Мой гроб пустой, но черви сыты.
Весь мир вокруг застыл и тянется на свет...
Мой нерв резной и недопитый
ползёт сквозь чащу недомолвок полнить устье лет.
Вдаль устремляются надежды.
Вспять поворачивается блажь.
Кондратий, чуткий и кромешный,
берёт заснувший бриг на абордаж.
Но я опять не там... Барахтаюсь в пучине
неподалёку - в соли и тиши.
Тасуется колода экстазов и уныний,
из-грязей-в-князи и ссылок в камыши.
Висит над водной гладью толстопузый,
транслируя в виски неистовую суть.
Ложишься в гроб - босой и бескартузый...
Примеришься, чихнёшь - и дальше в путь.
я рисую новый день
понуро и несмело
мне чудится что я олень
причём иссине-белый.
мне видится зелёный шар
над зыбким горизонтом
когда варю чудной отвар
из кости мастодонта.
лиловых чар глухой обман
над городом довлеет
а мимолётный караван
проходит мне сквозь шею.
я пью сугроб затем другой
и обхожу ненастья
рисуя новый день культёй
на испареньях страсти.
я подвожу итоги,
итоги меня подводят:
лавируя меж вёсен,
впустую колобродят
по выбеленным полотнам
густых воспоминаний
из смога и коросты
к долу ночных закланий.
Прислушиваясь к нарастающему отчаянью,
эхо приветствует мой изголодавшийся голос
в узкой камере внутреннего сгорания.
Купаясь в тщеславии саморазрушения,
я жадно пью из фонтана,
бьющего (наповал) из распахнутого в ближайшей подворотне сердца.
Полый череп полон сказок:
когда чаша пуста,
готовый свидетельствовать наготу своей души я пью из бездны.
Дышу невпопад, нарочито громко и натужно, но полной грудью.
Во времена морального кризиса самые тёмные места в аду
зарезервированы для безучастных.
Один наш гость заметил в кустах крупное животное. У зверя горели глаза, а из пасти свисала нога лося. В поздних пересказах свисал уже целый лось. Гость спросил, часто ли в нашем районе находят опустевшие дома, где вся семья пропала, хотя ужин ещё дымится.
Я сказал – не волнуйся. Просто заряди арбалет, положи под подушку топор и ложись спать спокойно. Наверняка это была кошка, преломлённая темнотой и ужасом до нужного размера.
На другого гостя с берёзы рухнула личинка и укусила за грудь. Третий уверял, что бил комара лопатой и только лопату погнул. Четвёртого дождевой червяк обвил за ногу и тащил в нору.
В 70 километрах от Риги, уверены гости, начинается Африка, ночные хищники, Стивен Кинг. Друзья приезжают, хохочут на все джунгли и колотят в дверь с криком «мы знаем, вы дома!». Нет такой дали, в которую не попрётся горожанин ради жареной свиньи.
Итак, ночью приходило чудище, а утром пропала наша собака.
- Кошка значит? – спросила Лара так, будто я отрицаю существование чупакабры.
Лара рассматривала три версии. Распределим их по степени вероятности.
1. 5 % - собака вознеслась потому что ангел.
2. 15 % - собака заблудилась во ржи и крутит головой, не зная куда идти.
3. 85 % - собаку унёс айгамучаба, чудовище с глазами на ступнях.
Лара бегала по полям, звала собаку по имени, по батюшке и по матушке. Пищала любимой его резиновой свинкой. Залила слезами овдовевший поводок. Возле кладбища встретила Таньку, узнала новости. На соседнем хуторе сучка, у сучки течка. Сучка в данном случае не ругательство, а половой признак. Хотя и ругательство тоже. Танькин самец таксы уже неделю там стоит в очереди, но не продвигается из-за малого роста. Танька вынуждена сама лаять по ночам, изображая хорошо охраняемое хозяйство. Одинокой женщине вообще трудно на селе.
Наш пёс вернулся к полудню, потрясённый. Выпил ведро воды без закуски. Раньше он любил только резиновую свинку. Мы думали, в породе «бельгийская овчарка» ключевое слово «бельгийская» и лишних вопросов не задавали. Теперь же он узнал как прекрасны крестьянские женщины в разгар сенокоса. Налёт цивилизации был сорван. Из пахнущего шампунем европейца превратился в гетеросексуального увальня, возможно, тракториста.
