Друзья, привет!

Думаю, вам будет небезынтересно узнать, как мы проводим время в самоизоляции. У нас, в общем, все хорошо.

Наш образ жизни, безусловно, претерпел изменения, но не сказать, чтобы очень значительные. Вы знаете, нам не привыкать работать из дома, будь то по одному или в присутствии друг друга. Другой разговор, что с Ромой это весьма затруднительно, но нас выручает свекровь — в будни она забирает его к себе. В первую условно нерабочую неделю мы увезли их на дачу, но спустя несколько дней были вынуждены забрать в Москву, потому что в холодном нежилом доме Рома мгновенно простудился и сильно разболелся, опять поднялась высоченная температура. Хорошо, что в Москве свекровь в десяти минутах пешком, мы ни с кем не контактируем, поэтому в будни отводим Рому к ней, а в выходные забираем.

Роман «Женщина французского лейтенанта», удостоенный престижной французской премии, по мнению многих критиков – лучшее произведение писателя. (Энциклопедия «Кругосвет»).

«Любовница французского лейтенанта» в русском переводе также известна под названием «Женщина французского лейтенанта». Впрочем, это не имеет большего значения и колебания переводчиков в этом вопросе вполне ясны: для времени действия оба названия приравниваются к «Трагедии»*.

Не так-то просто даётся мне описание этого произведения. Оно, скажем так, несколько... «изворотливое». Я начала своё добровольное сочинение школьного типа, прочитав половину книги. И затем – с каждой новой главой – у меня возникало всё больше мыслей, которые следовало здесь изложить. Но, когда я перевернула последнюю страницу, я была крайне растеряна, поскольку пребывала в уверенности, что развязка ещё впереди. Все мои мысли от такой неожиданности рассеялись, и лишь по прошествии некоторого времени мне удалось их вернуть. А вместе с ними вызвать и новые, потому что теперь чем больше я анализирую, тем больше мне открывается. Скажу даже, что сейчас в моих беспорядочных мыслях – которые я тщетно пытаюсь привести в порядок и сложить в пост – произведение кажется и вовсе бездонным, меня постоянно куда-то уносит.

Но эта мысленная пытка так приятна, что я и рада заняться другими – более результативными, посильными – делами, но не могу оторваться.

Нельзя сказать, что сюжет предсказуемый, напротив, он – с неожиданными поворотами. Но на каждом этапе я почему-то ожидала именно такого поворота, именно такого развития событий (хотя не отдавала себе в этом отчёта: я редко задумываюсь над тем, что будет дальше). Я не то чтобы не изумлялась, изумлялась, но, скорее, тому, что мои подсознательные предсказания оказывались справедливыми. Видимо, обстоятельства диктуют некоторые закономерности, и лишь надежда на лучшее ожидает другого исхода.

Вообще, сюжет – первое, что привлекает читателя при знакомстве с произведением. Нередко он сам по себе так хорош, что уводит нас в сторону и позволяет судить о книге лишь по одному развитию событий. Однако каким бы увлекательным сюжет ни был, он не должен завладевать всем нашим вниманием. Он призван указать нам на то, что скрывается на фоне. Посему я не стану пересказывать все сюжетные линии, а попробую сколько-нибудь в общем рассказать о том, что ещё вложил автор в своё многостраничное сочинение.

Главным образом, в своём произведении Фаулз даёт «плотную» характеристику Викторианской эпохе Англии (1837-1901). «Плотную» в том смысле, что всего на четырёхстах с половиной страницах писатель очень ловко детально описывает те нравы (отнюдь не единообразные, кстати заметить), которые господствовали в разных слоях английского общества в годы царствования королевы Виктории.

Особенность этой характеристики также и в том, что Фаулз смотрит на предшествующую ему эпоху с высоты более раскрепощённого двадцатого века. Писатель демонстрирует глубокие знания о девятнадцатом веке, которые он – как свидетельствуют разнообразные эпиграфы к каждой главе – почерпнул из своевременных литературных памятников и научных источников. Такой угол зрения представляется очень выгодным: Фаулз, заручившись своими знаниями и жизненным опытом, легко сравнивает два смежных столетия.

