Гложет ветку старый филин,
Долгим веком обессилен.

Морщит клювом, движет веком -
Был он прежде человеком.

В терему-тюрьме родился,
В воду к матери просился.

Убежал в лесную чащу:
Заманил зелёный пращур.

Рыскал, двигал чернолесьем,
Заливался лаем песьим.

Путал леших голосами,
Древениц водил кругами.

С буйным лесом расставался,
В небо тёмное вздымался.

Серп серебряный повесил,
Звёзды числил, мерил, весил.

Бегал посолонь к зениту,
Раздувал огонь разлитый.

Сеял дождик, нежил зёрна,
Расстилал ковёр узорный.

И накрылся серой кожей,
Чтоб возлечь на птичье ложе.








Сергей Городецкий. Старый филин. 1905

Если бы мог я,
Как в сказках, перевоплощаться -
Я бы, не думая, стал полевою
травой
Только затем, чтоб колен твоих
робко касаться,
В ноги ромашковой тычась
своей головой.

Если бы мог,
Я бы стал родниковой водою
Только затем, чтобы ты в эту воду
вошла
И, растворившись, вернулась бы
вновь молодою,
Точно такою, какой ты и есть,
и была.

Если бы мог,
Я звездою бы вспыхнул вечерней
Только затем, чтоб на склоне
ушедшего дня
Ты увидала над полем, за далью
безмерной,
Свет её вечный и вспомнила
вдруг про меня.



Леонид Решетников. Середина лета. 1974

Григорий Шполянский. Летний вечер (фрагмент). 1973