Прежде, когда я читала впечатливший меня цикл «Кладбище забытых книг», Сафон напоминал мне Умберто Эко, Хорхе Луиса Борхеса и Эдгара По - сразу видно, недаром он учился в иезуитском колледже, а после изучал информатику. Но ранний Карлос Руис Сафон – не совсем такой. Ассоциации, которые возникают при чтении «Трилогии тумана» связаны прежде всего с именами Александра Грина, Стивена Кинга, Нила Геймана. Но сам он признаёт влияние совсем иных авторов: Диккенс, Толстой, Достоевский, Бальзак, Гюго, Харди, Дюма, Флобер. Разношёрстная компания, не правда ли?

«Трилогия тумана» - это три первых крупных произведения, с которых начался путь Сафона в литературе, они принесли ему читательское признание.

Это сборник не связанных между собой сюжетной линией повестей, которые объединяет густая, готическая атмосфера мистики и тайны, надвигающейся угрозы. Сюжет держит в напряжении от начала до самого конца. Повести эти читаются на пике внимания, с неослабевающим интересом, хотя довольно-таки простые и лёгкие, ибо по словам самого Сафона: «...я решил написать такой роман, какой сам прочитал бы с удовольствием в тринадцать-четырнадцать лет и который по-прежнему вызывал бы у меня интерес в двадцать три, сорок три и восемьдесят три года». Недаром его произведения нередко относят к категории crossover fiction (литература для всех возрастов) – эти произведения пишутся для подростков и молодёжи, но одинаково интересны и взрослым благодаря глубине тем и универсальности сюжетов.

Центральные персонажи – это подростки, сталкивающиеся со сверхъестественным злом. Через этот конфликт автор исследует темы взросления, первой любви, дружбы, утраты и морального выбора. За фасадом приключенческой мистики заложены глубокие идеи о влиянии человеческих поступков на самоё реальность, о природе искушения и последствиях сделок с совестью.

Также повести связывает довольно короткий временной промежуток (30-40-е годы прошлого столетия): действие «Владыки тумана» происходит в 1943-м - в приморском городке Испании, куда семья с детьми перебирается от ужасов войны из Барселоны; основное время действия «Дворца полуночи» - 1932-й год, Калькутта; «Сентябрьские огни» - это 1937-й, побережье Нормандии во Франции.

«Владыка тумана» по настроению и месту действия очень напоминает прозу Александра Грина. Море, трое подростков, первая любовь, романтика прибрежного городка, сказочная атмосфера. Затем в эту романтику с неизбежностью летящего по шоссе самосвала вламывается зловещий клоун из сада движущихся скульптур, словно списанный с кинговского в «Оно». Сад скульптур является прообразом лабиринтов Борхеса и более зрелого Сафона, он несёт плотную символическую смысловую нагрузку. Это зловещее место – средоточие главной тайны, здесь можно и вполне физически заблудиться, но главное – духовно: сад ловит героев прежде всего иллюзиями, страхом и необходимостью разгадать головоломку прошлого.

Именно «Владыка тумана» Сафона ближе всего к творческой философии Нила Геймана, особенно к его «Истории с кладбищем» и «Океану в конце дороги» - моим любимым у него произведениям. Тёмное фэнтези, магический реализм, смешение реального и сверхъестественного. Создание тревожной, меланхоличной атмосферы, где магия и угроза существуют на грани обыденного мира. У обоих авторов сюжетная история является метафорой взросления. Столкновение и борьба с древним злом становится инициацией персонажей во взрослую жизнь. Сила «Владыки тумана» - в эмоциональной искренности, ясной морали и в создании цельного, запоминающегося мира.

