Ты смеешься и долго целуешь мои глаза…
Нас бы не было, веришь? Если бы только не случай…
Я тогда оказалась сильной и очень живучей
перед собственным ветром, который меня пронзал
и клеймил одиночеством с радостью палача.
Я стальным ледоколом безумно вгрызалась в дельту
на запястьях… реки /оговорка почти по Фрейду/,
даже в щепки разбила безмолвствующий причал
и в оттенок «циан» перекрасила паруса,
утопила весь ром, продала рабов на галеры!..
Но твои океаны наполнили до предела
и спасли даже то, что не нужно уже спасать
от портовых борделей и от сердечной цинги,
от нечистой команды и от морского похмелья…
Наши прошлые кормчие – крошками на постели.
Те, кто будут еще – как созвездия далеки.
Чайки хором терзают невинность и сон лагун,
и твой запах уносят за линию горизонта.
Так, наверное, пахнут каштаны весной в Вермонте…
Я ведь чуть сумасшедшая… Я и туда могу!
Это счастье морское, соленое, как миндаль…
Старики говорят, оно снова вернется в море.
Мы с тобой будем громко, отчаянно с ними спорить,
а потом завернемся в упавшую с солнца ткань
золотого загара. И молча смотреть нельзя
в это небо, как в воду, разбавленную надеждой,
где я вижу тебя у зеленого побережья –
ты смеешься и долго целуешь мои глаза…
© Copyright: Велма, 2010
Бесполые фразы висят между нами.
И так до оргазма мы будем друзьями.
А после… Несчастно надежды рифмуя,
Мечтаю о частых твоих поцелуях…
Твоих поцелуях, не в долг, а надолго.
Бесцельно тоскуя, тоскуя без толку.
В горячих объятьях в тебе продолжаться.
Не рукопожатия, а погружаться…
Забудь про фантазий охрипшее соло…
Срывается платье, врывается голод…
Внезапные спазмы и красное пламя…
Еще до оргазма мы были друзьями…
© Copyright: Ольга Бочарова, 2008
*****
Как жалость порою бывает нежна…
Как мягко рукой ты мне слезы снимаешь…
Глотаю их. Больше тоска не видна.
Прощаешься, словно за что-то прощаешь…
Тела разделяют линейки путей,
А души из вечности сны разделяют.
Ни чуя любви и не зная страстей,
Два призрака прошлого нас отдаляют.
Как радость порою бывает горька…
И ласка, и ложь неподдельно похожи.
А мне не найти своего двойника.
И я разрываюсь меж лаской и ложью…
Врываются в сердце пустые слова
И серою пылью на стенки садятся…
Улыбка взлетает, хоть верю едва,
Что мы никогда не сумеем расстаться…
19.02.2007г.
© Copyright: Ольга Бочарова, 2007
Она и умна, и нежна.
Чем не жена?
Ей целовать - врачевать.
И чем не мать?
Она и стройна, и упруга.
Чем не подруга?
Она и проста, и хитра.
Чем не сестра?
Она и нежна, и порочна.
Ну чем не дочка?
А все же она не нужна
мне. И точка.
и это так здорово: знать, что ты просто есть,
с совершенно чужими людьми говорить о тебе за обедом,
прятать в имени тайные знаки и нежную лесть
и укутывать ими пространство и ластиться... мне бы
никогда не додуматься до вот такой вот тебя:
тонких юбок, смешенья цветов, аромата нарцисса
и улыбок, и неги, и понимания - я
только повод тебе быть живой, и смешной, и капризной
и хотеть то цветов, то подарков, то бус, то колец
то отсылок на сайт, то тягучего манго в апреле...
для меня - это повод успеть, что они не успели -
дочитать, долюбить, досмотреть наконец... а конец
несущественен если ты есть: улыбаешься, веришь, смеешься.
это лучший подарок от тех, кто придумал игру.
ты теперь навсегда в этом мире со мной остаешься -
в бесконечности музык, в цветах, в моих буквах, в беспечности рук
что легко разнимают влюбленнные, веря в возможность
их опять заплести и касаться, касаться взахлеб....
правил нет. правил нет. я прислушиваюсь осторожно
чтобы услышать, что мы - две струны и что музыка будет без слов.
© Copyright: Марта Яковлева, 2010
и голос, способный на самые разные хрипы,
и слезы - помеха для танцев в дорожном в потоке,
и я, и гаишник в зеленом, метнувшийся вскрикнув
"нучтоза", - здесь так неуместны... листок в водостоке -
дурацкий оранж, будто блик неприличного счастья.
приметою времени, бывшего с нами когда-то
себя ощущаю. себя отучаю: встречаться -
глагол недоступный в рассказах о нежности брата.
