Я уеду за край, не удержит никто.
Я с собой заберу только наши мечты.
Я сегодня забыл, как хотел быть с тобой,
Ну а завтра забуду, как снилась мне ты.

Я уеду за край, тёмный всадник в ночи.
Я укрою себя покрывалом путей.
Я сегодня зажёг на рассвете огни,
Чтобы днём не забыть жар пропущенных дней.

И уже не вернуть, то кем был я тогда.
И уже не успеть потушить те мосты.
И пускай тишина не найдёт никогда -
Но я понял надолго законы любви.

Пушкино, 26 июня 2008 года.

"Глазированные мысли."

Тускло всё и непонятно.
Всё небрежно, неопрятно.
Всё замучено, несмело.
Потолок - в остатках мела.

Гаснут свечи и лампады.
Спят кофеты, шоколады.
Смирно, вольно, на плечо.
Больно, страшно, горячо.

Дымка давит на сознанье.
На губах горит признанье.
Мрак кругом и пустота.
Всё пройдёт. Пройду и я.

Пушкино, 26 июня 2008 года.

...В эту ночь, наверно, неплохо было бы идти дождику. Такому спокойному, медленному, может быть, немножко монотонному. С лёгким периодическим постукиванием по давно некрашенному подоконнику. И обязательный шелест листьев, после падения очередной капли.
Но за окном было пусто. Дождь закончился ещё вечером, а сейчас стемнело и город наполнился своей всегдашней ночной музыкой - шёпотом колес проезжащих машин, лёгким шумом далекого шоссе, шагами припозднившегося прохожего.
А в кресле рядом с окном сидел человек. Не старый, можно сказать молодой. С закрытыми глазами и устало опущенными руками. Он не спал, хотя со стороны не было заметно ни одного движения.
- Что ты здесь делаешь? Уходи.
- Мне некуда идти - моё место здесь.
- Ошибаешься. Это место никогда не было твоим. А то, что ты так упорно пытаешься удержаться рядом, ничего не значит.
- Я тебе нужна. Как никто другой. Да ты и сам знаешь.
Он приподнимается с кресла и залпом выпивает стакан мутноватой жидкости.
- Не нужна! Я могу жить без тебя. Ты - ничто. Тебя не существует на самом деле. И никогда не существовало.
- Что-то раньше ты был другого мнения.
- Жизнь меняется. И люди меняются.
- Но не настолько. Ты - мой.
- Ложь!
- С кем ты пытаешься спорить?
Он резко оборачивается - но в комнате пустота. Темнотой смотрят дверцы шкафа и дверной проём, ведущий в глубины квартиры. "И правда... С кем я спорю? Это всё тишина... Безмозглая, бездушная тишина...". Кажется, он успокоился и вновь устремил взгляд за окно, не видя ничего... Ничего кроме того далекого пляжа, где были только он и...
- Почему же ты ЭТО не называешь ложью? - вкрадчивый голос над самым ухом мог бы заставить подскочить от неожиданности... Но он привык.
- Это была правда. Я точно знаю.
- Была, была, была... Всегда одно и тоже. Сколько можно твердить себе, что у тебя есть что-то действительно важное?
- Есть! Хотя бы сердце, которое, не смотря ни на что, бьётся и способно...
- Любить?! Не кощунствуй! Разве может быть применимо это слово к тебе? Любить, ха!
- Замолчи... Хотя тебя всё равно не существует. Я сплю.
- Неет, не спишь. Ты прекрасно знаешь, что не спишь. И я не отступлюсь. День за днём мы будем продолжать этот разговор. До тех пор, пока ты не осознаешь, что...

...Раннее утро. Солнце ещё только поднимается над верхушками деревьев недалекого лесопарка. Чудный день. А может быть чудной? Может быть. В ветвях просыпаются первые птицы. Так несуетно. Хорошо. В кровати у окна спит уставший человек. Спит для того, чтобы проснутся через пару часов и снова идти на работу. Как все. А вечером начинать бессмысленный диалог. С тишиной.

Наступи - и ступенька рассыплется прахом.
Чуть промедлишь - и в вечности наверняка
О тебе не останется даже тех эпитафий,
Что памятный камень украшают в веках.

Не робей - каждый шаг твой оплачен сполна.
И не дрогнут оковы и брешь не возникнет в стене.
В этом мире суровом вечна константа одна -
Одиночество спутник вернейший всегда и везде.

Ты не вспомнишь уже для чего встал на эту дорогу.
Для тебя этот путь, как для многих - открытый проспект.
И зачем вспоминать то, что в прошлом оставили ноги,
Если завтрашний день не сулит в этом плане побед?

Пушкино, 23 июня 2008 года.

Вдаль проносится миля за милей
И невольно бросается к взгляду -
Оплетают столбы прихотливо
Похоронных венков громады.

Здесь - погиб при взрыве машины,
Там сглупил и пошёл на красный,
Незаметил, был слишком "синий",
И любая смерть безобразна.

Что скажу я семье несчастной,
Если сам - не дай Бог! - порушу
Бег хрустальной души прекрасной?..
Мне подобный опыт не нужен.

