Греция

Эмпуза — человек с ослиными ногами — разгуливал по дорогам, нападая на припозднившихся путников, но никогда не заходил в дома.

Ламия — женщина с телом, покрытым змеиной кожей, и козьими копытами на ногах. Её интересовали только дети. Причина в том, что она сама когда-то была царицей Ливии и матерью большого семейства. Но ее дети все до одного умерли во время эпидемии, и безутешная Ламия прокляла богов и весь человеческий род. Рассерженые боги превратили прекрасную царицу в чудовище. С тех пор Ламия каждую ночь выходит на охоту, похищает детей и пьет их кровь.

Древний Рим

Стрикс. Стриксами становились после смерти колдуны или ведьмы. По ночам они превращались в сов, собирались стаями и летели на охоту за маленькими детьми. Ни взрослые, ни подростки их не интересовали. Стриксы буквально облепляли свою жертву и слизывали кровь из ранок, наносимых их острыми клювами и коготками. Убить стрикса считалось невозможным. Их можно было только отогнать от дома при соблюдении особых ритуалов.

Древние кельты

Ланнан ши — чудовище, являющееся своим жертвам (исключтельно мужчинам, молодым и неженатым) в образе прекрасной девушки с сияющей кожей и очень красным ртом. По-другому её называли «прекрасной возлюбленной». Ланнан ши не могла причинить вреда, пока жертва не влюблялась в нее.

Япония

Каппа — чудовище, обитающее в воде. Каппа становились утонувшие дети, они покрывались зеленой кожей, у них вырастали перепонки между пальцами и черепаший панцирь на спине. Во рту появлялось несколько рядов острых зубов. Каппе за ноги утягивали плавцов на дно и пили их кровь, прокусывая вену под коленом или через задний проход.

Вампиры в традиционном понимании, то есть люди, умершие злой, неестественной смертью и воскрешие для ночных кровопитий, в Японии так же существовали. Обадали способностью превращаться в кошку.

Филиппины

Асванга — существо, в которое преващается убитая молодая девушка. Днем асванги выглядят как прекрасные девушки с распущенными волосами, в венках из цветов. Они заманивают молодых охотников и детей в лесную чащу, куда не попадают лучи солнца, где связывают свою жертву лианами и пьют ее кровь.Ночью асванги превращаются в больших черных птиц. Они садятся на крыше домов и запускают в дымоход длинный и полый, как хоботок у комара, язык. Этим языком они

Завтра новый учебный год. Студенты уже начинают собираться, приехало несколько человек с моего факультета. Еще вчера вечером пришлось ввязаться и разнимать трех шестикурсников (моих), погрызшихся с хаффлп. Пригрозил всех отправить к А.Ф. Тот, уже довольный и заранее предвкушающий расправу, появился как из-под земли. Его кошка, счастливо спасенная полгода назад, теперь практически не отходит от него: сидит у завхоза на плече, словно сова. И как только держится? Наверное, он специальный наплечник носит.

Хотел бы я тоже завести кошку или кота. Большого и черного. Чтобы было с кем разговаривать по вечерам. Но директо прав: чем меньше вокруг меня будет личных привязанностей, тем менее я буду уязвим... для кое-кого. К тому же к любому животному можно попробовать подключиться, и наблюдать его глазами. Думаю, такое подключение я быстро распознал бы, но "быстро" и "мгновенно" – вещи очень разные. Так что еще долго придется тебе, Северус, любить свое одиночество.

Г.П. опять что-то напортачил там, у себя, в мире магглов. Взорвал кого-то из родственников, или раздул до состояния шара. Это у него наследственное. Дж.П. так тоже "пошутил" однажды, помню. Это произошло на одном из матчей, когда журналист "Пророка" как-то не так про него написал, или переврал его фамилию. Пророковца раздуло, подняло в воздух над полем, и обе команды ловили его минут двадцать. Тонкий юмор, ничего не скажешь! А теперь с "перспективным" сыном талантливого отца носится Министерство, потому что считает, что С.Б. должен на него напасть. Я в это не верю. Но с фактами приходится считаться. А факты – это дементоры, снующие вокруг. Завтра директор на торжественном ужине объявит ученикам об их присутствии. Представляю, как вытянутся у них лица.

А еще завтра приезжает Р.Л. Он, да С.Б. на свободе. Половина Мародеров в сборе.

