Грод призрак"
Несколько веков назад в Германии вдруг бесследно исчез маленький городок Эйфельхайм. Историк Том Шверин и его подруга Шерон, которая занимается исследованиями в области физики, пытаются раскрыть тайну города-призрака и расшифровать изображения странных существ, встречающихся на витражах и в средневековых манускриптах. Возможно ли, что в 14 веке Германию посетили представители внеземной цивилизации? Не их ли визит вызвал эпидемию чумы, которая захлестнула всю Европу?
"Этот насыщенный, провокационный роман, полный ярких исторических деталей, юмора и размышлений о прошлом и будущем человечества доставит читателям истинное наслаждение".
"Для тех, кто ценит умную научную фантастику высшей пробы".
Очень понравилась, особенно приятным было то, что в книге подробно и достоверно воспроизведены быт и нравы средневековья, при этом автор ярко и интересно доказывает, что люди того времени были ничуть не глупее нас, просто они были другими. Именно эта мысль является главной в книге, а сюжетная линия связанная с пришельцами лишь помогает развить и доказать это утверждение. Советую читать всем кто хорошо разбирается в истории и любит научную фантастику, Вас эта книга не оставит равнодушными.
[190x290]