
Есть мнение, что сало — зимний продукт, помогающий согреться в морозы. Но и летом полностью отказываться от него не стоит.
Врач-диетолог, кандидат медицинских наук Римма Мойсенко рассказала "Едим Дома", какую пользу может принести небольшой кусочек сала в жаркий сезон и сколько его можно съедать без вреда.

“Маленький кусочек сала летом очень даже будет в помощь для гармонизации питания”, — заявила врач.
На изломе XIV столетия, когда дым сражений за новую династию еще не совсем рассеялся над Поднебесной, в глубине императорских мастерских рождалось искусство, которому суждено было стать немым свидетелем величайшего расцвета и... грядущего падения.

Шпилька из Нанкинского музея. Династия Мин.
Эпоха Мин — не просто династия, это целая вселенная, застывшая в золоте, нефрите и пламени эмалей. Каждое украшение этой эпохи — не просто предмет роскоши, а материализованная молитва о вечности, символ космического порядка и тонкая грань между жизнью и смертью.
Внешне эта птица выглядит так, будто её создавали по программе защиты свидетелей - серо-бурый окрас, полное отсутствие выдающихся перьев и габариты воробья. Посади соловья на ветку сирени - и он мгновенно растворится в текстурах, как прошлогодний сухой лист. Но стоит этой невзрачной аудиоколонке открыть клюв, как лесная фауна замирает, а волки начинают тихо плакать в кустах от нахлынувших воспоминаний о детстве.

Природа явно сэкономила на визуальных эффектах, когда собирала соловья. У него нет роскошного хвоста павлина, безумного хохолка какаду или хотя бы позитивненько желтой грудки синицы. Зачем тратить ресурсы на дорогие костюмы, когда ты берешь аудиторию чистым талантом и разрывом акустических шаблонов?
Задумав рассказать историю графини Елизаветы Андреевны Воронцовой-Дашковой, первым делом отправляемся не в библиотеку, а на Моховую, дом 10. Чтобы увидеть тот самый масштаб, ту перспективу анфилад и высоту потолков, которые когда-то задавали тон жизни её семьи.

Тысячи петербуржцев проходят мимо, не подозревая, что за этим фасадом скрывается место с уникальной историей.
Когда-то здесь жил граф Андрей Шувалов, потом его дочь Елизавета. Фрейлина императорского двора, статс-дама, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины, жена одного из самых влиятельных людей империи и настоящая хозяйка собственной судьбы.
|
В нашей жизни стало слишком много лёгких, необременяющих связей. Люди играют в дружбу, поддерживая её лишь непринужденной болтовнёй в чатах, некоторые играют в семью, деля общую жилплощадь и быт, но оставаясь при этом абсолютно далёкими друг от друга людьми, и даже в самых теплых на вид компаниях порой сидят будто в невидимых скафандрах: «я тебе улыбнусь и пообщаюсь, но душу открывать не рискну».
Каждый ждет инициативы от другого, потому что первый шаг навстречу настоящей близости кажется прыжком в пропасть без страховки, и это понятно: страшно отдавать ключи от самых потаённых уголков своей души тому, кто завтра может просто уйти, оставив там лишь следы своих грязных ботинок. Читать далее
(с) Олег Рой

Никто не может объяснить (от объяснений мало прока), какая тайная дорога, какая тоненькая нить приводит нас в такие сны, где всё легко, где всё по силам, где пахнет медом и кизилом, зато мерилом кривизны давно считается река. По берегам растет осока, под облаками реет сокол. Заката красная строка переиначивает мглу. А ночью — шепот, скрипы, тени парящих в воздухе растений, и ветер не настолько глуп, чтоб дуть, куда ему велят. Подует он, куда захочет. Здесь воскресали тамагочи, ну и Макар гонял телят. Телятам как-то до звёзды, что в чемпионах высшей лиги лишь непрочитанные книги да разведённые мосты. Здесь падал прошлогодний снег, Неровен час, и век неровен, и ты по-детски хмуришь брови, но улыбаешься во сне. Читать далее
(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
