Часто, а может и почти всегда, мы что-то ищем в книгах. Уход, объяснения, смысл, разгадку. Где-то видим нить, где-то тень, а где-то отчетливые образы и решения.

При всей моей невероятной и необъяснимой любви к французской литературе есть один роман, который я считаю самой великой художественной прозой, которая только может быть. Это «Доктор Живаго» Бориса Леонидовича Пастернака.

Я думал написать тут целое большое эссе по этому поводу, а потом понял, что могу обойтись одной простой и очень емкой фразой, которая объяснит все и будет стоить сотни слов: эта книга обо мне.

Давно ничего не писал и решил исправить это упущение.
Невольно начинаю думать, исходя из стечения обстоятельств, что надомной довлеет какой-то Рок: начиная от глобальных перипетий моей жизни и заканчивая тем, что у меня рвется одежда и обувь, выходит из строя зарядке ну и вишенкой на торте – я сам не знаю, как повредил ногу. Моя творчески-мистическая натура начинает думать, что развязка близко. Ну да ладно, оставим стечение обстоятельств стечению обстоятельств, а случайным совпадениями дозволим быть случайными и поговорим о чем-то интересном и хоть сколько-нибудь возвышенном.
Несколько дней мусолю в голове идею Дэвида Юма о глобальном непостоянстве нашего Я. О том, что постоянства в нас не существует и все мы лишь бушующие потоки наших впечатлений.
Невозможно с этим не согласиться, но и в полной мере согласиться с этим нельзя. Хочется сказать: а как же наши привычки? Наши характеры? Наш уклад? А с другой стороны, смотришь на это и понимаешь, что все это на самом деле ничто.
Я стал невольным участником подобного эксперимента и обращаю внимание на то, что за достаточно короткий период времени у меня изменился и характер, и нрав, и восприятие, да и вообще отношение к жизни. Я стал… а каким же я стал? Наверное, более меланхоличным, более терпеливым, более смиренным. Когда на тебя со всех сторон что-то сыплется невольно к этому привыкаешь. Невольно воспринимаешь это как какую-то рутину. Да, в первом прикосновении ты чувствуешь дискомфорт, боль. Ты пытаешься этому воспротивиться. Потом, когда уже понимаешь и осознаешь, что этому нет конца, то начинаешь к этому привыкать. Действительно, нет ничего, к чему человек не может привыкнут. Подо что или под чем не мог бы он измениться.
Я вижу, как сократились мои потребности. Раньше казалось, что мне нужно бесконечно много и бесконечно многое, что всегда чего-то не хватает, что нужно больше. Какое-то нелепое чувство, как у героини знаменитого романа Гюстава Флобера. А сейчас я понимаю насколько все мои потребности сузились. Если так подумать, то что мне сейчас надо? Интересная книга, время на размышления, время на прогулки, немного еды без изысков, крыша над головой, да и все.
Я недавно подумал, что сейчас в среднем в месяц я прочитываю порядка 10 книг. Если бы я каждый месяц в течении 10 лет держал бы эту планку, то прочитал бы уже 1 200 книг, хотя, я думаю, что за свою жизнь я прочитал видимо стони 3-4 и это – бесконечно мало.
Мне начинает казаться, что я очень много пропустил и упустил и сейчас пытаюсь это наверстать. И начинаю читать все от классики – Франция, Англия, Россия, Германия, Испания, Италия, до философских трудов до которых у меня не доходили руки. Читаю, думаю, закрываю какие-то одному мне известные или неизвестные пробелы.

Все мы, почему-то, поначалу считаем себя Гамлетом. Ищем справедливости, носим маски, оправдывая это великой целью. А потом оказывается, что мы скорее Питер Пэн: мы так и не смогли повзрослеть вместе с нашими убеждениями и стремлениями.
Но еще чаще Питер Пэн все-таки вырастает и превращается в Ричарда III.