Пушкино, 23 июня 2008 года.

...На удивление ласковое солнце Севера нежно касается лучами зеркальной глади воды. То тут, то там невозмутимую поверхность озера тревожат рыбы, выглядывающие из воды и столь же стремительно исчезающие вглубь. К самой воде с обрывистого берега спускают свои ветви кусты голубики и черники. И не понятно - для того ли, чтобы напиться воды, или просто зачерпнуть прозрачные капли для ярко-зелёных и желтоватых листьев.
Время близится к полудню, но здесь не жарко. Жарко будет чуть позже, когда чистый воздух впитает в себя прелый аромат хвои и разморившегося на солнце мха. На берегу очень мало травы, да и мох подступает сюда не очень охотно. Лишь только сосны и редкие ёлочки задумчиво всматриваются вдаль, прочно упираясь ногами-корнями в песчаную почву.
Здесь хорошо. Стоит окинуть взглядам видимые просторы, и в душу вливаются тёплые воспоминания детства. Вон на той косе, выступающей не так уж сильно, мы с братьями ловили рыбу, собирали ягоды. Хорошее было время. Никто никуда не спешил, мы не чуствовали себя потерянными, опустошенными, брошенными. Как говорит один певец "теперь-то я понимаю, что там и тогда было счастье".
А между тем, неведомо откуда налетает ветерок. Ему ещё не по силам сгибать сосны, сокрушать трухлявые деревья. Но он старается. Вот и по водной глади понеслись лёгкие волны, мягко ударяясь в берег. Знаете, когда вода бьёт в промытую волнами нишу, захлёстывая её доверху, получается такой звук "клюп-клюп".
А кругом кристальная тишина. Только изредка вдали захлопают птичьи крылья, да комариный писк над ухом отвлечет от созерцания природы. И вот это ритмичное "клюп, клюп".
Я смотрю на песчаное дно, чуть дальше выстланное илом, и вспоминаю как раньше мы любили здесь купаться. Мне всегда нравилось здесь, потому что можно идти-идти-идти, шагая всё дальше от берега, а вода будет прибывать медленно-медленно. И кажется, что можно дойти до середины озера. И кажется, что ты - уже на середине озера. И вокруг тебя водная гладь без конца и края...
Я встаю с земли и, не отряхиваясь, не поворачиваясь более к озеру, бреду домой. Туда, где раньше был мой дом.

"Городские мотивы забытой мечты"

Парки, скверы, проспекты, каналы, мосты,
Пешеходы, трамваи, дороги, река -
Городские мотивы забытой мечты
Поглотили, пленили навеки меня.

Убаюкает сказкой, покажет весну,
Опьянит белым сахаром теплых ночей,
Тихо в ухо прошепчет - "Лети, я держу!"
И раскроет объятья вечерних огней.

Тополя, в парках - клумбы, газоны, кусты,
Белый камень, брусчатка и рельсы путей -
Городские мотивы забытой мечты
Растворяются зыбко во мне всё сильней.

Растечется по жилам прохладная грусть,
Прикоснется к ресницам густой ветерок.
До свидания, город, но знай - я вернусь.
Я вернусь, не скучай, лишь настанет мой срок.

Москва, 11 июня 2008 года.

Извивается тропка по лесу.
Птичий говор в зелёной листве.
Я бреду, я шагаю до места,
Что положено свыше не мне.
Не устану, дороги не брошу,
Как бы больно не было в пути.
Сквозь свою, сквозь терновую рощу,
Я пройду и смогу Рай найти.

Белый дым, белый Рай, белый ангел на крыше.
Красной каплей падёт на листву тишина.
Я прошу Вас, пожалуйста, тише!
Я не слышу, не знаю, где плачет Она!

Моим Раем назвали дорогу до дома,
До которого мне и не год, и не два.
Даже жизни не хватит дойти до порога,
Где на встречу шагнет мне родная душа.
Разгораются ночи на встречу.
Засыпает в туманах земля.
Если крик твой услышу - отвечу,
Ну а нет, значит, нет - не судьба.

Пушкино, 10 июня 2008 года.

Это цитата сообщения ANtiTEROR Оригинальное сообщение

-=КОГОТЬ=-

ДОЛГ!!!ЧЕСТЬ!!!ОТЕЧЕСТВО!!!
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[393x698]
[699x393]

«Обессилев»

Не хочу смотреть в за окно –
Слишком много обмана и фальши,
Слишком много пыльных дорог,
Убегающих дальше и дальше.

Не хочу писать стихи –
Но другого не остаётся…
Я иначе могу умереть –
Сердце бьётся и разорвётся.

Я однажды не удержусь –
Прокляну всё и навеки исчезну.
Я добряк, но всё чаще сержусь
И от этого сам же немею.

Слишком много пустых ночей,
Вечеров, бессмысленных дел…
Слишком часто капает кровь
Просто так…
Я хочу разговаривать с ней!

Пусть читает, пусть знает, слышит….
Надоело скрывать и прятать.
Для того ли рождаются души,
Чтобы вторить луне и плакать?..

Пушкино, 6 июня 2008 года.