«Дворец полуночи» - более сумбурный мистический триллер. Его сюжет строится вокруг разгадки мрачной тайны: 16 лет назад в Калькутте погибли родители новорождённых близнецов: Бена и Шир, один военный офицер спрятал детей – девочка выросла под опекой дамы из высшего общества, а мальчик – в сиротском приюте. Товарищи Бена по приюту окажутся вовлечены в происходящее и станут героями книги. Накануне 16-летия близнецов за всеми, кто с ними связан, начнёт охоту загадочный персонаж. Героям придётся многое пережить и испытать, прежде чем удастся распутать страшную, уходящую корнями в прошлое семьи, тайну.

Вторая повесть слабей первой, но тоже весьма увлекательна. А третья – «Сентябрьские огни» - считается самой зрелой в трилогии.

14-летняя девушка Ирен с матерью и младшим братом переезжают в небольшой городок во Франции, где мать находит работу экономки у пожилого мастера-кукольника Лазаря Янна, ведущего затворнический образ жизни в огромном тёмном особняке. Дом наполнен невероятными механическими созданиями, работая как слаженный часовой механизм, он напоминает жуткий, зловещий музей. Девушка узнаёт, что предыдущая экономка исчезла, а у мастера Лазаря есть тяжело больная жена, которая никогда Читать далее...

В январе на Яхтенной играли в "Большой раунд" - упражнение, которое я со своим любимым ИИ всегда называла "Часы" ("Раунд" у нас совсем другое). В общем, в подходе три броска, надо попасть трижды в один сектор, следующий подход - в другой сектор etc. Сектора в игре были от 12 до "яблочка".

Мои три недели без тренировок не прошли даром - заработала всего 90 очков, и хотя в своей группе была первая, получила только грамоту за участие.

Зато моя подружка юности, с которой мы 35 лет до этого года не виделись и которую я к нам завлекла, сразу попала в фотообзор сайта на Яхтенной - я вот сколько хожу, а ни разу не удостоилась персональной фотки - видать, не фотогеничная. Или редактору не нравлюсь. :(

Кстати, мы с моей подружкой единственные, кто кидает дротики левой рукой, ибо правая не рабочая.

Сегодня День снятия блокады, и мой книжный обзор "по заявкам" сегодня представлен книгой Гаррисона Солсбери "900 дней".

Американский журналист и историк, лауреат Пулитцеровской премии Гаррисон Солсбери, во время Великой Отечественной войны работал корреспондентом в Советском Союзе. В январе 1944 года он побывал в Ленинграде, только что освобождённом от блокады. Посещение нашего города потрясло его и сподвигло написать книгу о событиях блокадных дней. 25 лет журналист изучал архивные документы, собирал материал и создавал одно из самых значимых произведений о блокаде.

Первое издание, под названием «The 900 Days: The Siege of Leningrad», вышло на английском языке в 1969 году. На русском книга впервые была опубликована в Нью-Йорке в 1973 году, а в России – лишь спустя четверть века после выхода первого издания на английском – в 1993-94 годах, когда и Советский Союз уже распался. Эта задержка весьма показательна и говорит о дефиците правды на данную тему в СССР (достаточно вспомнить цензурные купюры в «Блокадной книге» Адамовича и Гранина), и этот дефицит, по-видимому, сохраняет свою актуальность и сегодня. Впоследствии «900 дней» Солсбери несколько раз переиздавались в России.

Да, Солсбери не пережил трагедию блокады изнутри, но он воспринял её глубоко и сумел не только передать её масштаб, но и символически осмыслить. Его труд ни в коем случае не заменяет «Блокадную книгу», но во многом её дополняет. Он рассказывает о тех же событиях, с не меньшим уважением и трепетом к переживавшим гуманитарную катастрофу ленинградцам, но всё-таки – под несколько иным ракурсом. Блокадники подтверждали правдивость его описаний.

Известный радиоведущий Виктор Татарский, который десятилетиями вёл передачу «Встреча с песней» и сам прошёл в детские годы через всю блокаду, отмечал аутентичность «900 дней» и даже начитал и записал аудиокомпозицию на основе этой книги. Судить о её значимости можно также потому, что она входит в число изданий Президентской библиотеки.