Мы даже не заметили, как вступили в эру равнодушия. В эру, когда люди не могут сделать что-то для другого человека просто так. Нет, есть еще редкие образчики, которые пытаются это сделать, но в целом, в общем, в массе – с точки зрения обобщения, это редкие драгоценные камни в серой каменной породе.
Все смотрят на то, какую выгоду можно получить помогая, насколько эта выгода будет велика, насколько она будет сопоставима с затратами энергии. А еще, часто, люди смотрят на то, какую выгоду получит человек, которому ты окажешь такое благоволение как помощь. Оцениваю ее. Оцениваю дивиденды, которые можно получить и с этого. Меня это все, несомненно, печалит.
Мне кажется, что помогать другим, помогать бескорыстно, просто что-то делая в порыве ли или осознанно – это базовые человеческие установки. Это то, что заложено в нас природой. То, что заложено в нас духом – взять и помочь просто так. Глобально, нам же это ничего не стоит. Не стоит даже какого-то большого количества времени, какого-то разумного количества сил.
И не надо видеть в помощи что-то уничижительное, не думать какую выгоду получает или может получать человек эту помощь принимающий. Помощь должна идти от чистого сердца. Просто потому что ты можешь, просто потому что ты хочешь. Зачем оценивать? Зачем обесценивать порыв: свой ли или другого человека? Не проще ли взять это за некую привычку – привычку помогать? Просто так. Такую простую, как искорки на кончиках пальцев. Этого сейчас очень сильно не хватает.
П.С. А еще я подумал, что, вероятно, я уже просто устал от самого себя.

«На рынке сисек нежность во мне вызывает только фейербаховская сиська для нас. Такое у меня видение ситуации». (с) Виктор Пелевин «Generation «П»»
А я все же предпочитаю шопенгауэровскую.
Хотя, во многом, с ним я не согласен.
Точно не согласен с его работой «Метафизика половой любви» - странно, когда мизантроп и холостяк Шопенгауэр рассуждает о столь возвышенном и старается свести это лишь к одному, ищет в этом рационализм и привносит в работу взгляды конца 18-го начала и середины 19-го веков.
Частично согласен, скорее даже скорее согласен, чем нет, с его работой «Искусство как средство познания Мировой Воли». Его понятие гениальности находит во мне живой отклик, а классификация природы возвышенного увлекает и заставляет задуматься.
Не согласен с его излишне рациональным, хотя тут можно очень долго спорить, а также точно мне не близка его условно-мистическая концепция, которая, основе своей, опирается на индуизм и буддизм, а также сильно разбавлена атеизмом – мне это не близко. Мое мистическое восприятие мира, бытия, всего что нас окружает – совершенно другое.
В чем же я с ним согласен? Глобально, я согласен с его идеей, если можно так выразиться, абсолютного пессимизма. Я схоже воспринимаю мир как некую бесконечную череду скорбей. Если упомянуть Эрика Эриксона, можно посмотреть на это, как на бесконечную череду кризисов и катаклизмов. Я согласен с ним в конечности моментов радости, счастья, удовольствия и в бесконечности моментов рефлексии, глубокого самосозерцания, тяжелых моментов и печалей, которые, порой, кажутся совершенно непреодолимыми.
Мне интересна его идея о том, что с нами что-то было до нас. В том, что, возможно, мы появляемся не из Ничего, а все-таки из чего-то и именно по этому мы и не уходим в Ничто. Мне нравится его идея, развития потом Зигмундом Фрейдом в части жизненных стремлений: Фрейд называет это стремлением к жизни и стремлением к смерти. Вообще, Шопенгауэр очень сильно повлиял на зрелые работы Фрейда и его мировоззрение.
У Шопенгауэра есть очень квантово-механический принцип причинно-следственных связей в нашей жизни, в нашем бытие и некого сохранения энергии – он мне близок, как и близки его понятия общего и индивидуального. Эти понятия, отчасти, хоть и косвенно, в своих работах разовьет Юнг.
Ну и, конечно, его мысль о том, что все, что нас ждет в будущем это не страшно. Скорее, нас пугает то, что ожидает нас в настоящем, т.е. то с чем мы сталкиваемся каждый день на протяжении жизни. А любое конечное будущее мы, несмотря ни на что, воспринимаем с позиции разрешения и избавления.
Я согласен с ним в том, что оптимизм, в том числе излишний оптимизм, оптимизм абсолютный – это некий искусственный конструкт, это некое восхваление переменных нашей жизни при закрытии глаз или отворачивании головы от общих действительно печальных констант. Если еще раз вернуться в психоанализ и посмотреть на это с двух основных принципов – принципа удовольствия и принципа реальности, то реальность — это всегда горькая чаша, это всегда то, что нам неприятно, то от чего мы хотим отстраниться, уйти, забыться, выдумать некую альтернативу. Но реальность это и та константа, которая будет окружать нас всегда. От рождения до самого нашего ухода.

