Кое-кто (не будем назидательна тыкать указательным пальцем в ево сторону, плеваться пенять на зеркало и так далее) - поэтому продолжу мысль: кое-кто так и не разобрал полностью ченодан (приехавший с ним после Пражской ноучной конференцыи некого числа месяца нояртобля две тыщи невестьсот какого года, когда деревья были большими, а жопа возлюбленной  Рахели относительно маленькой). 

 

Вывод напрашивается сам - войны умеют затмевать собою дни, им предшествующие. Теперь уже который год на ченодане без устали гнездятся кошки Анфиса и миссис Хопкинс, кошек до недавнего времени тромбовала собака Боцман. Потом мой Боцман умер, но чемодан стоит как не в чем не бывало, тока весь, до самых своих потаённых трещинок, густо покрыт разнообразной шерстью и отчотливыми отпечатками многочисленных лап. Объяснить что-либо в этой сложившейся ченоданной ситуации вообще очень трудно. И не важно, на каком языке.

 

Ну и также не устаю в душе надеяца, что я не забыл вынуть из нево хрупкий quercus sellam (дубовый тубарет) и не менее хрупкую candelabrum antiquum (антекварную люстру) венецыансково стекла.

 

А еще однажды я ушел с вечеринки, потому что услышал слова взбитые сливки(!!!!), которые, по нашему ноучному, промытому алкоголем и пропитанному веществами, мнению, прозвучали угрожающе. и теперь я не знаю - выдумал я историю про взбитые сливки(!!!) или это чиста правда. Хотя, псевдофилософски рассуждая, если бы мы круглый год глаголели исключительно правду и ничего кроме правды, - то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность.

 

Мяу.

 

А кроме тово, многие люди теперь, имея дурные привычки, сегодня по прежнему говорят вчерашними словами, словно не читале Витгенштейна и не знают, что смысл этих слов меняется в лучах нового солнца, требуя новых определений. Вощем, если перевести с философсково на русски, и говорить по простому, то я скажу так - человек культурен ровно настолько, насколько он способен понять кота, и умен ровно насколько, насколько кот может понять его. Оттакото, прекрасные девы и мудрые поцоны...

 

Мурр.

Вчера ввечеру, после того как гости разошлись, беспилотники отбомбились, сирены смолкли, пустая посуда перекочевала под стол, вощем после всего этого, когда у нашей дорогой редакции остались лишь скудные воспоминания о намёках про, смутных указаниях на, нашептываниях в, но ток не сама истина, которую русские стыдливо зовут правдой, и, которая, видимо, всякий раз оказывается слишком яркой, чтобы сохраниться в памяти, поскольку всегда сияет столь ослепительно, что уничтожает безвозвратно свое собственное послание, и по возвращении к обыденному существованию от нее остается сплошная чернота, как на засвеченном негативе. Вощем после всего вот этого и частично того, мы решили перед сном освежить в памяти книгу Иохана Хайзинги "Homo ludens. Человек играющий", в которой он пишет, что все, что связывало войну с культом и празднеством, исчезло из войн нашего времени, и с этим отчуждением от игры война также утратила и свое место в качестве элемента культуры.

 

А еще этот буржуазный фелософ на пятистах страницах утверждает, что эволюция создала не простого homo sapiensа, а и homo ludensа - человека играющего - по образу и подобию своему. И даже играющего больше, чаще, сильнее чем разумного. Поэтому не исключено, что и наша дорогая редакция тоже гдето в чомто ludens, а не sapiens. И потому она не прочь сыграть с людьми, т.е с вами, в угадайку или в доктора.

 

Но с другой стороны если посмотреть на нас трезвым (!!!) взглядом, то я сам как раз не совсем ludens, то есть не умею играть ни в какие полезные развивающие игры, памима "чапаева" и "дурака". Ну еще, естественно, там, в доктора с девочками, когда сам был девочкой ребенком, и ещё в штандр-стоп. Но так как я с малых лет славился грациозностью, то во время игры в прятки в возрасте 5 лет оторвал дубовый карниз, спрятавшись за занавесками, поэтому здесь и сейчас, в существующих исторических перспективах мне лудше ни с кем не рисковать.

