Мы у себя в редакции всегда думали, что язык создает представления человека о мире. Причем, обсуждая заданную тему, все время ссылались на признанные авторитеты. Так и говорили, что напремер Деррида видит фундаментальное противоречие между изначальной нелогичностью языка и стремлением навязать ему законы логики. Мол буржуазная философская традиция имплицитно несёт в себе предположение о том, что эти законы описывают реальность внешнего мира, существование которого давно и у многих вызывает обоснованные сомнения.
Или вот Жорж Батай в "Солнечном анусе" тоже пишет:
Если фразы и имеют какой- то смысл, на деле они лишь собирают воедино то, что искалось. А те, что кричат в своем произволе, гибнут в своем сиянии. Вот почему необходимо следующее: стереть все написанное, загнав его в тень выражаемой им реальности. И ваще - эрекция и солнце шокируют точно так же, как труп и пещерный мрак.
Девиантный пиздец какой то получается гуманитарного знания, каг не крути. Получаетца, что в философии и вапще, если мыслить шире - по жизне - не существует никаких вечных истин. А учоный фелософ – это не тот учоный философ, кто дает правильные ответы: а тот - ленивый, кто ставит правильные вопросы. Поэтому правильно поставленные вопросы (интеррогативная логика) манят нашу дорогую редакцию как раздвинутые девичьи бёдра распутника, полёты перелётных птиц орнитолога, режущая поверхность станка пролетария или хорошая дорогая бензопила главного героя Техасской резни бензопилой. Мы, бывало, грезили про это, быть может, раз в неделю, и наши грёзы были прекрасны. А теперь вот мы пробудились и обнаружили тот самый нужный вопрос, после которого все вокруг наконец наебнётся. Оказалось, что стремление его найти, было всего лишь навсего учёными поисками, приключениями разума, в традиции "Золотой ветви" Фрейзера или "Влюбленного кастрата" Фернандо Аррабаля.
Ну чо? Все теперь вам понятно? Ведь пока у власти находится то что есть, нет никакой причины, почему бы и дальше все не продолжалось точно так же охуенно.
(Теперь внимание, - в данном месте единственное, что вам остается, так это представить себе благородное лицо автора прочитанных вами строк, обрамленное короткой седой щетиной, утомленное, с трепещущими ноздрями и влажным, блять, азартным блеском его больших прекрасных глас.)
Миру мурр. Как заметил после концерта великий Телониус Монк - Здесь всегда ночь, иначе нам не нужен был бы свет.