Настроение сейчас - я тебя люблю




Дорога привела – к лесу.
Дорога привела – к дому.
На лестнице жуют бесы
Хрустящую мою кому.

За дверью ты стоишь тучей,
Доверенный Лесной Тайне.
Мой пьяный, но всех солнц – лучший,
Последних два крыла дай мне.

Valkoinen, 06.10.20
© copyright valkoinen

7.09.20, запись опущена вниз

Настроение сейчас - верните рыжую каску вместе с её обладателем




Хороший мой, вы чего, вы чего? Вы чего это самое? Чтобы было тихо тут, но с Катамарановым, потому что без него Нельзя. Никому, особенно мне. Без него воздух перестанет быть воздухом, вода перестанет быть водой, небо перестанет быть небом.

Пятнашечка вам, пятнашечка. А то и все двенадцать :)) Семнадцать как пить дать.

Я вас, конечно, люблю. Но почему третью серию подряд от Игоря Натальевича Катамаранова (дорогого нашего, космического, хтонического) мелькает только рыжая каска?

Поклонникам Катамаранова можно заматываться в простыню и ползти на кладбище?

Верните Натальевича, о, деспот :)))
Он народный любимец и народный герой.

Настроение сейчас - клетчатый костюм и раздвоенная шляпа




"Пьяццо" - по-итальянски площадь


Всё, что присутствует в этом полупотоке сознания, некоторое время назад было придумано мной от первой до последней буквы. Посвящается всем и вся, и в особенности тем, кто свалился с Луны.


* * *

Твоя боль так чиста
Сквозь всевечный апрель.
По раскрытым зонтам
Пробегай, Исмирель.

Ты – кристальней всего,
Будто имя твоё.
Не узнавший Его,
Не узнавший Её.


Пьяццо запестрила масками. Все они хлынули на площадь, примыкающую к собору, мгновенно наполняя её. Арлекин двигался впереди карнавальной толпы и волочил по камням плащ в белую и чёрную клетку. Лицо Арлекина полностью покрывала маска, но ему хотелось спрятать ещё и глаза. Глаза, зеркало арлекиньей души… Глаза, озеро арлекиньей души… От незнакомых и чуждых, пусть, они в масках, хотелось спрятать это таинственное Озеро. Когда Арлекину смотрели в глаза, он казался себе голым посреди многотысячной Пьяццо, но без Пьяццо он тоже существовать не мог, ведь Пьяццо – его дом родной с открытыми стенами.

Демон, парящий над толпой, инок, слоняющийся в толпе.
Принц голубой крови, хотя простолюдины почти всегда кривлялись ему в лицо, строили страшные рожи и предпочитали видеть в нём простолюдина.

Он – карнавальная маска с ядовитыми прорезями на месте глаз. Он – бродячее клеймо позора для маленького и бездуховного существования. Он прячет за спиной изящные руки в белых накрахмаленных перчатках, и у него много личин, но Вы никогда не догадаетесь о его подлинной сути!
Читать далее...

Настроение сейчас - лунное



Мы летаем, мы летим
С обожжёнными руками.
Растянув над облаками
Фиолетовый фатин.

Не касаясь облаков,
Легче света, легче вдоха.
Сила Бога, Сердце Бога -
Наш серебряный альков.

Ночь становится темней
В лунном песенном вигваме.
Ночь плывёт над головами
Очертаний и теней.

Холод тысячи вершин -
Наша песня, наше слово,
Лунный свет со дна морского
В отпевании машин.

Дальше огненных столбов,
Выше огненного света -
Берег Солнца, Берег Лета -
Наш серебряный альков.


Valkoinen, 3.08.20

Настроение сейчас - декадентское


О цветах здесь фигурально.

[480x648]

I

Где жёлтый дым туманит,
Вдали от всех примет -
Простор воздушный ранит
Опасный этот цвет.