Каждое утро, лишь рассвет позолотит усики пшеницы, он бьётся в дверь головой.
Выпуская безумца на волю, Лара спрашивает:
- Опять к своей шлюндре?
Собака отвечает глазами:
- мам, я на полчасика, там все ребята будут, Фантик, Батон, Мухтар, Арнольд Петрович.
На третий день вернулся на трёх лапах. Настоящая свадьба у них, с дракой. Укусили в заднюю пятку. Наверняка такса, сзади, подло. Хотел выше, не достал.
Лара ругала жениха. В каждой женщине хранится стандартное обращение к блудному сыну, будь то кот, собака или муж. Запись включается автоматически и редактуре не подлежит.
- Где ты шлялся? – говорила Лара. - Тебе плевать на мать! Ты ж у нас теперь взрослый! Казанова! Семья для тебя пустое место! Кто эта дрянь, с которой ты сношался?
В собачьей улыбке светился другой глагол. «сношаться» слишком сдержано для описания лета на даче с ветром, птицами, кривыми чьими-то ногами и лосем, свисающем из пасти.
При этом, если я ухожу в лес, никто не волнуется и не перебирает мои рубашки с ностальгией. Жена считает, в некормленном виде я куда страшней айгамучабы, и вообще всех в лесу. И это приятно, конечно.
На картинке представлен быт латвийских захолустий.
Лучше бы я родился семитом, думал кот, прощаясь с яйцами. Он страшно породистый, для котов это горе. Ему вырвали когти и выгнали с выставки из-за болезни сердца. Дома его били другие коты. Маша изрыдалась, слушая его историю. Забрала себе. Звонит, счастливая.
- Отец, наша семья увеличилась на три килограмма! У нас теперь малыш! У него оранжевые глаза! Мы купили ему лоток, песок и пёрышко!
Слушая эту короткую новость, я распаковал валокордин, потом запаковал.
Я сказал:
- Знаешь ли Маша, что такое кот? Это 15 лет без права путешествий! Диван и ёлка за окном – вот теперь твоя ойкумена! Тёплые моря только в кино! И кому ты нужна будешь, с котом на руках, если что, в свои девятнадцать! Что же ты молчшишь, Мария?
- Слушаю.
- Где ты сейчас?
- В магазин ходила. За лопаточкой.
И начинает реветь.
Никак не запомню что животные, гости и дача - это радость, радость и радость, - а не пыль, шум и неудобства.
Прости, говорю, Маша. Поздравляю. Кот - это мощный рывок в развитии семьи. Он - воитель мух и пауков. В домашних ссорах он всегда на стороне еды. Кот есть любовь, уют и чувство юмора. И в голодный год эти пара беляшей совсем не лишни. Из него растёт отличная герань, если похоронить под окном.
Маша успокоилась, сменила тему.
- Говорили с подругами о трансцендентном. Я рассказала свой опыт общения с потусторонним - как одна бабка нашипела на меня в церкви.
- За что?
- Неправильно кланялась.
- Что ж. Всюду есть ханжи и злопыхатели. Хорошо что мы не такие.
- Вообще-то, это ты на меня в церкви шипел. Бабку я выдумала для подруг.
Я постоянно шиплю. На котов, на пыль, на мало соли или много, на либералов и если кто-то путает «надеть» и «одеть».
Однажды мы с Машей зашли в церковь. Без всякой надежды, что в нас ударит луч или хотя бы радость. Вдруг Маша преклонила колено и взмахнула рукой в сторону иконы. Я стал шипеть, что так кланяются только Дартаньяны. Здесь нужен другой принцип и т.д.
Нет бы поддержать и похвалить.
Дети думают, я сам растопил льды, набросал в океан кульков и уничтожил дюгоней чтобы было о чём ныть в беседах с ними. Я же теперь велю им восторгаться тем, что сам описываю как ужас. Очень на меня похоже.
Мне понадобился тупой, тяжёлый труд. Только тупое и тяжёлое просветляет разум. Не знаю, почему так. Секс душу не совершенствует, например, даже если в трудной позе. Я специально узнавал.