Видел только что дементора. Практически столкнулся с ним, когда возвращался от Леса. Оказывается, ничего не забылось: ни ощущение леденящего холода в сердце, ни грызущая, сверлящая тоска. Как будто кто-то залез мне во внутренности, и копается в них холодными, неловкими пальцами.

Такое ощущение появилось еще на пороге Леса. А уж потом, когда я увидел фигуру в капюшоне, сразу вспомнилось все! Ужас заключения, ощущение, что отсюда не вырваться, чувство затравленного зверя. Вопли Белл. Лест. дальше по коридору: она сперова жутко боялась дементоров. Давящий на душу камень стен. Мысль, что все, все напрасно...

Воспоминания были настолько яркими, что я чуть было не сел прямо в траву, и лишь большим усилием подавил желание схватиться за голову. Только потом, через несколько секунд смог собраться с силами и выставить внутренний блок. После этого стало легче: все-таки защитой я владею неплохо. Тварь в капюшоне разочарованно отползла от меня, поняв, что больше здесь нечем поживиться, и исчезла в тумане. А я вернулся к себе и, признаюсь, выпил большую порцию неразбавленного бренди. Если так будет продолжаться и дальше, если воспоминания будут настолько сильными, то нас действительно ждет непростой год, к концу которого я неминуемо сопьюсь.

Пойду к Хаг., тот совсем не умеет ставить блоки. Если дементоры шастают вблизи его хижины, у него наверняка звери уже взбесились.

Сегодня директор сделал общее собрание преподавателей. С завтрашнего дня в Хог. начинают прибывать ученики, и нам будет уже не до того, чтобы обсуждать планы на грядущий год.

Прежде всего он обещает быть непростым. Министерство, к своему сожалению, так и не смогло уличить во мне главного виновника побега С.Б., и отыгралось на другом. Эти перестраховщики окружили школу кордоном из дементоров. Большинство преподавателей было в ошеломлении от этой вести.

"Помилуйте, Альбус, но ведь присутствие дементоров скажется на успеваемости!" – воскликнула Мин. МакГ., наша главная старательница по части хороших оценок.

"Надо приготовить побольше успокаивающих настоек" – пробормотала мадам Пом.

"Депрессии..." – сладко простонала Сиб. Тр. – "Начнутся сплошные депрессии, беспричинная тоска, возможно даже – попытки самоубийств..."

"Этого мы не допустим, – возразил А.Д. – А что касается присутствия этих... существ, то я до последнего был против."

"А я и сейчас против!" – взвилась М.МГ.

"Но на стороне Министерства здравый смысл, – убито продолжил директор (он у нас не большой любитель здравого смысла). – Пойми, Минерва, если в школе случится хоть что-то, нас первых обвинят родители, что мы не обеспечили достаточного надзора за детьми!"

"Лучше бы мы с первого курса учили их боевой магии" – сказал я.

Меня поддержала мадам Хуч, и это было удивительно. Обычно она обожает со мной спорить. Но, очевидно, все меняется. Зато мадам Пом., естественно, наслышанная, как меня допрашивали в Министерстве, кинула на меня опасливый взгляд. О да, для мирных обывателей я всегда останусь подозрительной личностью, которой не стоит до конца доверять!

После все разбежались по кабинетам, корректировать учебыне планы и писать предпреждающие воззвания. Час назад заходил Арг. Ф., просил наварить ему побольше эликсира зоркости. Собирается свирепствовать с соблюдением дисциплины. Спросил, как я отношусь к идее введения комендантского часа. Я сказал, что первый не буду его соблюдать, но для учеников считаю его вполне возможным. Хотя чего бы я точно отменил – это развеселые путешествия в Хогсм. Когда старшие курсы затемно, да еще и навеселе возвращаются оттуда через лес – это наводит на определенные мысли.

- - - - - -

А шотландская непогода сегодня докатилась и до нас. Небо обложено тучами, и к ночи пойдет дождь.

Что такое "оборотень"?
Оборотень – человек, способный трансформироваться (превращаться) в волка или любое другое животное (для каждой конкретной области наиболее распространенный в ней зверь или зверь, которого там боятся, является тем животным, в которое по местным верованиям превращается человек).  

