Вот так быстро-быстро, на короткой ноге, налетела на столицу, а завтра рано утром снова отлетаю. Планы изначально были иные, погулять, посмотреть, съездить к Уме Захаровне и в музей Мурзилки, не говоря уж про отдельные встречи. Но нет, все быстро и резко поменялось, главное - успела, за чем приезжала. Ваганьковское кладбище, московский Архип и встреча с моими китайскими #милинькиелюди. Они настолько милинькие, что и здесь не оставляют своих привычек подкармливать меня вкусняшками. Премиальные конфэкты - это вкусно, но что же делать, когда вес предательски переступил первую цифру 7!

 На Ваганьково у "наших" чисто и спокойно. Фотка захоронений Стороженко, которое случайно бросилось в глаза и привлекло внимание, тут тоже не просто так. Потом напишу "очень странную историю", по касательной связанную с нашим древом.

 Крутицы традиционно прекрасны, открыли во дворе кафе-чайную с пирогами. Пока не решила для себя как к этому относиться. Часть деревянных домов ошкурили под перекраску. На изразцовом тереме очень-очень медленно идет реставрация. А вот что ворота поменяли кондовые деревянные на ажурную сварку, то мне по глазам резануло. И от абрикосового сада осталось одно дерево. Жаль. 

 А в Архипе в этот раз по нулям, такое бывает. Но зато номерок "волшебный". Тактактак.

Полетели в лето!

  Проверяю описи фонда 90 "Канцелярия Тульского губернатора" в поисках "чего-нибудь" полезного-интересного по своему родовому дереву. Опись №1, очуметь можно - 48 томов по 800-1000 дел в среднем! Но я-то никуда не тороплюсь, до пенсии управлюсь))

 Пока листаю опись №2 дел постоянного хранения 1804-1917 (всего 885 дел). Опись сформирована в секретном столе Канцелярии Тульского губернатора и состоит из дел об уголовных и политических преступлениях.

  Как же повезет родственникам персидского подданного, если вдруг его искать будут, аж 2 штуки фотографии прилагаются!

Погода выправляется, но не надолго.

Почти все разъехались. Диета из пепси-колы и чипсов крайне полезна для моего желудка.

Что меня потрясает - маразм современности. Во времена Жюля Верна не было самолётов, и за 80 дней вокруг Земли были великолепным достижением разума. Никто и помыслить не мог, что бы полдня потерять на какую-то неведому зверюшку — погранконтроль; месяцами получать визу... От политиков и новостей ждёшь исключительно гнусных. Ну, видимо, политик ничего не производит, не создаёт, его профессия - портить жизнь. В этом они всё более искусны.

Читаю я их высказывания, гляжу на их лица и у меня какосмия — обонятельная галлюцинация. Если прямо, по-русски... ощущение, извините, зловония. Какое точное русское слово! И мне кажется, что многие нормальные люди испытывают ровно тоже. Некоторые лица такие какосмические! Разбомбили что-то — а мы вам ещё больше разбомбим! Интересная форма борьбы с воздушной угрозой. А я, дурак,думал, надо бомбоубежища строить — хотя бы для детей...

Будете смеяться, но тут однажды внучки со школы пришли все в таком восторге! Их в бомбоубежище отводили - беспилотник. К сожалению,  уних всё впереди...

Покорили вершины разума, покорим и глубины маразма.

Ну вот я и сочиняю игру о Золотом Веке — 1900-х годах. Адриатика, балы... Хочется, хочется синих-синих рек, балов и таинственных незнакомок Блока. B в моём альтернативном мире вместо коммунизма — космополитизм. Мол, людей должны объединять профессии, их занятия и образ жизни — а не династии и нации. Романтика. Первые самолёты, чтоб за 8 дней/ а не за 80... Не для войны.

"Альбатросы Адрича"

Технократ не обязан быть добрым.
Это ошибка традиции: вот седенький профессор что-то придумал — и спешит осчастливить остальных. Долгое время считалось, что прогресс — это дождь: идёт сверху и достаётся всем. Интернет, энергия, транспорт — бери, пользуйся, развивайся.

Дождь заканчивается.
А краны-то в руках.

В повести Альфреда Бестера «Человек без лица» преступнику отключали мир. Раз — нет улиц. Раз — нет морей. Раз — нет звёзд.
Технократ может сделать так же.

Не хотите заканчивать конфликт? Рраз - и нет интернета. Технократ его создал, он его и выключил.
Раз — и нет авиационного сообщения. Его придумали братья Райт — с какой стати оно должно быть для всех?
Раз — нет локомотивов. Даже паровозов. Уатт Ваш район не обслуживает. И станки для расточки цилиндров Рейнолдс--Металл не поставил. Чтобы качать нефть и гнать её по трубам, нужны насосы, но с Вами не обязаны ими делиться.

С электроникой ещё проще. Ни один чип не пройдёт таможню. Легко.
Нет чипов — нет страны. 

И выясняется неприятная вещь: прогресс — не право, а льгота. И предоставляют её вовсе не политики, на которых вы молитесь, а инженеры. Нас спрашивают: почему темпы роста такие низкие? Потому что в правительстве два инженера. И те пытаются сбежать. Хоть одному генералу объясняли, как изготовливается микросхема?

Слова «опустим в каменный век» — не шутка. Это техническое задание.
Вы ещё не видели разъярённого демократа. Он злее махрового реакционера.

У него не винтовка, не танк. У него рубтльник К уровню жизни. Взял, и отрубил Вас. Хотели язык ультиматомов? В муках рожать, в поту хлеб добывать - всё, как Господь Бог говорил?

И не уповайте  на китайского технократа. Вы думаете, он Си любит? Технократы ближе друг к другу, чем люди одной национальности. Вы достали их всех. Почему бы им не объединиться?

Вопреки распространенному мнению, что Хакасия это степи, равнины и низменности, они занимают лишь 1/3 от общей площади. Все остальное – это лес, тайга и величественные горные вершины.

Климат в республике резко-континентальный, для него характерно сухое и жаркое лето и холодная, но малоснежная зима.

Elisabetta Marchioni, Марчиони  - итальянский живописец эпохи барокко, мастер натюрмортов с цветами и фруктами.  В отличие от других талантливых художников, многие ее произведения известны и знамениты,  но нет никаких подробностей о ее жизни, по крайней мере, на уровне официальных текстов. Известно, что она жила в Rovigo , в период, когда город находился под властью Венецианской республики в течение трех столетий.(Ровиго, Rovigo — город в итальянской области Венеция, на канале Адиджетто, на полпути между Феррарой (южнее) и Падуей (севернее), административный центр одноимённой провинции.  В 1482 г. перешёл из рук Феррары к Венецианской республике, а после её падения (1797) — к Габсбургам).

 Художники находят благодатную почву для своей работы как известно, именно в 17 веке.  Elisabetta Marchioni  является прирожденным художником, она жила в Ровиго с конца 1600-х или в начале 1700-х.  Существуют сведения об её активности как живописца только в родном городе. Сегодня  неизвестны точные даты её жизни,  остался след только между семнадцатым и восемнадцатым веками, её работы  вызывают восхищение и  эти предположительны периоды жизни  все-таки спорны.