Лучшие тупые труды придумывает моя жена. Мне бы в голову не пришли настолько нелепые занятия. Легко, как стих, она сочинила мне три дела:
1. стричь газон,
2. собирать шкаф
3. корчевать алычу.
Я выбрал алычу. Её пень сулил тройной геморрой. Само корчевание имело дизайнерский смысл, что равно отсутствию смысла. Всё как я хотел.
В ютубе деревья корчуют за три часа. У нас с пнём за три часа появились только царапины на мне. Копать корни невозможно. Как и рубить невыкопанные. Всё оказалось куда нелепей, чем даже я мечтал.
Топор отскакивал от пня как весёлая батутистка. В природе есть семь видов топоров - столярный, плотницкий, колун, кухонный, боевой, туристический и какудровосеков. Я могу наточить любой из них.
Ещё научился попадать топором куда прицелился плюс-минус метр. Но всё равно прошу людей уйти хотя бы за горизонт ради жизни на земле.
Огромная коллекция моих лопат и пил, как оказалось, не может нанести пню никакого вреда.
Я перестал думать о себе. Всё во мне одеревененло. Я понял что мой корень в центре Земли не закончится, потому что в где-то в Аргентине из него растёт вторая часть алычи.
Раздражительность ушла, пришли загар и одышка. Мускулатура и аппетит отвердели. Я вышел к пню моральным карликом, а стал мужчиной с топорами на все случаи семейных неурядиц.
На седьмой день он сам упал. Я побежал к другим пням, хотел расти дальше. Но жена сказала, другие пни нужны ей для цветочных инсталляций.
- Развивай себя, стригя(жа) газон. - сказала.
Не знаю. Для меня, теперешнего, газон недостаточно туп. Если только это не гордыня.
Вчера звонила Маша. Долго говорили, я хвалил её и во всём поддерживал. Особенно понравилась идея завести ослика. Отличный план, я считаю. Только бы не плакала.
а мы их кефирчиком поверх водочки!
Танская новелла. " История Жэнь "
Просыпаюсь, засыпаю.
Ночь ли, вечер ? Тишина.
Засыпают, засыпают
хлопья медленного сна.
[показать]
. . . Засыпаю. Кто - то шепчет
Кто - то шепотом зовёт.
Шёпот тихий, шёпот женский
сводит бёдра и живот.
[показать]
. . . Засыпаю. Тихо глядя,
по лицу, рукам, груди
кто - то гладит, гладит, гладит,
кто - то гладит . И глядит.
[показать]
. . . Засыпаю. Льнёт по телу
байкой, лайкой, коготком,
чем - то розовым ибелым,
рыжей шёрсткой, целиком.
[показать]
. . . Засыпаю. Что - то будет ?
Тихий голос, тихий смех.
Водит, водит, будит, будит,
Вводит, вводит, вводит в грех.
[показать]
. . . Засыпаю. Кружит. Ловит.
Обволакивает. Мнёт.
Приникает плотью, кровью,
окунает в тёплый мёд.
[показать]
. . . Засыпаю. Бьётся, скачет,
наплывает, словно жар,
вся трясётся, стонет, плачет,
обмирает, не дыша.
[показать]
. . . Засыпаю. Рвётся, пляшет,
извивается дичком,
жарким,душным зверем машет,
лижет узким языком.
[показать]
. . . Засыпаю. Длит и мучит,
и смеётся и хрипит,
бесновато, дико, жгуче
выгибается, вопит.
[показать]
. . . Засыпаю. Вьётся, мчится,
рвёт когтями, скалит клык
тёмнорыжая лисица,
к горлу тянется . . .
И вмиг
[показать]
просыпаюсь.Пот на теле,
ком постели. ну, дела !
За оконцем - ночь и темень,
за оконцем - лисий лай.
[показать]
. . . Просыпаюсь. Лай собаки,
за окном уже рассвет.
Выхожу. Приснятся ж враки ! . . .
А под дверью - лисий след.
. . . Просыпаюсь. Что за лихо ?
Свет кручёной бечевой.
За окошком тихо - тихо.
А за дверью ? . . . Ничего . . .
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
Новый Год в Ирландии.
Новый год – время надежд, желаний. радости и планирования будущего. Новый год отмечается во всем мире с вечеринками, застольями, песнями. танцами и поздравлениями.