Чарльз Перси Сноу, английский писатель, учёный и государственный деятель, так о ней выразился: «Ни один другой западный автор не смог бы так хорошо описать эти события».

Серджо Леоне, вдохновившись этой книгой, собирался снять фильм о блокаде. Это было грандиозное начинание, которое и поныне считается одним из самых громких нереализованных проектов. Съёмки предполагались в течение двух лет, бюджет стоил 100 миллионов долларов (по тем временам это было сравнимо с «Терминатором-2». Режиссёр собрал творческий «звёздный» состав: исполнитель главной роли – Роберт Де Ниро, композитор - Эннио Морриконе, оператор - Тонино Делли Колли. Это должно было быть первое масштабное творческое советско-западное сотрудничество в разгар перестройки, которое и планировалось режиссёром как мост между двумя культурами. По трагической случайности, Серджо Леоне внезапно скончался от инфаркта за два дня до окончательного подписания договора.

«900 дней» Солсбери – это документально-художественное произведение – жанр, в котором строгая документальная основа сочетается с приёмами художественной литературы. Историческая хроника, с датами, именами, цифрами, деталями приказов, но не бездушно-сухая, а погружённая в драму людей и их повседневную жизнь. Автор не просто перечисляет факты, а создаёт напряжённое, «пронзительное» повествование. Он так выстраивает материал, чтобы читатель эмоционально переживал происходящее. Даже описывая крупномасштабные процессы, Солсбери фокусируется на конкретных людях. Их истории делают масштабную гуманитарную катастрофу близкой и понятной читателю. Он создаёт целостный и глубокий образ трагедии и подвига.

Но не только о повседневной жизни ленинградцев говорится в книге. Немалое внимание автор выделяет оценке действий высшего руководства, много пишет о предпосылках случившегося – что-то было неизбежно, чего-то можно было избежать, к чему-то лучше подготовиться. Поступки одних военачальников были разумными и самоотверженными, другие боялись разгневать начальство, что приводило к ещё большим жертвам в городе, хотя можно было обойтись без них. Некоторые трактовки событий, касающиеся стратегических решений советского командования, временами могут отличаться от оценок российских историков.

«900 дней» начинает свой рассказ с последних мирных дней 1941-го года, которые по-разному переживали представители органов власти, военные и обыкновенные мирные люди.

Кто-то уже накануне знал, что на рассвете 22-го начнётся война, одни к этому готовились, другие не верили, но большинство, хотя и жили в тревоге, ни о чём таком не думали, ведь стояла изнурительная жара, правда, в субботу вечером прошёл короткий освежающий ливень, а впереди ждал единственный на неделе выходной, поэтому многие с вечера поехали за город. Те, кто остался жив, навсегда запомнили эту ночь.

«Есть вероятность, что немцы нападут, – сказал Тимошенко. – Надо привести флот в готовность».
«Меня эти слова встревожили, – вспоминает Кузнецов, – но они вовсе не были неожиданными. Я Читать далее...

Тут один добрый человек из ВКонтакте обеспечил меня зимней экипировкой для езды на велосипеде. Я давно собиралась об этом написать, но хотелось с фото, а сподобиться и сфотографироваться пока не удалось: то некому, то забываю.

В декабре ещё снега не было, и я спокойно моталась по городу. А в январе насыпало - маманигарюй (хоть, конечно, и не как на Камчатке), и пока его плохо убирали, ездить было невозможно. Но тут я позырила онлайн-камеры вдоль Богатырского, увидела, что снег худо-бедно убран и решила рискнуть. Ох, тяжёлая это была поездка, особенно учитывая, что месяц без тренировок. Помимо Богатырского надо было одолеть Новосибирскую, а там снег не убран, а ещё не убран вдоль дуэльного участка, где Пушкин стрелялся. В общем, намучилась, часть пути пришлось пешком ползти и холодного воздуха, вестимо, надышалась ртом.