саднящим надрезиком в горле, булавкой и шпилькой
проснулась во мне моя нежность. когда бы могли мы
назад прокрутить как касету со старым мультфильмом
последние дни... я нашел бы слова-пилигримы
я отправил бы в путь их в неловком кораблике писем
я разлил бы им море из слез и дождей и простуды...
ты смотрела бы в них как в себя, и не видела смысла
в этих всплесках мятежности. мне бы шептала - я буду
буду рядом, согрею ладони дыханьем, я верю
в то что нежность длиннее чем жизнь если жизнь коротка
я б урчал и стелился, как это положено зверю
ощутившему в холке хозяйскую сталь ноготка.
ну а впрочем прости, это просто отчаянье стонет:
на холодном ветру чуть простыло, растрескались губы...
я сейчас. успокоюсь. кусочек пластмассы в ладонях
станет ниточкой. голосом. нежность не может быть грубой.
© Copyright: Марта Яковлева, 2005
Трудно верить - всё происходит на самом деле.
Трудно жить в том же доме,
расхаживать в том же теле
(впрочем, тело оставьте, пожалуйста).
Столбик ртутный
заполняет стеклянную колбу до верха.
Трудно -
объяснить хоть кому-то, что это не ты,
не нужно
(если б то, что внутри, могли прочитать снаружи!)
Рвутся самые прочные связи, стальные нити.
Повторять: вы ошиблись номером.
Не звоните.
Это просто случайно рассыпался паззл, задетый
невозможно красивой рукой.
Это просто, это -
два примера на вычитание и сложение.
Это просто начало
истории с продолжением.
© Copyright: Ракель Напрочь, 2010
Ты разве что-нибудь изменишь?
Любовь мою ты вряд ли ценишь.
И мне не стоит обольщаться.
Пора, пора с тобой прощаться.
Нужна наверно просто баба
Тебе, потешить плоть хотя бы.
Любви такому вряд ли нужно,
Тебе живое может чуждо...
Душа наверно заскорузла,
Любовь такой душе - обуза,
Утехи плоти лишь влекут
Тебя, как видно, милый друг.
Была бы искренней любовь,
Не огорчал бы вновь и вновь,
С собой бы в жизнь свою позвал,
Чтоб радость, беды пополам...
Нет, не такой любви ищу
И неродного отпущу.
© Copyright: Софья Греч, 2009
знаешь, я вчера выходила в твоей рубашке – рукава закатала,
поздно ночью пила из твоей же чашки… это после того, как кого-то там обнимала…
и все думала «господи, как же мне ее не хватало, как не хватало…
так хотелось начать с начала, но не случилось»…
только чувства, как провода, оголились.
это так несказанно – просыпаться со вкусом кожи чужой на губах.
дальше – вспоминаешь себя и в чужих руках.
после – руки свои по обнаженному животу…
я жива, вот только живется не в моготу.
все чужие глаза, чужие руки, чужие рты.
я так радуюсь по ночам, если с ночью приходишь ты
и так бьюсь головой. потому что сны остаются снами,
а мне хочется трогать тебя своими глазами, смотреть – руками,
читать тебе на ночь рю мураками,
поить чаями…
вместо этого я надеваю твою рубашку,
кусаю подушку
и мечтаю о том, что когда-нибудь впрямь разобью башку
и от туда вытечешь ты.
© Copyright: Своими Руками, 2009
и от нежности сводит скулы, спазм разрывает грудь.
мне бы беречь тебя от простуды, укутывать ноги в плед,
спрашивать что тебе хочется на обед,
печь тебе самый превкусный хлеб,
мыть за тобой посуду…
мне бы читать тебе сказки да по длинней,
прятать тебя от ветра и от дождей,
спорить с тобою до дрожи, до хрипоты,
каждый раз трепетно переходить на ТЫ,
каждый раз целовать тебя как в первой,
каждый раз упираться в плече головой,
каждый раз слизывать соль да с твоих же щек,
каждое утро молиться, что б уберег
тебя от беды и боли твой собственный бог...
© Copyright: Своими Руками, 2010
[391x293]
[368x272]
[220x174]
[показать]
[340x255]
Вновь осень… Затихаю. Ворожу: уйди, оставь меня в невидимой скорлупке. Мой день нелеп, слова тихи и хрупки, и ангел редко гладит по плечу.
Монеткой счастье выпало из рук, но ниоткуда, с ломаной любовью, сквозь мартобри у неба в изголовье, мы пьём коктейль прощаний и разлук. Как снегом, листопадом занесло и вход в мой дом, и прежние обиды, сюжеты наших встреч давно избиты – до тошноты. И прошлое вросло корнями слов, занозой междометий под кожу-в вены… Что же мы, как дети, так вытянуть пытаемся его?..