«Ободряющие слова»


Они говорили – «Забудь! -
Подливая мне снова в стопку. -
В любви не бывает толку,
Ты лучше хоть с кем-то будь!
Гуляй по тенистым паркам,
Играй, веселись, не думай
О том, что исчезло замком,
Волною случайно сдутым.

Не парься – всё будет супер!
Найдёшь ещё лучше прежней!
И встретишь с ней своё утро,
И жизнь свою свяжешь с ней.»

Другие кричали – «Хватит!
Мужчина сильнейший хищник –
Бери и бросай, не слушай
Что крикнул навеки почивший.
Используй любую возможность –
Плевать, что тебе ответят.
И в ад пошли осторожность –
Тебе лишь все звёзды светят!»

И каждый старался больше,
И каждый в словах уверен…
Без злобы, без страха, фальши….
Велели захлопнуть двери.

Пушкино, 6 июня 2008 года.

"Стая"

Отряхнитесь от грязи - ещё не наш час!
Поднимите глаза к белоснежной луне!
Прокричите во Тьму - "Не получите нас!!!",
И спешите, ведь враг всё ещё на коне.

Не устанут лапы в пыль вбивать следы,
И клыкам не напится крови.
Если вновь стоят на пути враги -
Не стушуйся, к борьбе готовый!

Догоняйте лучи уходящего дня,
Не цепляйтесь за души обретших покой.
Не теряйте в душе рокового огня.
И живыми, прошу, возвращайтесь домой.

И всё также лапы вбивают след,
И клыки испачканы кровью.
И все сотни тысяч зверинных бед
Окупились ужасной болью.

И когда над лесами царит тишина,
И когда лиходей замышляет беду -
Среди многих зверей только стая одна
Остановит врага и сразит налету.

Пушкино, 3 июня 2008 года.

Как всё просто – мир твой и мой мир,
Не сложить, ни умножить, не вычесть.
В каждом мире – любимый кумир,
Свои ангелы, дьявол и нечисть.

И нигде ни лазейки, ни дыр –
Всё расчерчено, всё понятно.
Гармоничен твой дивный мир,
На моём – от ударов пятна.


Пушкино, 29 мая 2008 года.

"Разделённые километрами"

Разделённые километрами
Сосны плачут янтарной смолой,
Вместо слов обменялись ветрами -
Всё же лучше, чем тишиной.

Разделённые черной пропастью
Две реки непокорно бегут,
Раздвигая тугие лопасти
Серых глыб многотонных пут.

Разделённые бесконечностью
Две звезды молчат о своём,
Не задумываясь о вечности,
Просто светят своим огнём.

Разделённые половинками
Люди топчут сырую твердь,
Не желая меняться улыбками,
Выбирая во мраке смерть.

Пушкино, 29 мая 2008 года.

"Три капли"

Три капли крови на пыльный пол –
Не худшее лекарство от мигрени.
Но боль приводит в чувство… И потом –
Я в крови заражение не верю.
И расцветают мысли на полях,
Заметки строятся в причудливом узоре,
Чтобы расплыться близоруко вскоре,
В чернильно-фиолетовых тонах.
А разум спит. Сегодня выходной
Он взял себе, забыв предупредить.
Пот утирая грязною рукой,
Стараемся его не разбудить.

Пушкино, 28 мая 2008 года.

"Солдатское письмо"


«Привет, любимая! Как видишь – я живой.
Ты извини, что поздно отвечаю.
Придёт приказ, и мы уйдём домой.
Остался месяц максимум.… Скучаю!»

Колонна движется по выжженным горам,
И колея то вьётся по ущелью,
То серпантином рвётся к облакам.
Машины скачут, тормозят, немеют –
Ведь впереди река, а за рекой равнина,
По флангам – лес, и горы в тишине.
А значит западня. Молчат турбины
Вгоняя холод прямо в сердце мне.

«Всё хорошо – на службе тишь да гладь.
Ты им не верь, что здесь по нам стреляют.
Лишь изредка тропинки проверяют,
Да по вертушкам пробуют стрелять.»

Приказ не ждёт – дал командир отмашку,
И вот колонна тянется вперёд –
По одному, ведь мало ли – фугасы.
Один погибнет – тысяча дойдёт.
Разведчики должны вот-вот вернутся,
Но пуст эфир и в горах – тишина,
В которой может каждый захлебнутся
От пули вражеской из ближнего куста.

«Да, тут на днях гуляли по ущелью.
Жаль – не оценишь этой красоты!
А я всё рассказать наверно не сумею,
Но нарисую здешние цветы…»

Свинцовый ад подкрался незаметно –
Из-за деревьев, скал, из-под земли,
Коктейль причудливый огня и пепла
Остался там, где были шурави.
Сгорели вмиг машины и солдаты,
Хотя никто не пробовал бежать.
Да и куда бежать – кольцо засады
Сомкнулось плотно – некому разжать.

А горы эхом празднуют победу,
Над русским духом, телом и душой,
Не зная, что придётся им отведать -
Ужасна месть, которую несём.

Пушкино, 23-29 мая 2008 года.