Что такое "ликантропия"?
Ликантропия – психическое состояние, при котором человек (ликантроп) считает себя оборотнем. При этом он не меняет своей физической формы, однако является в равной степени опасным, как и настоящий оборотень. В большинстве случаев нападений оборотней именно ликантропы являлись виновниками произошедшего. Если оборотень настоящий, то он может физически превращаться в волка. Это изменение может произойти как пожеланию оборотня, так и непроизвольно, вызванное, например, определенными лунными циклами или звуками (вой).
Большинство исследователей этого вопроса утверждают, что вой волков, фазы луны, запахи или окружающая обстановка влияют на сознание ликантропа, побуждая его к действию. Это воздействие можно охарактеризовать как многократно усиленное желание что-то сделать. В таком состоянии человек расщепляет своё сознание, подавляя в себе то существо, которое принято считать человеком. Такое состояние крайне обостряет чувства. Как следствие меняется восприятие. Этим объясняют большинство случаев проявления ликантропии. 

Как стать оборотнем?
(примеры приведены в качестве информации, а не руководства к действию)
По различным поверьям и легендам существует несколько способов стать оборотнем. Наиболее известный из них – быть укушенным оборотнем. Так, если обычный человек был укушен оборотнем, то после этого он сам им становится. Есть предположения, что некоторые оборотни сознательно идут на подобные действия по отношению к близким людям, чтобы в период нахождения в волчьем обличье не оставаться в одиночестве. Другой способ – быть рождённым от оборотня. В данном случае оборотничество передаётся по наследству. Менее известны следующие способы: быть проклятым кем-то, кому вы причинили зло (проклятие Ликаония/Lycaeonia); сделать глоток воды из волчьего следа в земле или из водоема, из которого пила волчья стая; вкусить жареной волчьей плоти; носить одежду, сделанную из волка или родиться в канун Рождества. При этом стоит отметить, что человек, который стал оборотнем любым способом, не считается проклятым необратимо до тех пор, пока не попробует человеческой крови, т.е. до тех пор, пока он не совершит первое убийство независимо от цели такового. Согласно некоторым поверьям, если оборотень стал проклятым, то его душа будет проклята вечно и ничто не сможет его исцелить. Но даже если он после этого не будет пробовать человеческую кровь, его душа не сможет попасть в рай и человек останется на Земле до самой своей смерти, пока на нем лежит проклятие. До этого оборотень живёт и умирает как простой смертный.

Признаки человека-оборотня.
Превращение в оборотня происходит тайно, неявно, и человек всячески это скрывает. Поэтому необходимо обращать внимание на такие признаки в поведении, как повышенная импульсивность, агрессия, стремление к насилию, беспричинная ярость, бессонница, беспокойство и иные признаки необычного поведения. Но со временем эти признаки поддаются контролю, поэтому нельзя полагаться только на них. 

Какая часть человеческой памяти сохраняется в памяти оборотня при трансформации?
Этот вопрос не имеет однозначного ответа. Если говорить о типе оборотня "волк", то они подразделяются на такие подтипы, как: "беспамятный" – превратившись в волка, оборотень ничего не помнит из своей жизни человека; "смутные воспоминания"– волк чувствует себя более безопасно в доме, где он живёт как человек, а также подсознательно чувствует родственные связи с людьми-близкими; "вся память" – все человеческие воспоминания сохраняются, но интерпретируются сознанием волка. 

Наверное, сейчас я напишу то, что мне же самому показалось бы почти святотатством еще несколько лет назад. Но – Сириус, ты молодец. Да, не удивляйся. Когда я с тобой встречусь, я буду ругать тебя, потому что вовсе не начал пылать к тебе симпатией. Но сегодня говорю: я знаю, что такое Азк. И я знаю, каково там находиться. И уж тем более могу понять, как может хотеться выбраться оттуда. Эти стены, этот неподвижный мертвый воздух, эти жадные твари. Это смерть в самом жестоком ее проявлении. Л.В. чаще всего давал смерть быструю, Авада действует меньше секунды. А благородное Министерство заставляет умирать годами.

Дай тебе Мерлин никогда не попасться в руки нашему Министерству.

Надеюсь, эта запись никому не попадет на глаза.

Несколько дней не имел возможности добраться до своих записей. Зол страшно. Меня... пропарили в Министерстве так, как я могу пожелать только очень избранному кругу своих недругов. Четыре дня провел там, даже не зная, не закончится ли все это заключением!

Нашим административным храбрецам уже с неделю приходится ежедневно заниматься чисткой штанов. Случилось нечто совершенно непредвиденное – сбежал Блэк! Он как-то ухитрился покинуть Азкабан, и теперь разгуливает неизвестно где.