Сегодня гуляю под дождем. Прекрасная гроза, молнии в окантовке грома, потоки воды. На дороге, на тротуаре, сверху, снизу – везде. Мир утопает. Хочется быть банальным и подумать: «Вот он – Вселенский Потоп». Но нет, дождь скоро закончится.
За последние 3 недели прочитал 6 книг, не считая сборника стихов Генриха Гейне. Зачем я это делаю? Почему так остервенело читаю? Ну, наверное, потому что я физически ощущаю собственное бессилие и за прекрасными образами созданными разными авторами я нахожу какое-то шаткое укрытие. Укрытие, где мне кажется, что я могу хоть чуть-чуть восстановить свои силы. Но нет.
Все дни похожи между собой: завтрашний день похож на сегодняшний, сегодняшний на вчерашний – все это выстроилось в цепь. Цепь, которая прямой линией, нитевидной линией пульса, тянется день ото дня. И вот гроза – прекрасное разнообразие, прекрасное явление природы. Она сбила ненавистную мне жару, которую я не переношу, освежила. Ненадолго, но пусть так.
Читать, смотреть, созерцать – вот основные виды моей деятельности на текущий момент. Видимо настало время.
Немного забросил свою вторую книгу: застрял на 51 странице. Дело здесь не в том, что я не знаю, что писать, а у меня просто нет сейчас сил продолжить писать. Много наработок, много надиктовок, которые ждут своей расшифровки, но… Я все никак не сяду. Хотя осталось всего нечего – еще страниц 10-15. Потом редактура и вот все и закончилось. Не умею писать долгие книги, хотя хотел бы научиться.

Разместил недавно на ЖЖ - да, вспомнил, что есть такой ресурс. А потом вспомнил и про ли.ру, который никак не умрет. Пусть будет и тут.