II

Опасный цвет, как золы
Пустых грудей пустынь.
Там, кажется, Эолы:
Не кажется, аминь.

III

Как ветви золотые,
За час до тошноты -
Пустынные, пустые,
Запретные цветы.




Valkoinen, из недавнего

Настроение сейчас - hidden place


[698x429]



Мы бежали навстречу Мечте и вдыхали ароматы Леса, ароматы Луга, ароматы неизвестных планете растений. Пахло грозой и дождём, которые отгремели ещё утром, пахло разнотравьем, полноводными реками и мокрыми цветами.

Голоса птиц из-за сумрачных болот сливались в неловкую музыку, а в фиолетовой дали голубело лежбище вздыхающего вулкана.

Реальность разбивалась на мириады цветных стёклышек и осыпалась вниз, от неба до самого мрачного дна, вихрем острых снежинок. Она была стеной, если ты хочешь летать, шагнём в другой мир.


Он выше и прекраснее, и если придётся, я буду идти к нему одна и на сломанных ногах.

Это цитата сообщения ell_BAGIRA Оригинальное сообщение

[показать]

Подменыш – фольклорный мотив, характерный не только для Ирландии, но и для Уэльса, Корнуэлла, Шотландии, Германии, Испании и Скандинавских стран.

Читать далее...

Настроение сейчас - юного натуралиста, земляне



[689x699]

Давно испытываю смутную симпатию к этому необычному цветку, а сегодня решила суммировать некоторые данные в голове и составить небольшой текст, основанный на моих личных знаниях о кипрее. Если вы знаете что-нибудь дополнительно - помогайте :)

Отдельно буду рада голосам с Урала и Сибири, вы счастливые люди.
______________________________________________



Кипрей - многолетнее травянистое растение семейства Кипрейных с зубчатыми листьями, высотой достигающее до полутора метров. Самый невысокий кипрей - лесной, от 50 до 150 сантиметров в высоту. Цветки кипрея объединены в сложные соцветия вокруг цилиндрического ветвистого стебля, встречается кипрей лилово-розовый, пунцово-розовый, реже белый.

В народе его часто называют плакун-травой, иван-чаем, курильским чаем, копорским чаем, маточником, мельничником и дремухой. В стародавние времена, в простонародье чай из кипрея использовали вместо обычного чая, а по вкусу и полезным свойствам первый во многом превосходит второй.

Известно, что название кипрея отсылает нас к мифам: своё имя этот красивый цветок получил от древнегреческой богини Афродиты-Киприды, вышедшей из пены морской.

Ареал распространения кипрея - преимущественно, северные земли России, Украины, Беларуси и Дальнего Востока. Иван-чай обильно произрастает в областях Урала, Сибири, Камчатки, Сахалина, островов Курильской гряды, а также на некоторых участках, сгруппированных вокруг бассейна Атлантики (Финляндия, Исландия, Новая Англия и другие).

Растёт иван-чай на пустырях, насыпях вдоль дорог, по берегам ручьёв и рек, в малинниках, на сочных лугах среди высоких трав, по склонам оврагов и гор, на островках высохших торфяных болот, но главным образом - в местах прежних пожарищ и вырубок.

Иван-чай - удивительное растение.
Как только прогудит лесной пожар, под слоем выжженной земли начинают пробиваться первые стебельки кипрея, и первые годы никто не тревожит его добровольного одиночества. Многим позже из-за малиновых шапочек кипрея начинают выглядывать молодые неуверенные сосенки, берёзы или осины, а семена кипрея на солнышках-парашютиках разлетаются к другой - неприметной земле. Лесники знают, что этот заботливый цветок не только возвращает лес на своё прежнее место, но и оберегает по холодам молодые побеги. Удивительно и непостижимо - вокруг каждого цветка земля не промерзает на несколько метров; воздух вблизи прежних соцветий стоит тёплый, его можно даже потрогать рукой.


Многим кипрей полезен и по медицинским показателям, но это уже совсем другая история (Если хотите, спрашивайте в комментариях).