[показать] [показать] [показать]
Как я люблю её в первые дни
Только что из лесу или с метели!
Ветки неловкости не одолели.
Нитки ленивые, без суетни,
Медленно переливая на теле,
Виснут серебряною канителью.
Пень под глухой пеленой простыни.
Озолотите её, осчастливьте
И не смигнёт. Но стыдливая скромница
В фольге лиловой и синей финифти
Вам до скончания века запомнится.
Как я люблю её в первые дни,
Всю в паутине или в тени!
Только в примерке звёзды и флаги,
И в бонбоньерки не клали малаги.
Свечки не свечки, даже они
Штифтики грима, а не огни.
Это волнующаяся актриса
С самыми близкими в день бенефиса.
Как я люблю её в первые дни
Перед кулисами в кучке родни.
Яблоне - яблоки, ёлочке - шишки.
Только не этой. Эта в покое.
Эта совсем не такого покроя.
Это - отмеченная избранница.
Вечер её вековечно протянется.
Этой нимало не страшно пословицы.
Ей небывалая участь готовится:
В золоте яблок, как к небу пророк,
Огненной гостьей взмыть в потолок.
Как я люблю её в первые дни,
Когда о ёлке толки одни!
Борис Пастернак
Вы всегда нас баловали, и дарили, и ласкали.
Как же нам вас отдарить? Чем на елку подарить?
[483x600]Кот и повар. (Иллюстрация басни И.А. Крылова). 1854
Уходя в кабак, Повар оставил кухню на попечение Кота Васьки, чтобы тот стерег от мышей съестные припасы. Но, вернувшись домой, Повар обнаруживает, что Кот, «припав за уксусным бочонком, мурлыча и ворча, трудится над курчонком».
Коллектив из Буэнос-Айреса, создан в 2003 году. В своих работах использует как старые записи, например, голос "отца" танго Карлоса Гарделя, так и собственный материал. Наслаждайтесь =)
No se
Мари Лафорэ — французская певица и актриса. Настоящее имя — Maitena Doumenach.
Родилась 5 октября 1939 года в семье армянских эмигрантов во французском городке Сулак Сулак-сюр-Мер, что в департаменте Жиронда в Аквитании. Ее карьера началась случайно в 1956 году. Когда ей было 17 лет, старшая сестра Александра, актриса, взяла Майтену на телевизионный конкурс «Родилась звезда» (Naissance d'une Etoile), в котором участвовала. Режиссер Раймон Руло обратил на девушку внимание и предложил ей тоже участвовать в конкурсе. Майтена Дюменах победила всех конкуренток и начала сниматься на телевидении, где исполнила несколько ролей из знаменитых пьес. А через несколько лет, вместе с той же сестрой отправляется на прослушивание в театр, где ее замечает режиссер Рене Клеман, искавший героиню для своего нового фильма «На ярком солнце». Роль была написана для другой актрисы - Жанны Моро. Но счасть улыбнулось именно Мари. Сыграв в этой картине вместе с Аленом Делоном и Морисом Роне, девушка в одночасье стала знаменитостью.
в какой-то момент осознаёшь, что всё, от чего ты получаешь меньше (а порой и вовсе лишь геморрой), чем отдаёшь - это от Лукавого.
понимаешь -
зависаешь -
переосмысляешь -
и перестаёшь разбазаривать себя направо и налево.
эгоизм на корню, но весу ощутимо прибавилось и дышится легче.
Заслуженный артист России Александр Хочинский три десятилетия блистал на сцене ленинградского ТЮЗа. В кино он снимался нечасто. Но в его «послужном списке» такие картины, как «Странные мужчины Семеновой Екатерины», «По данным уголовного розыска», «Свидетельство о бедности», «Генерал». И конечно же, принесший ему славу «Бумбараш»! Александр Хочинский умер в 1998 году на 55-м году жизни. О том, каким был выдающийся актер вне сцены, «Смене» рассказала его сестра Елена Лебедева.
Французское предание гласит, что шампанское изобрёл французский монах Дон Периньон, учёные же утверждают, что он лишь усовершенствовал производство шампанского, улучшив его качество и сделав именно тем божественным напитком, производство которого было начато в Шампани в XVII веке. Технология же его изготовления была опубликована аббатом Федино, каноником Реймсского собора в 1718 году.