Поехала я, понятное дело, не просто так - а на Яхтенную, пострелять из винтовки, благо нам организовали минитурнир. Выехала заранее, но даже чуток опоздала к началу. Пришли мы с моей подругой юности, с которой недавно встретились благодаря нерадостным событиям и как бы оказалось, что она тоже инвалид, а живёт к Яхтенной совсем близко.

Ну, и в общем, мы постреляли. Для меня это был второй раз, и результаты по сравнению с первым не лучше, даже, может, чуток похуже, зато к концу я уже почувствовала винтовку и последним выстрелом попала аж в десятку. До лидеров мне далеко, но мои 50 баллов со мной. :))))

Обратно еле доползли с великом и остаток дня отлёживались.

Интересная метеорология у Санкт-Петербурга. Сперва - смог в ясный день. Потом - дожди при -8-12. Интересно, пойдёт ли снег при +15? И будет ли шквалистый ветер в штиль?

Из предложенного списка книг читатели отобрали пять для более развёрнутого обзора. Чтобы никого не обидеть, я бросила кубик, и он выбрал первым «Институт» Стивена Кинга. Я вздохнула, ибо, как по мне, так это самое крупное литературное разочарование года, и писать о нём не хочется, а хочется ругаться на Кинга за то, что перестал творить, а пошёл на поводу у самой бессмысленной части аудитории – той, что требуется экшн ради экшна, но давайте обо всём по порядку.

Я постараюсь сильно не спойлерить, только обозначу, что действие происходит в Институте(=концлагере), куда забирают сенсорно одарённых детей, предварительно убив их родителей, а дальше подвергают их мучительным и изощрённым пыткам, а также проводят на них не менее жестокие опыты. Практически вся книга – это сплошное насилие. Я лично терпеть ненавижу, когда злоупотребляют несчастьем ребёнка. У книги должна быть очень высокая цель и она должна быть по-настоящему сильным художественным произведением, чтобы детскую слезинку как-то оправдать. Пытки? Ну, не знаю… на совести автора. Пытки от начала до как минимум середины книги на фоне абсолютнейшей дегуманизации персонажей – абсолютно неоправданны, несмотря ни на какие цели.

Если «Институт» и считать динамичным саспенсом, но назвать его увлекательным язык не повернётся, ибо, ну, очень тягостно. Мрак полнейший. Дочитав до середины книги, погрузившись во всю эту чернуху, вдруг выясняешь, что это ещё не ад, потому что следующая часть называется «Ад ждёт». А следующая за следующей – просто «ад». Кинг любит нагнетать, но это даже для него чересчур.

Что ещё раздражает в романе (перед тем, как я перейду ко главному, ибо это пока всё цветочки)? Мир разделён чётко на два цвета: черный и белый. Дети – ангелы, взрослые в Институте – омерзительные подонки, один другого хуже. Дети хорошие, система, которая их использует – зло. Слишком упрощённо, слишком предсказуемо. И ничего нового, кроме мрака, которому позавидуют даже скандинавские детективщики. Нет ни новизны, ни идейной глубины (или какой-либо ещё). Вторичность и самоповтор – ключевые слова к выбору персонажей и составлению сюжета.

Это профессионально собранный конструктор из проверенных деталей вселенной самого же Кинга (одарённые дети, маленький городок, тотальное зло), который гарантированно будет захватывающим, но не ставит новые вопросы и не даёт ответов на старые. Кинг не рискует выйти за собственные рамки. Дело не в потере мастерства, а в потере писательского самоуважения: Кинг выбрал коммерческий вариант литературы для нетребовательного читателя, вариант, который хорошо ложится на экранизацию, и не слишком для него важно, что он состряпал профессиональный триллер, где драйв и саспенс намного важнее логики и философии. И вот тут мы подбираемся к главному – к абсурдности и нелепости концепции романа.

По сути цель Института как такового можно легко обозначить фразеологизмом «Стрелять из пушки по воробьям». Гипернатуралистичная жестокость в масштабах микрогосударства в государстве иррациональна и несоразмерна собственному замыслу. Проще говоря, когда вы дойдёте до объяснения, почему и зачем, вы будете плеваться, потому что это почему и зачем окажется ничтожным пшиком.