Безумно чаепитие с Мессиром. Алиса, Маргарита… Оглянись: молчание отныне правит миром, ты в эту осень, как в строку, вожмись. Гвоздями заколочена нора, где был когда-то свет в конце туннеля, и ты, от безнадёжности немея, стираешь даты, взгляды, номера. Как листья, дни похожи на скитальцев, и мир застыл на клавише «вчера».
...Всего лишь осень. Руку протяни – стены коснёшься кончиками пальцев.
© Copyright: Ничейная Кошка, 2009
Иди ко мне
Сквозь блики стекол,
Танцуй
Слезами на окне.
Ты знаешь,
Мне не одиноко -
Я пустотой
Смиряю гнев.
Нет, мне уже почти
Не страшно, -
Ведь впереди так много
Лет.
Вот только росчерк каранданшый
Нечеткий оставляет
След.
Когда слезой умытая весна
Мне постучится в дверь - я не открою.
Мы - не подруги с этою весною.
Не стану ждать. Она придет сама, -
И будет мокрой шлюхой у ворот
Стоять, держа небрежно сигарету
И все смотреть, как вдаль уносит ветром
Табачный дым,
Открыв нелепо рот.
Ты достучись
Сквозь стены блоков,
"Сломай, снеси, пройди, пролезь!"
Но не води
Вокруг да около
А сразу
Говори, как есть.
Мои понты - твои понты.
Понтов (и страхов) - выше крыши.
Но шелк волос по небу вышил
Мечты прозрачные мосты...
"Мне завтра в рейд"... Отлично. Рейд - так рейд.
Вот только мысль, зараза, упустила.
Ты как всегда звонишь некстати, милый.
...А за стеной играет "Gamma Ray".
Автобус. Давка. Чей-то локоть.
Не разобрать, где он,
Где я.
Мой мир
Не из осколков
Склепан,
А из обломков
Бытия.
Нет, мне плевать, где у кого болит, -
Ключица ли, спина, ребро ли, вымя.
Здесь добрых эльфов нет уже в помине,
И черных маков - НЕТУ. Отцвели.
Мои глаза - почти уже мои,
Я больше не смотрю на мир чужими.
Но чья заслуга, что еще мы живы, -
Не говори. Прошу, не говори.
Я не хочу Когда слезами
Затертых песен Выйдут блоки,
И не хочу Когда растает
Избитых фраз. Черный снег
Наш мир Прорвись ко мне
И так довольно пресен, Сквозь блики стекол:
Но был еще пресней
Без нас. "Иди ко мне!!!!!!!!!!"
Иди
Ко
МНЕ.
© Copyright: Уолфберри, 2010
Видишь, небо вылилось через край.
Это осень взбила свои перины.
Брось раздумья, хочется, отдыхай.
Отключайся и не ищи причины
Нестыковок, несовпадений и,
Неудач, какие бы ни случались.
У желаний, радости и любви,
/Ложка дегтя/ слаще всегда начало.
Не спеша осознай, оттоскуй, пойми
Жизнь со сводом ее не простых законов.
Да, приходится все постигать самим,
Кое-что, заметь, нам уже знакомо.
Если боль разлуки и холод слов,
Тех, кто был когда-то безумно дорог,
Ты принять, по-прежнему, не готов.
Примешь позже. Это случится скоро.
Жизнь мгновение краткое, как разряд.
Ты бессилен в этом и я бессильна.
Я ищу безнадежно в толпе твой взгляд.
Кто-то взглядом мою пробуравил спину.
А концовка-то дрянная получилась...)))
© Copyright: Люсьена Рыжеволосая, 2010
Она искала непокоя и успокоиться хотела.
Противоречия терзали, ее израненную душу.
Она смеялась и рыдала, в окно смотрела то и дело.
И понимала, жить на свете довольно приторно и скучно.
Она играла на рояле, курила нервно и подолгу,
Она рассматривала фото, и перечитывала письма.
Считала, что ее молитвы едва ли интересны Богу,
Не жаловалась потому что, не находила в этом смысла.
Она ловила чьи-то взгляды, и отворачивалась тут же,
На дне зрачков ее таился лелеемый годами образ.
Забыться нечем , от спиртного ей становилось только хуже,
Она садилась в желтый Bentley и быстро набирала скорость.
Полоску серого асфальта, наматывая на колеса,
Педаль давила в пол и мчалась навстречу ветру и рассвету.
На будущее не гадала, не замечала дождь и осень.
Не спрашивала «в лоб» , de facto, скрывали истину ответы.
De jure, жизнь казалась мнимой, да впрочем, так оно и было.
Она скользила легкой тенью, что незаметна между прочих.
А по утрам на парапете пила в полвдоха воздух стылый,
И повторяла тихо имя того, кого любила очень.