Фадж и иже с ним, естественно, прежде всего решили, что это как-то связано со мной. Срочная повестка явиться в Министерство, недоумевающий (и даже растерянный, не сойти мне с этого места!) взгляд директора, Мин. МакГ., старательно отводящая глаза... Я отправился в Лондон в полной уверенности, что меня арестуют сразу по приезде.

Этого не случилось, но я был крайне близок к тому, чтобы отправиться полировать нары, по восхитительному выражению Игоря. Как на меня смотрели все в Министерстве! Как будто я шел, поигрывая кривым зазубренным ножом, а с моих рук капала кровь невинных младенцев, по меньшей мере! Естетвенно, с меня взяли подписку, меня заставили отчитаться в каждой минуте, проведенной за последние два месяца, меня даже проверяли Веритасерумом! Le tonnerre et l'éclair!, как говорит Эдит. Ведь это же запрещено! Ладно, когда такое практикует Л.В., он не скрывал, что стоит вне закона. Но Министерство, этот незыблемый оплот законности и порядка, само легко нарушает свои же установления. Ничего они не нашли, конечно, но мне кажется, что и Веритасерум их не слишком-то убедил. Разумеется, гораздо легче считать, что Северус Снейп суть корень всех зол, и копать надо именно в этом направлении! Уроды.

В общем, с трудом, но меня отпустили восвояси. Благодарен А.Д., который неоднократно присылал сов с напоминанием, что ему позарез нужен его преподаватель в связи с подготовкой к новому учебному году.

Надо связаться с Л.М., мало ли что.

Один раз я видел его в кабинете директора, где-то два месяца назад. Да, еще экзамены не закончились. Второй раз А.Д. сам сказал мне, что получил от него письмо, и спросил, как я отношусь к друзьям детства. Наконец, сегодня директор разговаривал с ним через камин. А вчера в жилых комнатах для преподавателей дальнего крыла замка начали ремонт.

Неужели он, Рем. Л.? Неужели директор согласен отдать должность ему, лишь бы не мне?

Сегодня и в самом деле так жарко, что воздух кажется ощутимо сгущенным. Хог. накалился, на Астрономическую башню не взойдешь, камни подземелья источают влажное тепло. Хаг. уже дважды прибегал за зельем, чтобы привести в порядок гиппогрифа.

Он недавно раздобыл парочку, самку и самца, чтобы завелось потомство. Гиппогрифы молодые, здоровые, на редкость агрессивные, крикливые и прожорливые. Словом, все условия для того, чтобы Хаг. счел их душками.

В первый день, когда он привез их из вестминстерского питомника, я пришел посмотреть на животных. Они щелкали клювами, топорщили перья и одну за другим глотали тушки сусликов и крыс. И куда только все умещалось? Хаг. даже слезу от умиления пустил, кидая им очередной кусок кормежки.

"Я назову его Клювик, правда, здорово?" – спросил он меня.

"Вот эту летающую крепость? Не слишком ли грубо для такого эфирного создания?" – отвечал я.

"Ну... мне очень нравится это имя. Оно такое нежное! И, это... я его замаскирую, – счастливо вздохнул лесничий. – Для других он будет зваться Клювокрыл"

В таком случае, тебе стоит извиниться перед его подружкой, и придумать не менее нежное имя ей. Как насчет Офелии или Дездемоны?"

Бедняга не уловил иронии, и всерьез назвал самку, имеющей массу не меньше двух тысяч фунтов, Офелией.

Так сегодня гиппогрифам стало плохо от жары. Или не стало, но лесничий уверен, что непременно станет, если он немедленно не напоит их зельем. Пришлось все бросить и варить состав. Хорошо еще, что дело быстрое и несложное. Заодно и поболтали, а то в жару и думать не хочется ни о чем.

Сижу за тетрадью в одной рубашке, рукава закатал, ворот расстегнул – все равно жарко. Помнится, на старших курсах Мародеры любили пугать однокурсниц, бегая голышом по коридору. Девушки охотно пугались, визжали и хихикали до полуночи. Правда, эти пробежки прекратились однажды, когда Люпин по близорукости принял за кудрявую головку девушки длинноволосую башку Филча.