Чтобы не наспойлерить, но объяснить свою мысль, приведу аналогию: представьте себе некую компанию, которая внедряет сверхсложную систему биометрической идентификации, шифрования и ежедневной смены паролей для всех сотрудников, создаёт целое шпионское агентство, с вербовкой, расшифровкой кодов и круглосуточным наблюдением — всё ради того, чтобы секретный рецепт печенья из офисной столовой не попал к конкурентам. Колоссальная, неоправданная, бессмысленная сложность. Весь сыр-бор из-за пустяка.

Вот что окажется развязкой в «Институте» - то самое печенье и его рецепт. А детское страдание – не глубокая трагедия, а манипулятивный трюк.

Мне совсем не хотелось дочитывать эту вещь, но, во-первых, я надеялась, что всё-таки у произведения окажется какой-то глубокий философский смысл, а Институт будет иметь хоть какой-то намёк – пусть не на оправдание (какое уж тут оправдание?), но разумное прагматичное объяснение (типа весь мир погибнет, если эти дети не пострадают), но увы и ах, даже намёка на это нет. А во-вторых, я надеялась что главный герой Люк выпутается и спасёт хотя бы малыша (а получилось это или нет - спойлерить не буду).

В общем, имхо, старик Кинг либо продался за бабки, либо просто рухнул с дуба. А может, и то, и другое вместе. Читать ли этот роман – решайте сами. Но у него много произведений, которые реально стоят внимания, и если они прошли мимо вас, остановитесь сперва лучше на них.
______________________

Иллюстрацию нарисовал сайт Кандинский.

Ждите следующие рецензии.

В конце года у меня не было возможности подвести итоги читательского года, но всё-таки сделать это стоит, поскольку год был интересный. Сразу отмечу, что книги я специально не так уж много читаю из-за нехватки времени, а чаще слушаю, поскольку аудиовозможностей для этого в наше время пруд пруди. А я не люблю, когда время даром пропадает. Для меня пропащее время - это когда я куда-то иду, еду, мою посуду, готовлю еду и вообще занимаюсь хозяйством. А если делаешь это в сопровождении книги - то у всей этой деятельности приобретается какой-то смысл.

Прочитанное разделено у меня на 4 раздела: русская литература, зарубежная литература, публицистика вместе с научно-популярной и документалистикой, а также фанфики по Гарри Поттеру, которые я читаю во время еды, потому что просто есть - это то же терять время. Вообще так выглядит, если почитать последние два абзаца, что книги для меня - это что-то эфемерное, чем можно заткнуть всякие чёрные дыры суеты и быта, но это не так. Я бы с удовольствием читала больше в располагающей для этого атмосфере, как дама у камина на картинке, но старики в моей молодости были правы: с годами время сворачивается в спираль, и чем дальше, тем больше. В старости вообще перестаёшь что-либо успевать, хотя уже и на работу не надо, и спать не хочется, как в молодости, днями напролёт. Но часы куда-то стремительно улетучиваются. Замечали такое?

Но не буду вас томить, сейчас опубликую список прочитанного мной в 2025-м, а в конце будет небольшое резюме. Если что-то из этого списка вас заинтересует, я попробую (если память позволит) написать об этом произведении отдельный пост. Договорились?