© Copyright: Люсьена Рыжеволосая, 2010
Завяжи мне глаза и веди,
Через боль, сквозь немую разлуку.
Будь кем хочешь, но рядом иди,
Ни на миг не теряй мою руку.
Всё равно: то ли ночь, то ли день,
Мне так нужно с тобою движенье.
Даже если, я просто лишь тень,
Даже если, всего отраженье.
© Copyright: Саша Снежная, 2009
У меня была тысяча слов, что сказать не могла даже ЗДЕСЬ... Я, - привычно, - привычно-назло, - заглушаю к тебе интерес. Как ты там? Никаких новостей... Словно умер (тьфу-тьфу, не дай бог...)... И плевать мне - хотел - не хотел. Я уже не хочу ничего.
Я уже ничего не хочу... впрочем, нет... я хотела курить... Встать... пойти... дотянуться.... чуть-чуть... Говори, дорогой, говори. С глаз долой, - и из сердца пинком. Что ж сейчас так внезапно возник? Я сейчас далеко, далеко... не достанешь... и доступ закрыт...
Впрочем, все я бессовестно вру. Я по-прежнему помню тебя. И все так же тянусь поутру, - по привычке губами ловя твои губы, - и в отзвуке снов твое имя звучит, как набат...
У меня не прошло ничего...
Принимай мое сердце назад.
© Copyright: Уолфберри, 2010
... и накидываться на тебя, и тереться носом, и рубашку расстегивать, торопливо, путаясь в кнопках, и засыпать тебя бесконечным оскоминным злым вопросом - любишь? лю? бишь... и отвлекаться робко отводя твои пальцы с шеи, с запястий, с коленей в джинсах, упираться лбом в выточенное под размер плечо, и вышептывать заскорузлое, выливаться ливнем, струиться лисьи, ощущая - холодно, жарко, влажно и горячо. ..
...и снова укутываться в руки твои и в темень, выключая все лампы, выдергивая шнуры,
отрубать телефоны, отказываться говорить со всеми, кто пытается ввинчиваться в наши с тобой миры,
обсуждать взахлеб нашу новую кухню и тут же - цветаеву, говорить с тобой о панических страхах, набокове, билнгвизме, и струиться тебе в ладони и снегом тающим означать на твоих ладонях биение жизни ....
...а потом молчать устало, курить на двоих одну, дергаться, когда ты захлебываешься кашлем, к черту вылить свой кофе, и есть еще меньше, и думать - уменьшусь, исчезну, ну, останусь зато этой тенью в окне вчерашнем, спрячусь и буду опять и опять проживать свой самый любимый момент, словно ставится на повтор заученное как стихи видео: ты приезжаешь, я бегу к тебе, ловишь в объятия и наш огромный распяленный континент вдруг прервращается в точку. а мы - делаемся невидимыми.
p.s.:я очень тебя люблю.
© Copyright: Марта Яковлева, 2010
уронишь голову мне на плечо,
морщишь устало лоб:
со мной то холодно, то горячо
то засуха, то взахлеб
со мной тяжело - не присядь, не спи
голос держи в горсти
хватит ли, детка, твоей любви,
чтобы меня спасти?
уронишь руку в мою ладонь
и держишь. держи, держи...
ты очищающий мой огонь
после полей из лжи.
девочка, солнечный ясный свет
сердце моих широт
девочка_ больше_таких_и_нет
девочка ну_вот_вот
плачу, в ресницах дрожит слеза
мне без тебя не жить
девочка_солнце_слепит_глаза
девочка_моя_нить
уронишь голову мне на плечо
и носом щекочешь пух
мне с тобой сладко и горячо
ночью не спать до двух
© Copyright: Марта Яковлева, 2007
Он ни с кем, ни за что, ни разу не вёл торги, –
Он был ангел.
Он был хранитель.
Он был – другим.
Не случалось ни до, ни после таких встречать;
Как никто, он умел говорить –
и умел молчать.
Он читал по глазам –
и нежность, и страх, и ложь,
От моих изысканий его не бросало в дрожь, –
Он был ангел, –
но он ценил разбитной азарт;
Осуждал? –
разве только за вежливость,
пыль в глаза.
Как бы ни был несдержан, невыдержан и раним, -
Он был ангел.
Он был хранитель.
И он – хранил.
Даже после смертельной обиды он ждал звонка –
«У тебя всё в порядке?
Тогда меня нет.
Пока».
Он стоял где-то слева.
Везде – и теперь, и впредь...
Он был ангел.
Он – был,
И глупо о нём жалеть;
Ведь другие таких не видели – днём с огнём…
И не надо бы всуе, –
но я говорю
о нём.
© Copyright: Ракель Напрочь, 2008