[600x525]
[600x375]
Белой ночью. Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая, Я не решалась лечь. Смотреть, как гаснут полосы В закатном мраке хвой, Пьянея звуком голоса, Похожего на твой. И знать, что все потеряно, Что жизнь - прокля...
Я спросил у свободного ветра,
Что мне сделать, чтоб быть молодым.
Мне ответил играющий ветер:
"Будь воздушным, как ветер, как дым!"
Я спросил у могучего моря,
В чем великий завет бытия.
Мне ответило звучное море:
"Будь всегда полнозвучным, как я!"
Я спросил у высокого солнца,
Как мне вспыхнуть светлее зари.
Ничего не ответило солнце,
Но душа услыхала: "Гори!
[показать]Будем как Солнце! Забудем о том, Кто нас ведет по пути золотому, Будем лишь помнить, что вечно к иному, К новому, к сильному, к доброму, к злому, Ярко стремимся мы в сне золотом. Будем молиться всегда неземному, В нашем хотеньи земном! Будем, как Солнце всегда молодое, Нежно ласкать огневые цветы, Воздух прозрачный и все золотое. Счастлив ты? Будь же счастливее вдвое, Будь воплощеньем внезапной мечты! Только не медлить в недвижном покое, Дальше, еще, до заветной черты, Дальше, нас манит число роковое В Вечность, где новые вспыхнут цветы. Будем как Солнце, оно — молодое. В этом завет красоты! 1902
[600x450]
Название: Не говори ничего
Автор: Allena Ori
Фандом: Supernatural
Пейринг: Дин/Кастиэль
Рейтинг: PG
Жанр: романтика
Дисклеймер: все отдаем Крипке.
Статус: закончен
Размер: драббл
Название: Карамель
Автор: Allena Ori
Фандом: Supernatural
Пейринг: Дин/Кастиэль
Рейтинг: PG
Жанр: романтика
Дисклеймер: все отдаем Крипке.
Статус: закончен
Размер: драббл
Предчувствую Тебя. Года проходят мимо -
Всё в облике одном предчувствую Тебя.
Весь горизонт в огне - и ясен нестерпимо,
И молча жду, - тоскуя и любя.
Весь горизонт в огне, и близко появленье,
Но страшно мне: изменишь облик Ты,
И дерзкое возбудишь подозренье,
Сменив в конце привычные черты.
О, как паду - и горестно, и низко,
Не одолев смертельные мечты!
Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
Но страшно мне: изменишь облик Ты.
Александр Блок
Венеция
Поздно. Гиганты на башне
Гулко ударили три.
Сердце ночами бесстрашней,
Путник, молчи и смотри.
Город, как голос наяды,
В призрачно-светлом былом,
Кружев узорней аркады,
Воды застыли стеклом.
Верно, скрывают колдуний
Завесы черных гондол
Там, где огни на лагуне
— Тысячи огненных пчел.
Лев на колонне, и ярко
Львиные очи горят,
Держит Евангелье Марка,
Как серафимы крылат.
А на высотах собора,
Где от мозаики блеск,
Чу, голубиного хора
Вздох, воркованье и плеск.
Может быть, это лишь шутка,
Скал и воды колдовство,
Марево? Путнику жутко,
Вдруг… никого, ничего?
Крикнул. Его не слыхали,
Он, оборвавшись, упал
В зыбкие, бледные дали
Венецианских зеркал.
Николай Гумилёв
Здравствуй, я пишу тебе.
Полторы недели не слышал твоего голоса. Он у тебя чудесный. Как бы ты не увлекалась поисками собственных недостатков, чудесный голос - признаешь.
Там, где ты, небо искреннее. Передавай приветы от лукавого московского. И снегу приветы. Ты как раз летаешь где-то между небом и снегом.
Знаешь, весна все-таки победила. А ангелов, о которых ты писала, я не видел. (может просто невнимательно искал?)
Еще я понял, что мы с тобой парабола. Я не знаю, но уверен, что ты - ветка, уходящая в плюс-бесконечность, а я - в ноль.(уж точно на этих каникулах).
Почему, спросишь?
Болею, брат, болею. Чувствую себя арбузной коркой: пустота, бесполезность. Это так странно, когда настроение зависит от таблеток, а не от чужих слов, улыбок, мыслей и уж точно не от собственного желания.
Не грусти обо мне, все закономерно: весна победила, следовательно, все приспешники зимы должны умереть. Истечет март - меня не будет, обращусь в ноль. Ну а потом, полезу к тебе, на положительную ветку.
Черт побери эти ОРВИ! Я брежу, во всем виноваты мои 38 и 0.
Заканчиваю.
До апреля, Котя.
Твой Г.
Дым табачный воздух выел. Комната - глава в крученыховском аде.
Вспомни - за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще - выгонишь, можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась.
Не надо этого, дорогая, хорошая, дай простимся сейчас.
Все равно любовь моя - тяжкая гиря ведь - висит на тебе, куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят - он уйдет, разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон - царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял,
А мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь, что тебя короновал, что душу цветущую любовью выжег,
И суетных дней взметенный карнавал растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша?
Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.
В.Маяковский
26 мая 1916 г., Петроград