Итак:

Русская художественная литература:
Михаил Булгаков. Белая гвардия
Иван Гончаров. Обломов
Эдвард Радзинский. Князь. Записки стукача. Убийство императора
Иван Тургенев. Отцы и дети
Николай Гоголь. Вечера на хуторе близ Диканьки
Николай Гоголь. Вий
Александр Пушкин. Дубровский
Александр Пушкин. Капитанская дочка
Лев Толстой. Анна Каренина
Александр Пушкин. Евгений Онегин

Зарубежная литература:
Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Принц-Полукровка
Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Дары Смерти
Стивен Кинг. Институт
Хорас Маккой. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?
Донато Карризи. Игра подсказчика
Стивен Кинг. Кладбище домашних животных
Карлос Руис Сафон. Владыка тумана
Карлос Руис Сафон. Дворец полуночи
Карлос Руис Сафон. Сентябрьские огни
Франк Тилье. Страх
Салман Рушди. Золотой дом
Лассе Хольм. Месть сыновей викинга
Стивен Кинг. Бегущий человек
Котаро Исака. Поезд убийц  
Лю Цысинь. Блуждающая Земля
Чжоу Хаохуэй. Письма смерти
Джон Гришэм. Время прощать
Джон Гришэм. Пора убивать

Две книги я, увы, не одолела:
Чарльз Диккенс. Домби и сын
Джордж Оруэлл. Дни в Бирме


Публицистика, научно-популярная и документальная литература:
Фёдор Достоевский. Дневник писателя
Микки Нокс, Роберт Кеннет Ресслер. Любить монстра. Краткая история стокгольмского синдрома
Рэй Брэдбери. Дзен в искусстве написания книг
Стивен Хокинг, Леонард Млодинов. Высший замысел
Гаррисон Солсбери. 900 дней
Пётр Вайль, Александр Генис. Родная речь. Уроки изящной словесности

Фанфики:
Кассиус Уоррингтон, чемпион Хогвартса
В семье не без волшебников
Остров Льюис
El nino-rata
far beyond a promise kept
Совесть Северуса Снейпа
Мария Куросаки. Журавлик
Авада. Записки Мышонка - принца и волшебника


В первом разделе непревзойдённая русская классика, а потому вне рейтинга. Если же рассматривать всё остальное, вместе взятое, то можно сказать, что в художественном отношении год мой сделала единственная оставшаяся в разделе русской литературы книга Радзинского. Написана превосходно, как, впрочем, почти всё у него. И хотя к личности автора я испытываю весьма смешанные чувства, но в исторической литературе он гений.

Из иностранцев больше всего обрадовал открытый мной в этом году (хотя фильм по одной из его книг я давно видела) Джон Гришэм - это большой мастер юридической прозы - умный и очень талантливый.

Очередная трилогия Сафона - бонус, пришедшийся на лето. Сафона читать всегда легко и приятно, кстати, говорят, что в Испании его популярность обогнала «Дон Кихота».

Весь раздел публицистики и научно-популярной литературы подобрался сильный в этом году. Прекрасные книги. Но больше всего меня потрясли "900 дней" Солсбери. Удивительно, что у меня так долго не доходили до этой книги руки. Питерцам - обязательно! Там много такого, чего нет и в "Блокадной книге" Гранина и Адамовича.

Из фанфиков больше всего пришёлся по душе "Кассиус Уоррингтон, чемпион Хогвартса". Фоннаты Гарри Поттера знают, что Уоррингтон не самый популярный персонаж. Мало того, что намного старше Гарри, так ещё и Читать далее...

Снег. На улицу выходить совсем не хочется. Чтобы как-то себя мотивировать, попросила Кандинского 3.0 нарисовать зимний Петербург. Пожалуй, теперь есть стимул завтра попробовать вылезти...

Где-то на днях читала, что ИИ нам нужен не для литературы и искусства, чтобы освободить нам время на уборку, а для того, чтобы он готовил, мыл посуду, выносил мусор и дал нам возможность заняться литературой и искусством. Я с этим совершенно согласна. И, наверное, поэтому Дед Мороз принёс мне чудесный гаджет - электронную мусорку. :))))

Помните, как ослик Иа вкладывал в пустой горшочек от мёда тряпочку, оставшуюся от шарика? Вот я теперь поминутно бегаю к мусорке, чтобы бросить в неё что-нибудь полезное. Так приятно, когда она сама открывается и закрывается. :)

А второй подарок - подставка под чашку. Кто в теме, тот поймёт, насколько она крутая. :)

А вам что под ёлочку положили?

