Вязать платье оказалось не менее увлекательно, чем игрушки. Едва ли не более, пожалуй. Стоит начать очередную деталь, и очень трудно становится отложить работу до того, как она окажется пришита к уже готовой части. Ещё ночь, максимум, две, и пора будет заняться самой интересной частью - оформлением и дополнительными мелочами вроде расшитой бусинками полоски на горло. 

Осторожное, нежное, едва ощутимое касание губ. И резкий шлепок, вбивающий поцелуй в кожу. Или в душу?

Просто, криво, длинно. Но мне нравится.

Очнулся от того, что всё тело свела жестокая судорога. Рядом, на камне, чуть улыбаясь и опустив подбородок на переплетённые тонкие пальцы, устроился юноша, похожий на змею. Наверное, он был бы красив, если бы не полный ледяного безразличия взгляд.
- Доброе утро, - от приветливого кивка даже не шевельнулись уложенные в сложную причёску золотистые кудри. Закат казался кровавым отражением его насмешливой улыбки. – Не хочешь разговаривать?
Ответить не позволяла мучительная боль, волнами текущая по телу.
- О, прости. Вы, люди, так хрупки… - боль исчезла. Растворилась в мягком сумраке.
- Добрый… вечер… - сил говорить не было. Но всё же кое-как выдавил из себя приветствие.
- Чудесно. У меня есть для тебя работа.
- Но я же…
- Нет. Пока нет, - по небу рассыпались хрустальные звёздочки его смеха. – У тебя есть время до рассвета.
- А потом?
- А потом ты достанешься мне. И только от тебя зависит, как это будет, - от улыбки не осталось и следа.
- И как же? – бледная, кривая усмешка.
- А ты дерзок, человек. Пожалуй, это даже забавно, - ни тени веселья в голосе. – Если сделаешь, будешь служить мне. Если нет… будет вот так…
Чуть сощурился, и вернулась боль. Ледяным ошейником стянула горло, ядовитым пламенем прокатилась по венам.
- Привыкнуть не надейся. У тебя впереди всего лишь вечность, а мои палачи восхитительно искусны, - прикрыл глаза и едва не мурлыкал. – Тебе не понравится, обещаю. Ладно. Хватит, - ни вздоха, ни иного проявления сожаления. Просто довольное урчание сменилось равнодушным интересом. – Ты сделаешь, о чём прошу?
Говорить скорчившийся на земле беспомощный человек уже не мог. Только кивнул, стиснув зубы.
- Вот и хорошо, - вновь без всякого перехода дружелюбная улыбка и блаженный покой.
- Что я должен сделать? – двигаться ещё не мог, слишком хорошо тело помнило недавно ушедшую боль, но говорить уже почти удавалось.
- Ничего сложного, - в голосе промелькнула смесь удивления с одобрением. – Далеко в лесу есть дом. В доме спит человек. Его надо убить вот этим, - с невообразимой для этого существа нежностью ласкал странный кинжал, играл с ним, как девица с лентой. Тонкие пальцы легко скользили по кривому, то ли кровью, то ли ржавчиной испятнанному лезвию, любовно гладили уродливую ящерицу с розовыми камнями вместо глаз, обхватившую рукоять мерзкими когтистыми лапами. Человек не видел клинок вблизи. Просто знал, что он именно такой. – Возьми.
Отдавал с явной неохотой. Или только хотел, чтобы так казалось? Впрочем, ледяная рукоять удивительно легко и уютно устроилась в ладони. Ящерка словно изогнулась, устраиваясь удобнее и чуть царапая кожу чешуйками.
- Вы понравились друг другу. Хорошо. Справишься, она навсегда останется с тобой.
- Я даже добраться туда до рассвета не успею.
- Помогу.
Это не было звуком или жестом. Даже мыслью не было. Чистый и звонкий зов распорол ночное небо. И прохладной тенью шагнул из безвременья крылатый конь, похожий на сгусток тумана.
И звёзды видны были сквозь его тело. И лунное сияние не укрывало землю его тенью.
- Мой конь отвезёт тебя. Время до рассвета, помни.
И исчез. Исчез как-то сразу. Ещё мгновение назад улыбался, перебирая шёлковые перья на призрачных конских крыльях, а теперь словно и не был никогда в мире. Вот только жутким подтверждением реальности разговора осталось неощутимое дыхание коня и ледяная ящерка, извивающаяся в ладони.
От прохладной шкуры пахло дождём. Звонким громом раздирали в клочья редкие облака хрустальные копыта. Прохладный ветер гладил лицо, стирая воспоминания о недавней боли.
Скачка-полёт казалась волшебным сном или сбывшейся вдруг мечтой. Только ладонь всё неохотней выпуска холодную ящерку на рукояти кинжала. Это тревожило, не давало успокоиться и забыть, кто он, где и зачем.