Два дня потратили на полет в больницу св. Мунго, навестить Гилд. Локх. То есть сам полет был значительно короче, до нужного пункта, а потом аппарация. Но все основное время провели при больнице, потому что директор помчался куда-то на важную встречу, а нам велел ждать. Кто как, а я время провел с пользой.

Ну что ж, для человека,  полностью потерявшего разум и память, Локх. выглядит вполне хорошо. Так умиротворен и даже несколько философичен. Правда, врачи нас огорчили: сказали, что примерно через год разум к нему вернется, а через два он сможет вести полноценный образ жизни. Готов биться об заклад, что А.Д. уже поставил себе галочку, кого через 2 года пригласить на должность ЗОТИ.

Обратил внимание на совпадающие цифры на циферблате. Такое со мной часто бывает. Интересно было бы подумать над этим феноменом с точки зрения нумерологии.

И магглы на что-нибудь годятся, как выясняется. Вот как замечательно нарисовали Мин. МакГ. Практически влюбился в этот рисунок (не в саму Минерву, конечно; все-таки она моя старая преподавательница). Саму ее я уважаю и ценю.

Но рисунок действительно прекрасен. Точные линии, строгое цветовое решение. Точеный профиль. Очень в стиле Минервы. Может быть, эти завитушки внизу несколько фамильярны, но в целом все гармонично и немногословно.

Ну что стоило магглам рисовать так меня? Нет, что касается моей личности, они предпочитают приклеивать мое мрачное лицо на тела каких-то мускулистых полураздетых субъектов. Честное слово, я таким никогда не был. Даже в молодости, когда увлекался спортом, все равно не накачивал себе настолько рельефных мускулов. А теперь я и вовсе кабинетный ученый, ведущий замкнутый образ жизни. И уж тем более не стал бы фотографироваться в раздетом виде. Но поди, убеди этих магглов.

Погода быстро испортилась, как это часто бывает в здешних краях. Дождь, упругий туман, прохладные капли воды оседают на лицо. Люблю бродить вокруг замка в такое время.

На подступах к Запретному Лесу все замирает. Тишина становится совершенно ватной. Думаю, не последнюю роль здесь играет паутина в глубине. Кстати, надо снова сходить туда, возобновить запас.

Недавно спускался в подземелье. А.Д. сказал, что в его кабинете странно воняет, наверное, мы оставили какую-то часть василиска не до конца уничтоженной. Я проверил, но ничего не нашел. Зато всласть покопался в тех старых уголках Хогв., где сотни лет никто не ходил. С ума сойти, там когда-то мог быть сам Сал. Сл. Вот с кем я всегда хотел бы поговорить.

Помню, я изобрел эту игру на втором курсе. Когда в компании сверстников выделилась громогласная и эффектная четверка Мародеров, а учиться стало немодно, я отделился от однокурсников. И стал слишком много времени проводить над книгами. Сад, библиотека, Астрономическая башня... Тогда-то и начались эти безмолвные беседы с отцом-основателем. Как мы много спорили, рассуждали на самые разные темы! Он обожал спорить. Я почти слышал его низкий, медленный, хрипловатый, надтреснутый голос. Иногда мне казалось, что он на самом деле рядом. А кто знает? Ведь Хогв. - поистине необычайное место. И, возможно, дух великого Слизерина до сих пор витает здесь. Не банальным призраком, а той неощутимой субстанцией, которой нет преград, и которую нельзя зафиксировать.

Совсем забыл записать один пикантный случай. Ведь в конце учебного года у Л.М. произошла непредусмотренная стычка с Г.П. Там была значительная ссора, основанная на том, что Л. не сумел скрыть свое поддержки Л.В.. Стычка завершившилась драматическим уходом от семейства М. их домовика. Люц. не хотел мне об этом рассказывать, – как же, такой конфуз для аристократов! – но, видно, решил, что стоит сделать хорошую мину при плохой игре. Ведь директор мне все равно обо всем поведал... Невозможно скрыть что-то в Хогвартсе.

А вспомнил я об этом потому, что отправился сегодня разбираться с домовиками. Ладно, когда они таскают у меня остатки ингредиентов, мне же быстрее убираться. Но вот когда они утащили зуб ехидны, это было критичным. Пришлось отправляться на кухню, но не за пирожками, как это делают уже многие поколения хаффлп., и не за спиртом, как это делают многие поколения гриффинд., – а за ответом на суровый вопрос. Там и увидел Добби, домовика Малф. Он вглядел крайне нагло, говорил нарочито громко, хотя глаза и бегали, от него разило алкоголем, словом, он проживает свою эльфячью жизнь. Смешно.