1.


2.

Два дня до Нового Года мы провели с внучкой. У меня было много хлопот, так что уделить ребёнку много времени никак не удавалось. Только пришлось трижды удалить вирусы с планшета, которыми внучка его ухитряется методично заражать (наверное, потому, что кашляет прямо в экран, чем ещё объяснишь?)

А ребёнок всё скучал, рыдал, что хочет домой к папочке и не хочет ни Нового Года, ни Деда Мороза, ни подарков, ни тортика - ничего. Только - домой. Бабушка себя чувствовала Карабасом-Барабасом, который жыстоко не пускает ребёнка к папочке.

Папочка пришёл к закрытию в соседнем доме Озона - то есть к 7 вечера. Бабушка в это время яростно строгала на кухне овощи в оливье. Ребёнок в комнате скучал на планшете. Папа заглянул к ребёнку и пропал. Минут через 15 вышел с блуждающей улыбкой на лице и сообщил, что пока я строгала оливье, внучка ухитрилась забронировать несколько номеров в отелях, загрузить в корзину гору драгоценностей и косметики, а поскольку её активность была явно повышена, то её проверили, не бот ли она и, кароч, забанили. Папа с гордостью отметил, что видно, что у ребёнка вкус отменный - заказать пыталась всё самое лучшее.

А бабушке сразу стало понятно, почему ребёнку не нужен Дед Мороз с подарками. И вправду, зачем? Внучка сама всё закупит, что ей требуется. Хорошо хоть к планшету ни одна карта не привязана. :))))

Впрочем, через несколько часов наша девочка уже изменила мнение насчёт подарков и увлечённо играла с плюшевым Буратино, который гонял плюшевых же зомбиков по всего дому. Деревянного Буратино Дед Мороз не принёс, наверное, потому, что он стоит столько, будто это тот самый, которого папа Карло из полена собственноручно вытесал. Но плюшевый оказался ничем не хуже.

С наступившим Новым Годом! И пусть он будет без потерь.



1.


2.

Вчера проводили Саню Галяткина. Так бы и не узнала, что в дебрях сети есть наша с ним фотография десятилетней давности. Славный был парень, надёжный добрый и крепкий.

Что-то смерть, зараза такая, с тыла подобралась и пошла крушить старых друзей и товарищей. Реальность нафик сыпется. И никто не предупредил, что после шестидесяти такая фигня начнётся и что к этому придётся привыкать. Вакуум ваще вокруг темы. И потому как обухом по башке. И никак в себя не прийти.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.

А вот мозаика, стилизующаяся под детские рисунки по истории СПб



1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.

Ребёнок с утра до ночи выводит:

В лесу родилась ёлочка,
В лесу она росла.
Зимой и летом
мэмэма зелёная была.

Наконец бабушка сообразила, что ребёнок просто не знает слова "стройная", и что оно значит.

- Щас, - говорит бабушка, - Яндекс нам покажет, что такое "стройная". Иди сюда, моя девочка"...

И вот что теперь ребёнок думает о том, что такое "стройная ёлочка"? Но хотя бы слово выучили, и теперь поём правильно.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.

Вчера в центре адаптивного спорта на Яхтенной проводился мастер-класс по игре в бочча. Бочча - это такой квиддич для инвалидов с тяжёлыми нарушениями двигательного аппарата: есть снитч - белый мяч, который называют "мишенью", 6 синих кожаных мячей, набитых песком, и 6 красных. В одном комплекте они были одинаковые, а в другой - разной степени вязкости. Какой из комплектов правильный - я не в курсе, но интересно было попробовать и так, и сяк. Когда вязкость разная, нужно включать голову и думать, каким мячом кидать прежде, а какой отложить напоследок.

Да, и не путайте бочча с бочче - они похожи, но бочче - это для здоровых людей, и игра ведётся тяжёлыми металлическими шарами. Бочча же в последнее время активно развивается в паралимпийском спорте.

