Впервые мне представилась возможность прибывать в стационаре, в Палате Лордов в палате номер 8. Происходило это на прошлой-позапрошлой неделе. Эмоции после выписки уже улеглись, теперь можно повествовать.

Рассказывать о причинах, следствиях и достигнутых результатах у меня на сегодня нет желания. Пока лишь коротенький случай.

"Происшествие с банкой"
Семь двадцать утра. В палату 8 заходит дежурный врач, плавно освещая желтоватым светом темную комнату.

- Восьмипалатова*, Вы сдали анализ мочи? - обращение направлено к ещё спящей мне. (* - имена вымышлены)

Отвечаю спросонья:

- Мне вчера не приносили банку...

По всей больнице понедельник, с самого утра проходит проверка сданных и несданных анализов.
В коридоре уже слышится "кто вчера разносил банки?", отзываясь в глубинах коридора отдаленным диалогом.

- Вы кому её банку отдали? Куда?
- Я прочитала на банке "Третья палата". Но в третьей банка никому не была нужна...
- Где теперь банка? (пауза) Кто-то уже сдал анализ?

Дальше диалог был заглушен... Нет-нет, не хохотом из соседних палат.

У меня к этому времени закрадывается подозрение, что кто-то, решив облегчить мне тяготы сдачи анализов, сделал дело за меня. В такой момент переполняют смешанные чувства. В коридоре же наступает временное затишье.

Тишину нарушает скрип двери. В комнату заходит санитарка с долгожданной тарой.

- Извините, что так вышло. Вы сейчас сможете сдать анализ?
- А как же!

Последняя сдача анализов перед выпиской успешно закончилась. Утро и в этот раз вышло добрым, как бы того не хотелось.

 

Проигрыш: Em | H | C D | G H7

Em D Em
Как умрет богач над своей казной,
C H7
По ночам все плачет звериный вой,
Em D G
Злато-серебро не забрать с собой,
C H7
Стережет добро словно пес цепной,
Как не кончив песни, поэт умрет,
Соловьиным стоном зальется ночь,
Горек дар его - словно дикий мед,
И сказать нельзя, и молчать не в мочь...

Проигрыш

Если я умру - на твоих руках,
Ты меня оплакивать не спеши,
Как могу уйти, возвратиться в прах,
Не насытив глаз, не смерив души
Не при звездах приду, да не при луне,
В темный волчий час на твое крыльцо,
Выйди, выйди, сердце мое, ко мне,
Дай мне вновь увидеть твое лицо...

Проигрыш: Em | H | C | H7

И милее утро, светлее дня,
Выйдешь ты, мой друг, привечать меня,
Спроводить меня на далекий путь,
Серебром в висок, да осиной в грудь...

Проигрыш: Em | H | C | H7, затем первоначальный

(Писалось на олимпиаде по экономике от нечего делать. Как водится - без конца и начала, сплошная середина. Станции - вымышленные, сами понимаете)

Было тихо. Капала с потолка вода. Паутина проводов плотно оплела стены тоннеля, не оставляя крысам ни единого шанса на существование. Впрочем, плоха та крыса, которая хоть раз, да не попытается сделать все не как у всех. Плохих крыс на линии не водилось, о чем ярко свидетельствовала парочка обгоревших мертвых тушек. Тушки жалко задирали вверх почерневшие лапки и распространяли вокруг слабый, но отчетливый запах тухлятины. Отдельные провода - как ни странно, в основном толстенные, с руку, кабели - над тушками могли похвастаться разодранной острыми крысиными зубками изоляцией. Под ней открывалась тонкая поблескивающая проводка, по которой пробегали редкие голубоватые искры электричества.
Почему линию не обесточили, до сих пор оставалось для Анны загадкой. Когда электричество пытались оставить на Ленинской, на перегоне между ней и Стрелецкой площадью, протекающая сверху Москва-река решила проявить характер - от обилия влаги провода закоротило, и движение пришлось остановить на четверо суток. Анне тогда удалось затесаться в бригаду ремонтников, и она лучше других знала - в искрящий от электричества, по щиколотку затопленный тоннель людей загоняли под автоматным дулом.
Впереди, между рельсами, маслянисто поблескивала лужа чего-то непонятного. По мере приближения сквозь запах сырости и тухлятины стал ненавязчиво пробиваться отчетливый запах бензина. Рядом, в опасной близости от лужи, искрил оборванный провод.
Анна остановилась, чувствуя, как зашевелились, потрескивая, волоски на руках. Равномерный, пока ещё слабый заряд давал о себе знать.
Подумав, Анна осторожно, мелкими шагами отошла на пару десятков метров назад. Без особой брезгливости присела на мерно гудящий короб в стороне от рельсов, ближе к стене. Короба изолировали на славу - даже крысы не добирались, а в сказки о внезапно пропадающей изоляции Анна не верила...

Как кровь янтарная из вен
Вино плеснуло из бокала.
Вчера хотела перемен,
Сегодня - верить перестала.
Я ядом тисовых листов
Наполнив жертвенную чашу
Пыталась вдоль по кромке слов
Таясь прочесть молитву Вашу.
Но нет... На темный постамент
Безмолвно лепестки опали.
Я знала - Вы смотрели вслед.
Я знала - Вы меня не ждали...
Мой Белый Рыцарь, светлый Князь!
Зачем клинком продлять мученья?
Ведь что бы насмотреться всласть
Не хватит этого мгновенья...

Пишу про Мелиссу. Пишу много - в метро, автобусе, на уроках. Вижу их всех как наяву - даже взбалмошную, с не дюжим актерским талантом Рейну фон Гидаль, чем-то похожую на Дзержку де Вирсинг из "Саги о Рейневане". *отчего-то хочется смеяться* Да, знаю, многовато имен для одной строчки. Но... просто это то, чем я живу - бесконечными вереницами строк на клетчатых листах блочной тетради.

Чужими и диковинными мирами, которые рождает мое смешное сознание.