Когда, как не на пятом курсе, впервые взять в руки методичку по написанию курсовых и ВКР? Ни раньше, ни позже – сегодня – мы отвели целую перемену на её изучение.

Правда, я, может, так и покинула бы стены университета (не окунувшись в атмосферу добрых советов и наивно полагая, что положения ГОСТа я усвоила), если бы не одногруппница, которая вынуждена была сегодня обратиться к этому пособию.

Я бы и вовсе не заглянула внутрь, но Юлёк начала читать вслух те самые 11 реплик, что я чуть не вырвала у неё эту брошюру, но удержалась, дождалась, пока она насладится слогом автора, и затем переписала. Чудно!

1)     Вот конспект Иванова / Петрова – это правильно?

2)     Тут все главы, только без выводов.

3)     Вот дискета, если не откроется, я новую принесу.

4)     Я пока всё от руки пишу помельче.

5)     Я опять забыл про поля.

6)     У меня сканер что-то плохо стал сканировать.

7)     Тут УМК не совсем по возрасту подходят, но других сейчас нет, всё разобрано.

8)     Знаю, что опечаток много, но это не я набирал.

9)

Мне нередко приходилось слышать от друзей, как их мировоззрение преобразило то или иное литературное произведение. С моей любовью к слову, а если быть точнее, к слову искусному, ёмкому и осмысленному, мне, что удивительно, ни разу не довелось пережить подобное. До сегодняшнего дня.

Возможно, это совпадение. Возможно, мои мысли в этот день сложились в некую цепочку естественным образом. Так бывает.

Быть может, я – в условиях продолжительного отсутствия литературного аппетита – просто истосковалась по настоящему искусству, и первая – после перерыва – классическая книга произвела на меня неожиданно яркое впечатление. На контрасте. 

Но я всё-таки отдаю дань Экзюпери и его «Планете людей». Моё перевёрнутое сознание не даёт мне сегодня покоя. Мне хочется прыгать от радости, я преисполнена любви, которой непременно хочется поделиться.

Я прочитала каких-то тридцать страниц, а уже такой эффект. Чудо, не иначе!

Несколько дней назад я – позволю себе высказаться языком старомодным – впала в безграничное уныние. Меня раздражало решительно всё. И эта моя раздражительность выжала из меня все соки.

Невероятным образом «Планета людей» вернула меня к жизни, и мне снова хочется двигаться дальше.

Безмерная вера Экзюпери в человека дала мне надежду, которой мне так не хватало.

***

Не решусь рекомендовать кому-либо эту книгу и гарантировать такой же результат. Впечатление даже от классики индивидуально. Мне видится моё собственное восприятие весьма субъективным. Одному Богу известно, какое произведение так повлияет на другого человека. Но почитать, безусловно, стоит!

***

К сожалению, не имею возможности, оценить произведение в оригинале, на французском. Но перевод превосходный. Да-да, к этому мне следует стремиться.

Нельзя не отметить разносторонние философские размышления писателя. Как сказала мне подруга, которая мне и посоветовала «Планету людей», «можно открыть книгу на любой странице, начать читать и наслаждаться»!

На днях я самым случайным образом оказалась у полки, где хранятся книжки, которые я читала в детстве. Полка эта высоко висит, понятно, что туда без необходимости и не смотрю даже. А тут в гостях была Malenkiy_angel, и я – в тему разговора – хотела найти какую-то книжку, чтобы показать. По ходу поиска перебрала все, и столько воспоминаний сразу! Уже содержание многих не помню, но обстоятельства, с этими книгами связанные, сохранились в памяти. Вот такие, например:

А. Линдгрен – Малыш и Карлсон

Помню, как мне оставалось дочитать страниц 15-20, я была одна дома, ждала родителей и очень хотела закончить книжку до их прихода, чтобы потом похвалиться (: Но не успела. А услышать, какая я умница-разумница, как любому ребёнку, конечно, не терпелось. Поэтому я без зазрения совести – с радостью – сообщила родителям, что дочитала! Мне тут же, правда, стало стыдно, поэтому, едва услышав долгожданные слова, я бегом отправилась превращать сказанное в правду

Виктор Драгунский – Денискины рассказы

Уже начав перелистывать книжку, я постепенно вспоминала, о чём она. Но когда только её увидела, единственное, что всплыло в памяти, - это сардельки Сардельки, которые главный герой всех рассказов наворачивал со своим приятелем ))) На самом деле, это совсем незначащий момент, какая-то деталь в одной из весёлых историй, но я до сих пор её помню. Описание, очевидно, очень реалистичное. С таким смаком ребятки её уговаривали )))

Ирина Пивоварова – Рассказы Люси Синицыной, ученицы третьего класса

Эту книжку мне подарила бабушка на моё десятилетие. Как сейчас помню, я зашла к ней в комнату, а она достаёт – заранее купленный родителями подарок – из своего сундука и вручает мне. Ооооо))) Я эти рассказы читала, даже возвращаясь домой из школы. На ходу!!!

Софья Прокофьева, Генрих Сапгир – Румяные щёки

Когда я наткнулась на эту книжку, то с трудом смогла рассказать Malenkiy_angel, о чём она. Точнее, не смогла (: Потому что мне никак не удавалось определиться, про послушного она мальчика или нет Но точно про какого-то очень спортивного. Перемешалось у меня в голове немного))) Зато возникла мгновенная ассоциация – зубной порошок. Да-да, мне было очень непонятно читать именно про зубной порошок, а не зубную пасту. Мол, бывает же такое!

Николай Носов – Приключения Незнайки и его друзей

Больше всего из этого романа-сказки я люблю пересказывать историю происхождения имени Пачкули Пёстренького. В общем, дело было так!

*** (16:18:21 10/01/2008)

Такая скука на работе. Ещё и дифференциальные уравнения дома забыл :-(

Я сначала аж позавидовала :) Эх, и мне бы сейчас уравнения порешать!

Но, сказать по правде, одумалась я довольно быстро. Почему? Да дело в том, что есть у меня задачки не хуже :) По вкусу! Иностранные языки...

Признаюсь, есть такое приятное умственное напряжение, когда, скажем, в немецком, при составлении предложения, одновременно нужно подумать о спряжении сильного глагола, о том, чтобы поставить его в конец (в случае с подчинительным предложением), о склонении существительного, согласно его роду, и о склонении прилагательного, в зависимости от того, есть ли рядом артикль, местоимение или, к примеру, числительное.

Это такая сладкая пытка для мозга, когда, ставя глагол в испанском языке в повелительную форму, не забываешь о том, что есть разница, утвердительное ли приказание (сделай что-нибудь!) или отрицательное (не делай!), принимаешь во внимание, обращаешься ли к другу, друзьям или имеешь дело с уважаемым человеком и, следовательно, используешь вежливое местоимение «Вы». Плюс ко всему необходимо держать в голове всевозможные исключения!

Это, конечно, начальный этап изучения, когда задумываешься над каждым словом, анализируешь, и о беглости речи говорить не приходится. Но какое же наслаждение – разложить всё по полочкам, а точнее собрать… собрать все слова в нужной форме в одно предложение. И правильно!

Потом – после перевода примитивных мама-мыла-раму-предложений – начинаешь углубляться в тонкости конкретного языка и подмечать, как сказал бы истый немец, англичанин и проч. Тогда заостряешь внимание уже на содержании каждого слова, поскольку подходящая форма сама срывается с языка. И бывают даже такие моменты, когда какую-то фразу порой проще сказать, к примеру, на английском, чем на родном, русском. В общем, получается, примерно так, как сказал нам когда-то преподаватель по стилистике: «А у вас не бывает так, что не хватает артиклей в русском?!»