Зуб ехидны они мне отдали без разговоров. Все-таки неплохо, когда тебя боятся.

Вчерашний разговор напомнил мне несколько случаев из жизни Хогв. Читая книги, получившие распространение в маггловском мире (увы, и я не прошел мимо!), я поражался, почему мы все – преподаватели – изображены такими бестелесными созданиями. Такое впечатление, что мы все время ходим в мантиях, говорим лишь о спасении мира и думаем только о том, как бы получить высокие баллы для своего факультета.

Разумеется, и это тоже есть. Но при всем том мы – живые люди. И нормальные человеческие желания, стремления, пристрастия, симпатии и антипатии у нас имеются. Вот я и подумал: почему же нас так однобоко изображают? Однозначного ответа на этот вопрос не нашел. Скорее всего, авторессу отнюдь не заботило правдивое описание настроений и вкусов преподавательского состава Хогвартса. Ее занимает только достославный Г. П., а уж, скажем, такое исчадие ада, как некто Сев. Сн., ей вообще противно описывать. Ну и слава Мерлину, Моргане, Вотану, Тору и Фрейе заодно. Мало ли что она могла бы изобрести про меня.

Парадоксальный вывод. В принципе я считаю, что эта книга эта сыграла для нас (магического сообщества) только положительную роль. Ибо она создала мощный щит, заслон из полуправды и приукрашенной лжи. Теперь каждый, кто читал этот роман, скажет: да я знаю все об этих магах! – и не поймет, что знает не то, что есть на самом деле, а нечто отдаленно приближенное.

А такие примечательные жизненные моменты, когда Мин. МакГ. подавала в суд на американского мага за присвоенную статью о мгновенной трансфигурации крупных объектов, или что мадам Хуч собирается третий раз замуж, останутся неизвестными широкой публике. И это, по сути, прекрасно.

Совсем забыл вклеить здесь этот рисунок. Когда на днях просматривал письма, накопившиеся за время отсутствия, увидел вот это. Там было много всяческих рисунков, в том числе и со "мной". Единственное, что меня позабавило – этакий вариант наших жизни и смерти в маггловском исполнении.

Надо сказать, с некоторой дрожью искал здесь самого себя, опасаясь худшего. Но нет, меня здесь скорее изобразили в виде худой и страшной ведьмы. Не особенно приятно, но могло быть и хуже.  С кем "я" танцую, определить так и не смог.

А вообще мои изображения усилиями магглов это отдельная тема. Не сейчас об этом.

Впереди еще немало свободных дней. Наслаждаюсь интересными книгами у камина, крепким чаем и красным вином. Жизнь прекрасна, Северус (особенно когда никто не портит настроение).

Досаждает на данный момент только одно: при заготовке аконита порезал палец. Теперь трудно записывать, получаются описки и ошибки. Только бы сок корня в порез не попал. Впрочем, зараза к заразе не пристанет, как любит говорить Иг. Карк. Он вообще большой любитель славянских пословиц и поговорок. За несколько лет нашего совместного общения в свите Л.В. он этими фразочками существенно обогатил мой лексикон. То-то А.Д. поражается – "вы же никогда не были в тех землях, Северус, откуда у вас эти выражения?!" Из Азкабана, господин директор...

Меж тем за окном прекрасная погода, теплый ветер, звезды, – а в шкафу есть еще полная бутылка. Не пригласить ли Хагрида с Биннсом?

Я снова ничего не записывал сюда неделю. Опять неделю. Это количество дней - магическая семерка - просто преследует меня своим однообразием.

Я тупею от однообразия, господа маги. Когда, после падения Л.В., меня заключили в Азк., - это было не так уж и страшно. Если есть цель, ради которой все это терпишь, переждать можно. Но самое страшное всегда было однообразие, заранее раз и навсегда известная цикличность событий. Это могло, вполне могло свести меня с ума. Не знаю, почему не свело. Наверное, потому, что А.Д. вовремя успел меня вытащить.

Но и замену он предложил не лучше. Школа... одно и то же... год за годом. Вот почему я не люблю Хог. Каждый год одно и то же, каждый год одна и та же программа, те же вопросы, та же тупость. И те же экзамены, будь они прокляты.

У меня депрессия, не иначе. Вот такое модное маггловское слово.