[680x454]

Настроение сейчас - размеренность



[699x543]


Зеркало чистого цвета,
Музыка солнца и лета.
Музыка солнца и лета,
Капли дрожат на листе.


Синью победного зова
Зеркало зноя морского.
Зеркало зноя морского
В дымной Твоей пустоте.


Если и надо построже,
Будет растроганный Боже,
Будет растроганный Боже
Лунных прощать и любить.


Если их даже не звали,
Призраки старые встали,
Призраки новые встали
Путь неизведанный пить.


Valkoinen, настроенческое

Настроение сейчас - ...

Странное оно, по духу совершенно из других эпох, в то время ходили поезда с остроконечной звездой на крыше.




Возвестит полустанки и сёла
Наконечник-звезда.
И стоит светофор невесёлый
Подгонять поезда.


Много нас, много нас исшатало
В этом множестве лап.
Кому душно в их бледности стало,
Подобрал эскулап.


Но парит горемычная Дева
По галактике дня.
Обернись посредине напева,
Если видишь меня.


[500x763]



Valkoinen, незначительное время назад.

Настроение сейчас - светлое


Побочный проект известной финской готик-рок группы Entwine (которые своими последними альбомами знатно меня разочаровали, но о плохом не будем)


Магический кристалл Shamrain, больше ничего к этому добавлять не хочется.
Магия голоса, композиционных построений, необычных перкуссий и фоновых.

Проникайте в этот тончайший и брезжущий мир, который выше и прекраснее видимого, у вас есть удивительная возможность перестать ходить по земле.

[600x509]

Настроение сейчас - Грусть....

Сукин сын

Сергей Есенин

Снова выплыли годы из мрака
И шумят, как ромашковый луг.
Мне припомнилась нынче собака,
Что была моей юности друг.

Нынче юность моя отшумела,
Как подгнивший под окнами клен,
Но припомнил я девушку в белом,
Для которой был пес почтальон.

Не у всякого есть свой близкий,
Но она мне как песня была,
Потому что мои записки
Из ошейника пса не брала.

Никогда она их не читала,
И мой почерк ей был незнаком,
Но о чем-то подолгу мечтала
У калины за желтым прудом.

Я страдал... Я хотел ответа...
Не дождался... уехал... И вот
Через годы... известным поэтом
Снова здесь, у родимых ворот.

Та собака давно околела,
Но в ту ж масть, что с отливом в синь,
С лаем ливисто ошалелым
Меня встрел молодой ее сын.

Мать честная! И как же схожи!
Снова выплыла боль души.
С этой болью я будто моложе,
И хоть снова записки пиши.

Рад послушать я песню былую,
Но не лай ты! Не лай! Не лай!
Хочешь, пес, я тебя поцелую
За пробуженный в сердце май?

Поцелую, прижмусь к тебе телом
И, как друга, введу тебя в дом...
Да, мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я люблю в голубом.

[450x372]

Это цитата сообщения Saida_70 Оригинальное сообщение

ЛИРИЧЕСКОЕ НАСТРОЕНИЕ

Уже два дня у меня хандра. В такие моменты меня очень сильно тянет на лирику. Снова сидела сегодня в интернете. На этот раз я насобирала фотографии осени. Хочу с вами ими поделиться.

Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
Пройдет, зайдет и вновь оставит дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер в даль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.

И если время, ветром разметая,
Сгребет их все в один ненужный ком...
Скажите так... что роща золотая
Отговорила милым языком.
Сергей Есенин
[500x375]
[640x480]
[425x640]
[450x337]
[700x525]
[597x597]
[700x525]
[533x400]
[700x511]
[699x634]
[622x466]
[574x600]

«Отчего луна так светит тускло
На сады и стены Хороссана?
Словно я хожу равниной русской
Под шуршащим пологом тумана» —

Так спросил я, дорогая Лала,
У молчащих ночью кипарисов,
Но их рать ни слова не сказала,
К небу гордо головы завысив.