Дом был всего лишь заброшенной хижиной в лесу. Но он защищал от дождя и ветра. Всё правильно. Лучше ночевать там, чем на голой земле.
Впрочем, какая разница? Дом не защитит от человека. Тем более, чужой дом.
Дорожный мешок лежал у порога. В полуразвалившемся очаге медленно остывали чуть присыпанные пеплом угольки. Рядом, на полу, спал, завернувшись в плащ, какой-то мальчишка.
Глазки-камешки ящерицы налились яростным сиянием, то ли освещая путь, то ли предвкушая тёплую кровь. Свет упал на лицо спящего.
- Нет! – беззвучно шевельнулись вдруг пересохшие губы.
Братишка. Глупый, беззащитный мальчик. Наивный, доверчивый и добрый. Неспособный причинить боль даже для спасения собственной жизни. Ребёнок, который никогда не повзрослеет.
Убить его? За что? Перерезать спящему горло. Кому угодно, только не ему. Пожалуйста…
Опустился на колени, поднял нож. Ящерка в ладони бешено извивалась, сдирая чешуйками кожу. Пальцы, не способные плотнее обхватить стремительно теплеющую рукоять, отчаянно дрожали.
Спящий мальчик мечтательно улыбнулся. Всё верно. Он никогда не верил в то, что кто-то или что-то в мире способно причинить зло.
Глухой стон сквозь стиснутые зубы. Горькая Читать далее...

Хм. Вы уверены, что подарили мне именно кота? Вас не предупреждали, что это замаскированный лось, способный вышибать двери?

Дожили. Полпервого ночи я сижу за компом, запиваю шпроты чаем и читаю чудную книжку "Начало всех начал". Странную никитинскую версию "главного бестселлера всех времён и народов". Уже кое-как домучила её до истории Ноя и ковчега. Зато теперь знаю, что такое нифилимы. Хм.

Попросили испечь пироги не с фруктами, как я обычно делаю, а с капустой.
Вывод: Если Никса когда-нибудь соберётся замуж, чтобы не угробить мужа, ей придётся идти на кулинарные курсы. Возможно, на несколько сразу. Или несколько раз подряд.

Надо чаще звать людей в гости. Это хороший стимул навести в комнате хоть какое-то подобие порядка.

Так вышло, что мне сегодня пришлось послушать радио. Первая пара песен, что-то, кажется, про домашнее видео и 25-й этаж, ещё вызывали смех. Потом смех сменился недоумением. Те, кто пишет тексты, те, кто это поёт, хотя бы для разнообразия вслушиваются в то, что получается?

Напоминаю, что действует и работает сайт и форум Телема.Ru по ссылке http://www.thelema.ru и http://www.thelema.ru/forum на котором открыта свободная регистрация, и возможность свободного общения на Оккультные темы, и многие другие сопутствующие. Цель создания сайта и форума - создание виртуального пространства, в котором смогут общаться люди совершенно разных взглядов, узнавать новости в мире Магии и Оккультизма, узнавать о выходе новых полезных книг, обсуждать магические эксперименты и эзотерический опыт, делиться знаниями, и, для тех кому интересно эти самые знания приобретать.

Чудно. Никса теперь похожа на странного цыплёнка. Неужели, на столько трудно было просто укоротить мне волосы на 3 сантиметра, не изобретая ничего нового?

Пусть, дождь. Пусть, ветер, ураган... Только не снег... Хватит уже... Ну, пожалуйста...

Не могу не процитировать диалог. Имена уберу, но всё остальное оставлю.

"- ты просишь о времени.. всего лишь о времени...что может быть ценней?? разве только любовь..
- Честь
- спорно.. но пусть будет и так..
- А дороже всего вообще-то жизнь. Вне её все понятия бессмысленны
- нет.. Любовь.. а без неё бессмысленна любая жизнь..
- Ты будешь любить после смерти?"

Я сказала, что важны только люди, которых мы любим, а всё остальное заменимо. А что бы вы ответили?

В такие ночи, как сегодня, мне не хватает Кирилла. Он выматывал меня до состояния тряпки, а потом обнимал и грел до утра. А так... И спать не могу, потому как дышать нечем, и делать что-то не получается - нет ни сил, ни способности понимать, что происходит вокруг.
Хотя, вру. Просто очень хочется, чтобы обняли и погладили. Опять болезненный недостаток человеческого тепла.

Очень интересная фраза в песне "Я пришёл молчать о помощи".

Все слиняли на дачу. Решила переодеться так, чтобы было удобнее. Проходила мимо зеркала, ужаснулась. Первыми попавшимися уютными вещами оказались: розовые тапки, розовый халат, розовые шнурки для косичек и розовые же резинки, которыми закрепляю косы под шнурками. Дожили.