Несколько размышлений о природе любви и счастья.
Начитавшись большого количества антиутопистов - Замятина, Хаксли, Оруэлла - невольно глядя на современную действительность и на себя в ней начинаешь задумываться о природе любви и о природе счастья: что это такое? что это конкретно для? что это в современном обществе? есть ли это на самом деле?
Начнем со сложного, начнем с природы любви. Что такое любовь? В первую очередь это то слово, которым можно объяснить необъяснимое. Не выводить какие-то многочасовые или даже многодневные завитки текстов и мыслей, а просто сказать: “Любовь.”. Что-то необъяснимое на всех уровнях: на уровне физическом, на уровне химическом, на уровне физиологическом, психическом. Что-то, вероятно, на уровне воображения, на уровне души. Важно самому для себя понять, что же такое любовь.
Любовь — это, наверное, не плотское желание, не какая-то безудержная страсть, какая-то химия, не в части науки, а в части восприятия другого человека. Любовь в основном своем смысле это принятие. В любви, в настоящей любви, ты готов, ты можешь, принять другого человека таким, каков он есть, вне зависимости от того живет ли он в разнице полюсов с тобой или мысли и дышит какими-то сходными вещами. Любовь — это принятие. Принятие всех плюсов, а самое главное, принятие всех минусов. Это что-то безоговорочное, как вера. Видимо поэтому вера и любовь всегда идут вместе, рука об руку. Мы не можем понять сущность Бога и также мы не можем понять сущность любви. Но мы верим, я верю, что Бог есть и любовь существует.
Из этого принятия уже дальше, как бы следует, может быть не совсем очевидно, но для меня следует мысль о том, что, когда наступает принятие возникает момент спокойствия, возникает момент комфорта, счастья. Сейчас и спокойствие, и комфорт это уже извращенные в сознании понятия, так как для многих комфорт стал сугубо бытовым, но глобально, комфорт — это состояние, не зависящее от бытовых условий, от времени года, от погоды, от обстановки вокруг. Комфорт — это ощущение спокойствия и тепла рядом с любимым человеком, рядом с человеком, которого ты принимаешь абсолютно.
Отчасти, можно еще сказать, что любовь идет рядом с эскапизмом. В любви мы уходим из мира реального в мир параллельный. Я буду донельзя банален и скажу, что это та “тихая гавань”, которая позволяет нам взять и укрыться от бед за тонкой прозрачной вуалью двух обособленных миров, которые сливаются в один и не имеет ничего общего с миром за окном. Отсюда же проистекает слово интимности: что-то личное, чувственное. Что-то что недоступно более никому кроме как двум людям. Наверное, это и есть любовь - не порыв чувств. Можно ошибочно назвать его любовью, но это страсть, это желание. Любовь, как вино - зреет и зреет.
Есть разные виды любви, разные ее степени. Например, есть любовь к родителям. Какие бы родители не были мы в глубине души их любим. По-разному: пылко и глубоко, поверхностно и чуть-чуть. Мы и любим и это некая любовь априорная. Может даже в чем-то инстинктивная.
Можно любить Бога. Это любовь мистическая, любовь душевная. То самое безоговорочное принятие всех законов вокруг нас, законов нашей жизни, законов души. Это любовь-вера, вера в то, что за гранью нашей жизни нас ждет что-то еще и это “что-то еще” та самая любовь. Живыми мы любим Бога, а когда мы уходим в другой мир, то Бог любит нас. Хотя, я уверен, что Бог любит нас и когда мы живы. Проверяет нас, испытывает, но любит. Любит родительской любовью: доброй, где-то снисходительной, строгой. Учит нас. Каждый день мы узнаем что-то новое, в испытаниях мы черпаем опыт, закаляемся и в конечном итоге становимся лучше. Я уверен: все что нам не посылается - делается не просто так, все это для чего-то и в тот самый момент в котором мы находимся. Пожалуй, я не буду сейчас углубляться в религиозно-мистические дебри, которые трудны даже сведущему человеку, а мне - человеку поверхностному скорей всего и недоступны. Поэтому перейду к третьему виду любви - это любовь к нашим ближним.
Эта самая сложная любовь. Очень тяжело любить себя и еще трудней любить других. К себе мы привыкаем. С самими собой мы живем. К другим нам привыкнуть гораздо сложнее. Нам сложно принять их. Порой те самые минусы перевешивают плюсы, нам не хватает терпения, не хватает разума, не хватает ума. В христианской догме есть очень сильная мысль: любите ваших врагов, благословляйте их, любите ваших гонителей, тех, кто обидел вас. Их и правда надо любить гораздо больше, чем людей приятных, наших друзей и близких. Людям злым, людям с черствым и грубым сердцем, гораздо больше не хватает этой самой любви. И мы должны их ненависть и злобу обращать в любовь. Да, я употреблю слово “должны”. Хотя бы пытаться это делать. Ненависть приумножать легко, а любовь - очень сложно. Любовь — это сложная и капризная культура за которой нужно постоянно ухаживать. Из этого пласта любви - любви к Читать далее...

немного запоздало, но лучше поздно, чем никогда)
Итак, флешмоб.
"Правила таковы:
1.Вы подаёте признаки жизни в комментах.
2.Я выбираю любую фотографию у вас в дневнике и прошу рассказать про неё что-то интересное и познавательное.
3.Вы постите рассказ с фотографией в своём дневнике с публикацией условий игры."(с)
Досталась вот эта фотка:
[показать]

Это фото с самой первой моей фотосессии, где мы с фотографом решили воссоздать образы давно минувших дней. Для полноценного вхождения в образ решено было нарядить меня по полной программе- в корсет, нижние юбки-панталоны, и только потом уже надеть красивое платье.
На данном фото запечатлен рабочий момент- процесс одевания меня во всю эту красоту. ПОка успели надеть только это.
Кстати, в полной мере прочувствовала, что ощущали дамы в те далекие времена, и откуда бралась их аристократическая бледность: туго зашнурованный корсет несколько пережимает ребра, что затрудняет дыхание и поступление кислорода в организм. Отсюда и бледность и полуобморочное состояние.