«Отчего луна так светит грустно?» —
У цветов спросил я в тихой чаще,
И цветы сказали: «Ты почувствуй
По печали розы шелестящей».

Лепестками роза расплескалась,
Лепестками тайно мне сказала:
«Шаганэ твоя с другим ласкалась,
Шаганэ другого целовала».

Говорила: «Русский не заметит...
Сердцу — песнь, а песне — жизнь и тело...»
Оттого луна так тускло светит,
Оттого печально побледнела.

Слишком много виделось измены,
Слез и мук, кто ждал их, кто не хочет.
. . . . . . . . . . . . . .
Но и все ж вовек благословенны
На земле сиреневые ночи.
Сергей Есенин.

Это цитата сообщения Saida_70 Оригинальное сообщение

МОИ ЛЮБИМЫЕ СТИХИ

[202x249]
СЕРГЕЙ ЕСЕНИН



Я спросил сегодня у менялы,
Что даёт за полтумана по рублю,
Как сказать мне для прекрасной Лалы
По-персидски нежное "люблю"?

Я спросил сегодня у менялы,
Легче ветра, тише Ванских струй,
Как назвать мне для прекрасной Лалы
Слово ласковое "поцелуй"?

И ещё спросил я у менялы,
В сердце робость глубже притая,
Как сказать мне для прекрасной Лалы,
Как сказать ей, что она "моя"?

И ответил мне меняла кратко:
О любви в словах не говорят,
О любви вздыхают лишь украдкой,
Да глаза, как яхонты, горят.

Поцелуй названья не имеет,
Поцелуй не надпись на гробах.
Красной розой поцелуи рдеют,
Лепестками тая на губах.

От любви не требуют поруки,
С нею знают радость и беду.
"Ты - моя" сказать лишь могут руки,
Что срывали чёрную чадру.



ПИСЬМО МАТЕРИ
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.

я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.

я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.


СОБАКЕ КАЧАЛОВА
Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.
Давай с тобой полаем при луне
На тихую, бесшумную погоду.
Дай, Джим, на счастье лапу мне.

Пожалуйста, голубчик, не лижись.
Пойми со мной хоть самое простое.
Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,
Не знаешь ты, что жить на свете стоит.

Хозяин твой и мил и знаменит,
И у него гостей бывает в доме много,
И каждый, улыбаясь, норовит
Тебя по шерсти бархатной потрогать.

Ты по-собачьи дьявольски красив,
С такою милою доверчивой приятцей.
И, никого ни капли не спросив,
Как пьяный друг, ты лезешь целоваться.

Мой милый Джим, среди твоих гостей
Так много всяких и невсяких было.
Но та, что всех безмолвней и грустней,
Сюда случайно вдруг не заходила?

Она придет, даю тебе поруку.
И без меня, в ее уставясь взгляд,
Ты за меня лизни ей нежно руку
За все, в чем был и не был виноват.



ПИСЬМО К ЖЕНЩИНЕ
Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.
Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.
Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.
Лицом к лицу
Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь -
Корабль в плачевном состояньи.
Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я,
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.

Тот трюм был -
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.
Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий...

Теперь года прошли.
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!
Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был,
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.
Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Читать далее...

Смотреть это видео

За горами, за желтыми до́лами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.

Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.

Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь —
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.

Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.

Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом Спасителя
За погибшую душу мою.

"Письмо от матери"


"Сукин сын"

 

* * *

Проплясал, проплакал дождь весенний,

        Замерла гроза.

Скучно мне с тобой, Сергей Есенин,

        Подымать глаза...

 

Скучно слушать под небесным древом

        Взмах незримых крыл:

Не разбудишь ты своим напевом

        Дедовских могил!

 

Привязало, осаднило слово

        Даль твоих времен.

Не в ветрах, а, знать, в томах тяжелых

Читать далее...