Она думает «Да», говорит «Да», у нее в голове хрусталь,
мысль прозрачная, как вода, взгляды - дымчатая слюда,
она смотрит вдаль, голос - крепкий канат, поет,
что ни слово - золото, что ни шаг - полет,
звонок, светел ее
смех.


А если я говорю с тобой, то и не сразу возьмешь в толк,
что из меня говорит, может быть, рэп, может быть, рок,
может, внутри у меня лиса, может быть, волк
голос мой тих, волосы - мятый шелк,
на моем языке
стих.


Если я говорю… ах, ну да, about my fuck’n news:
на душе истерики, а в ушах «Истерия» группы «Мьюз»,
у кого на языке мед, а на моем языке яд, ну привет,
никогда не узнаешь, что у меня в голове,
когда я смотрю
вверх.


Она думает «Нет», когда говорит «Нет», а когда я говорю -
у меня в голове громыхает язык иноземных бурь,
он не из слов, он - из токов, радостей и печалей,
и ты никогда не узнаешь, что означает
на моем языке
«люблю».

Город нем и несмел, он сегодня невыносимо серьезен,
он молчит и стоит неуверенный, дымный, зыбкий,
это странный декабрь выжимает из города слезы,
непонятным дождем размывает городские улыбки,

это небо седое грозит снегопадом скорым,
город тонет в печали, мокнет в лужах его пальто,
город ждет и молчит, город хочет казаться гордым,
и не хочет признаться - ему это все не то,

его кожа в морщинках, теряет ажурность узоров,
влажным воздухом сыт, он стоит, как глухая стена,
он стоит и молчит - заколдованный серый город.
На спине декабря в город тихо въезжает зима.

Черный пепел, белый подоконник
черный контур ветки, облака,
белый снег мнет лапами котенок
черный, словно зимняя река,

белый сахар, черные чаинки,
крошки угля в белых жемчугах,
черный угол в белых паутинках,
черный волос в белых простынях,

черной ночью белые метели,
молоко и кружки чернота,
черных строчек стаи налетели,
делят поле белого листа,

черный перец и щепотка соли,
белый верх и строгий черный низ,
в черной шляпе скрылся белый кролик,
черный ворон, крашеный карниз,

белым пухом черная перчатка
греет руки белые мои,
черно-белый кадр, все в порядке -
наш обычный черно-белый мир.

Скоро-скоро Не_в_этой идет посетить утренник "Рог-елка". Хоровод предполагается водить под аккомпанемент групп "Кукрыниксы", "Бригадный подряд", "Декабрь" и рязанских "Петровичей". Завидуйте же ей, земляне.

Здравствуй, мой ясноглазый,
мне не смешно ни разу -
сердце мое в огне
а шея моя в петле.

Я же тебя так крепко...
Я тебя вижу редко -
раз или два в год,
вот бы наоборот:

чтоб ты меня крепко,
а я тебе буду редко
слать однословные письма,
ну же, влюбись, а?

Что ж ты молчишь, милый,
мне же уже постыло
все на земле этой,
мне б на другую планету,

мне бы другую память,
чтобы забыть, замять,
мне бы другую душу,
а эту, старую, выброшу,

чтобы бы она болела,
чтобы она горела,
где-нибудь там, где-то
далеко от моей планеты,

а за то, что ждала долго,
у меня тебя будет много -
много тебя и сразу,
здравствуй, мой ясноглазый.

Настроение сейчас - No jazz, please

В он-лайн расписании одной местной школы танцев написано: "понедельник, 16:00 - джас", далее: "четверг, 15:00 - джаз". Нет, мне этих джаСменов не понять никогда, теперь я в этом уверена.

Этой осенью друг как-то раз мне сказал: "У меня уже от осени этой
голова опадает на землю листьями, я хочу куда-нибудь на вокзал,
и оттуда - в чужое лето, и пропади оно пропадом все, провались оно...".

А ведь там в этом лете далеком, чужом, кто-то, может, мечтает о том,
чтобы утром на дождь позлиться, погонять желтый лист сапогом,
и прямо из теплого лета выпасть в ноябрь, с головой провалиться.

Да и осень нынче такая вежливая - уступала покорно дорогу лету,
не торопилась осыпаться на нас листьями, не впускала зиму,
сдерживала холодные свои ветры, не спешила ливнем на нас пролиться

Эта осень - такая добрая, перед нами раскрывает свои секреты
вся стоит разодета в цветные листья, мягко стелется под ногами,
мы сыты, обогреты, не серо нам, не сыро нам,
а пустое и грустное - да пропади оно пропадом,
провались оно.

БезбЛожник - человек без поста в голове, без искры бложьей в сердце.

У меня дома нет горячей воды. Один день всего пока, но стремно.
У меня дома уево работает отопление. С начала отопительного сезона.
У меня дома горит проводка, потому что просто такая жизнь, не мы такие.
Я могла бы сочинить по этому поводу стих, но это слишком грустно, даже несчастная любовь не может быть грустней.
Холодно, товарищи, холодно.
А в остальном - все в порядке.
Хорошо, что есть любовь. От нее тепло.
И всем вам не грустить.


PS Стихов не пишется. Видимо, что-то случилось.

Настроение сейчас - ух

Катя Соколова

http://baerrin.livejournal.com/

Стихи легкие, как воздух, некоторые с вкраплениями неизвестных мне северных языков - разноцветных древних камушков, от которых, когда берешь их в руки, в душе появляется чувство причастности к какой-то вечной гармонии мира. Чувствующий поэт, очень.



Пусть даже так: ты вошел и вышел,
ничем не задев, –
говори не мне, а тому, что выше, –
траве, воде.

Вот смотри: этот пух летит, настоящий, цельный,
и мы летим.
Вот смотри: жизнь отдельно. Стихи отдельно.
Отдельно ты.

Пусть даже так: ты вошел и вышел,
будто и незнаком, –
ясного будущего не вижу
кроме тебя
ни в ком.

пух и камушки

Настроение сейчас - херня какая-то

Вот группу "Северо-восток" я знаю. Хорошая группа. А сейчас в сборнике на диске попалась песня коллектива "Юго-запад".
Просто "север", "юг", запад" или "восток" - это уже не катит, так я понимаю.

И двумя названиями сразу все четыре стороны света разобрали.

Настроение сейчас - честно

«Не привыкай» -
это знак-указатель
на дверь.
«Не привыкай» -
это жестко постелено -
к смерти.
«Не привыкай» -
это вечный антоним
к «верь».
«Не привыкай».

Учитесь не чувствовать,
дети.