Суть игры. Играются четыре энда (тайма) в индивидуальной или шесть - в командной игре. Участвуют 2 игрока, либо 2 пары, либо команды из 3 игроков. Игра на точность, так что движения минимальные, гораздо больше двигаться приходится бедолагам судьям и тренерам, которые бегают за мячами по всему полю. :)

Методом жеребьёвки выбирается игрок, кидающий белый мяч. Он же кидает свой мяч как можно ближе к белому мячу. Если мяч ушёл за поле - это считается аут и игрок кидает ещё один мяч, пока один из них не окажется на поле. Затем кидает мячи второй игрок или команда. Очерёдность бросков определяется судьёй, исходя из того, чей мяч на данный момент находится ближе к белому (кидает тот, кто дальше). После 6 бросков с каждой стороны определяется победитель - чей мяч ближе к белому, тот выиграл, а количество очков определяется по количеству мячей, которые ближе к мишени, чем ближайший у соперника.

Нас пришло 8 человек. Когда начали делить на пары, одна дама, которая мне не очень нравится, потому что любит шуметь и командовать, начала тыкать в меня пальцем и говорить: "Я с ней, я с ней". Наверное, она решила меня взять в партнёры из-за моей победы на дартсе. Я-то хотела с другой женщиной, с которой мы практически договорились, она с детства занимается бочча, и я надеялась, что она даст какие-нибудь советы и вообще научит, что и как. Но спорить я не стала, со мной так со мной.

Даму свою я обыграла. Потом мы наблюдали за тем, как играют другие. Как только кто-нибудь из сильных игроков собирался кидать мяч, она восхищённо восклицала: "Это профессионал!" - и каждый раз это получалось под руку - у человека не выходило удачного броска. Это, конечно, не сглаз, но упаси Боже от таких болельщиков - из-за них сбивается ритм и настрой, и всё наперекосяк идёт.

Потом меня, эту даму и ещё одну, которую она тоже притянула в нашу команду, поставили против тройки ребят, и те нас лихо сделали со счётом 9:0. Это было круто, хоть и не в нашу пользу. :) После этого моя дама утратила ко мне всяческий интерес, и я могла уже спокойно тренироваться с другими людьми.

В конце успела сыграть один энд с той женщиной, с которой собиралась с самого начала. Ну, она меня тоже обыграла. Но это было весело. Особенно, когда два наших мяча встали на одинаковом расстоянии от белого, и наш замечательный судья Василий измерял расстояние сперва на глаз, потом своей ладонью, потом смартфоном, не определился и пошёл звать тренера. Тот тоже долго рассматривал мячи с разных ракурсов, пока не вынес своё компетентное решение.

Спасибо организатору Вере за фоточки. :)



1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.
Читать далее...

Фонтан тоже выложен мозаикой, хотя и застеклён. А также каменный диван.



1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.

Перечитала в очередной раз "Евгения Онегина". Зашла в фантлаб посмотреть выходные данные и статистику по прочтению романа. Очень удивил средний балл - 8,67 (из 10). То есть нашёлся какой-то перфекционист, кто считает, что можно лучше.

Копнула глубже - в более подробную статистику. То, что есть 5 неучей, которые поставили "1" и "2", даже не удивило. Вернее, удивило, что такие люди делают на фантлабе - всё-таки там собирается преимущественно публика читающая, а поставить "1" или "2" способен, имхо, кто-то на уровне двоечника-восьмиклассника.

Совершенно не поняла, откуда взялись те, кто поставил от "3" до "7". Это не "1", значит, люди старались быть по-своему объективными. Не понимаю, как может появиться балл "4" за произведение такого уровня. Ладно, "9" - это можно объяснить тем, что какой-то читатель согласен: вещь реально сильная, но я лично считаю, что Лермонтов, проживи он чуть больше, написал бы что-то покруче.

А вообще, конечно, итог печальный - он показывает, насколько плохо у нас даётся в школе литература и как мало людей потом возвращаются к классике.