Смотреть это видео

Чертовски трудно было записать даже эти 3 минуты. И при этом нигде не налажать. Впрочем у меня этого не получилось)

А я вот думаю о том, как жизнь непредсказуема. И что могло бы быть, если бы... И читая свои старые записи, воссоздавая цепочку событий, приведшую к тому, что есть сегодня, сильно удивляешься, потому что тогда думалось совсем по-другому. А ведь действующие лица все те же.
И столько лет прошло с момента начала этого дневника.
Одно только постоянно- по-прежнему упорно не хочется взрослеть или ощущать себя взрослой.
А червь сомнения все точит изнутри.

Есть желание аццко позажигать и потусить. Кто порекомендует достойные мероприятия? А то что-то засиделась я дома, и нить потеряла, где что интересное происходит.

редко слушаю подобную музяку,
но вот этот альбом очень милый и комфортный)
[показать]

С утра проснулся от ощущения пронизывающего холода, и от того что кот скребся в дверь.
На улице "погода". В животе пусто, в холодильнике тоже. Пришлось идти на мокрую улицу
в поисках еды и питья. В перекрестке обнаружилось и то и другое. Поел, хорошо.
По "хребтам безумия" Лавкрафта снимают картину, дель Торо снимает кстати. Думаю что все обосрутся в зале, когда показывать будут.
Лавкрафтовская атмосфера плюс дель Торовская фантазия это просто понос с небес)
[459x699]

Голуби, сцуко, ленивые пошли нынче! Теоретически же он птица, существо летающее? А фигли он тогда проезжую часть пешком переходит? И ведь ждет же, пока машины проедут, как собака, ей-богу!

Накинем плащ, надвинем шляпу.
Укроем маской свое лицо.
И друг за другом зайдем по трапу
На карнавальное колесо.

Оно закружит, оно захватит,
Оно помчится на всех парах.
Ты только помни: на маскараде
Твоя судьба - в твоих руках!

Кружись и действуй, не жди погоды.
Свою удачу не упусти,
А неудачу - оставь другому
И не пытайся его спасти!

Позор ошибки боязнь огласки,
Наивных слез постыдный грех.
Ты все укроешь за шелком маски
На ней написан всегда успех!

Смелей вперед, отбросив робость!
Танцы с начала - и до конца!
И все запомнят твой светлый образ!
И позабудут черты лица!

Смелей вперед, отбросив робость!
Танцы с начала - и до конца!
И все запомнят твой светлый образ.
И позабудут черты лица!

Накинем плащ, надвинем шляпу.
Укроем маской свое лицо.
И друг за другом вперед по краю.
На карнавальное колесо!

Настроение сейчас - третий день сплю по 4 часа

*нежным, сентиментальным романтикам и людям с неустойчивой психикой лучше не читать данное сообщение, дабы не нарушить хрупкое равновесие между мозгом и окружающим миром, а также не усугубить авитаминоз путем массированной атаки на нервную систему посредством открытия страшной и циничной правды, явившейся из недр воспаленного подсознания*

Не секрет, что многие влюбленные пары применяют друг к другу подобные звериные прозвища в ассортименте. А если попробовать не прятаться робко за кажущейся нежной пушистостью уменьшительно-ласкательных суффиксов?! А взять и обобщить всех этих Котиков, Зайцев, Львят и Мышек в одно, чем они все, собственно, и являются. И тогда, вместо нежно-банального: "Привет, Зайчик (Котик, Свинка, Козлик etc)!", любимый рискует получить без прикрас этот вполне определенный, крайне "романтично" окрашенный, подсознательный месседж: "Привет, ЖЫвотное!"