За неимением лучшего посмотрела фильм "Хранители". В принципе, бред, как и идея супергероев сама по себе, но кое-что мне понравилось. Убить 15млн человек, чтобы остановить войны, к примеру. "Мир спасут только массовые расстрелы", ага. Ещё очарователен поцелуй на фоне ядерного взрыва, заканчивающийся парой обгоревших скелетиков. Рассуждения упрямого дяденьки, носящего пятнистую маску, о человеческом городе в самом начале фильма меня просто умилили. Синенький "электрик" тоже лапочка. Ну и концовка, разумеется, довольно оригинальна - злому гению удался-таки его план. Неужели, хоть один сообразил - сначала сделай, что задумал, и только потом болтай, сколько заблагорассудится?
В общем, я довольна. Фильм длинный, пока смотрела, почти успела дошить котёнка.

Учусь вычёсывать своего кота. Интересно, он и правда, когда мурчит под щёткой, думает, что люди - очень полезные домашние животные?

Прочитала забавный рассказ. А может, и не забавный. Может, и правда, правила важнее законов? Те правила, которые признаёшь душой, важнее, сильнее, нужнее законов, придуманных людьми? Даже не потому, что замыкают какие-то там мифические кольца силы. Просто важнее.
Рассказ заставил задуматься, чем руководствуюсь именно я, делая или не делая что-то. Не законами. И не размышлениями о том, хорошо или плохо мне за это будет. Всё куда проще. Дурацкие эмоциональные всплески - "так можно", "так нельзя", "так надо". Можно и нужно любить тех, кто рядом. Просто так любить. Ни за что. Можно радоваться любой мелочи - небу, солнцу, ночи, чьей-то улыбке, горячему чаю, счастливому от ласки коту на коленях... Чему угодно, кроме чужого горя, чужой боли. Нельзя причинять боль или желать зла. Не потому, что за это накажут. Просто нельзя. Трудно объяснить, ещё труднее - понять. Мне достаточно чувствовать, что так - правильно. Для меня правильно.

Зоосалон "Папа Карло". Интересно, что за зверушек там продают?

По бархатисто-чёрной земле легкими скачками мчался зверь. Его шкура тоже была чёрной, но напоминала скорее металл, и время от времени пробегавшие по ней серебряные искры только усиливали впечатление. Мягкие лапы легко сминали серебристую траву и чарующие цветы, словно отражающие мягкое серое небо.
Все оттенки чёрного и серебряного, белого и серого сливались в единый, манящий мир. И зверь скользил по этому миру в полной тишине. Но одиночество не тяготило его. Скорее, оно было желанным отдыхом. Отдыхом от шумного, чужого мира, где приходилось существовать. А жизнь, настоящая жизнь, была только здесь, только в этом стремительном беге, похожем на полёт. Здесь не было памяти, усталости или слёз. Не было ненужных забот и чужих существ. Только серое небо и белоснежное солнце над головой. Только серебряный ветер – вечный друг, соперник и спутник. Только чёрная земля и серые цветы под мягкими, лишёнными когтей лапами. Да и зачем тут когти? Не от кого защищаться. Да и нападать не на кого.
Всё ближе обрыв, под которым бесятся и бьются о камни чёрные волны, увенчанные серебряной пеной. Но зверь не поворачивает назад, не останавливается и даже не бежит медленнее. На самом краю упругие лапы прощально вспыхнули серебряным огнём, и могучая птица взмыла в высь, вспарывая воздух. Не было даже тени мысли о том, что надо стать кем-то или чем-то другим. Тело изменилось само, легко и привычно.
Распахнув безупречно очерченные крылья, птица танцевала в лучах утреннего солнца, наслаждаясь теплом и простором пустого неба. И лишь одна мысль нарушала сказочное совершенство – жаль, что никто не видит этого танца, и никто не может насладиться чарующим зрелищем. Мир пуст.
Острый клюв вспорол переливающуюся спину волны. Сверкающая серебряная рыбина скользнула к светящимся белым кораллам на дне. Но ни одна даже самая маленькая рыбёшка не сновала в их призрачном свете. И не с кем разделить подводное безмолвие.
На серый песчаный берег из воды вышел ребёнок. Чёрные до колен волосы скрывали его белоснежное тело, из-под чёлки лукаво поблёскивали серебряные глаза. Повинуясь взгляду, песок сложился в изящный замок, который тут же слизнула такая же покорная волна. Ребёнок понимал, что может с лёгкостью управлять этим миром. Но ему не с кем было ни поиграть, ни подраться. И он скучал.
Ребёнок не знал, что может не просто управлять миром. Не знал, что может быть ветром или морем, землёй или цветком, зверем или птицей, рыбой или сами миром. Не знал или не хотел знать?