 

А вот во всякие покеры, преферансы, гта и морталкомбаты я ваще не умею ни разу. Хотя учили. И в бильярт. На бильярди я играю довольно хуёво, хотя даже спал на нем както целое лето (два месяца, шестнадцать дней и семь часов) на Юге России. Я тогда был юным дарованием и скульптором-монументалистом и ваял железобетонные монументы в станице Буденовской. Которые кстате пережили и Басаева и либеральную демократию и, поэтому, уверен, что нынешнюю гойду и вставание с колен тоже переживут. 

 

А вот в боулинг я один рас сделал вмятину в стене. Со средней дорошки, надо отметить. 

 

Еще я оттесняю других певцов в караоке, пользуясь превосходящей массой головы и ума и неумолчьно пою сам. А если вы меня вдрук обыграете в чапаева, то я не смогу удержаца и буду вам мстить погроп жызне

 

Ну короче мораль токова, не зовите меня лудше некуда, вам будет уныло и вопще может выйти бокам.

                   

Песдец. 

 

Новости бьют в серцо. Они прям с утра подтверждают нашу прежнюю мысль, что российская история непредсказуема и движется не умом и логикой, а хаосом тире бардаком в головах отдельно взятых людей. 

 

А тут ещщо всвези с моим давним постпохмельным эссе про красоту при ниских температурах, нынче мне прислали электрическое песьмо-зоявление, в котором пообещали заплатить великие тыщи рублей- тридцать тыщ пицот - за то, что я больше не стану ничего писать за ноучно-пупулярную статью в половину авторского леста или на 20000 и пицот знаков (сингулярность - такая сука!), включая пробелы на тему

"Ложные транссексуалы и трансгендеры в пространстве метатекста на примере испанской живописи эпохи барокко". 

 

Ну чо тут скажешь. Оперативно работают иностранные товарищи. Дай босх каждому.

 

Миру мурр.

Замечу карандашом на полях, что на этот, с позволения сказать, гонорар наша дорогая редакция сможет себе позволить купить пару новых канистр и даже, помятуя какой мы везунчик, наполнить йх прямоточным бензиком, от которого наша машина или взорвется или вообще не поедет. Но это все мелочи на фоне того, как хуёво живут люди за границей, в Европе, например. 

Мы у себя в редакции всегда думали, что язык создает представления человека о мире. Причем, обсуждая заданную тему, все время ссылались на признанные авторитеты. Так и говорили, что напремер Деррида видит фундаментальное противоречие между изначальной нелогичностью языка и стремлением навязать ему законы логики. Мол буржуазная философская традиция имплицитно несёт в себе предположение о том, что эти законы описывают реальность внешнего мира, существование которого давно и у многих вызывает обоснованные сомнения.

 

Или вот Жорж Батай в "Солнечном анусе" тоже пишет: 

Если фразы и имеют какой- то смысл, на деле они лишь собирают воедино то, что искалось. А те, что кричат в своем произволе, гибнут в своем сиянии. Вот почему необходимо следующее: стереть все написанное, загнав его в тень выражаемой им реальности. И ваще - эрекция и солнце шокируют точно так же, как труп и пещерный мрак.  

 

Девиантный пиздец какой то получается гуманитарного знания, каг не крути. Получаетца, что в философии и вапще, если мыслить шире - по жизне - не существует никаких вечных истин. А учоный фелософ – это не тот учоный философ, кто дает правильные ответы: а тот - ленивый, кто ставит правильные вопросы. Поэтому правильно поставленные вопросы (интеррогативная логика) манят нашу дорогую редакцию как раздвинутые девичьи бёдра распутника, полёты перелётных птиц орнитолога, режущая поверхность станка пролетария или хорошая дорогая бензопила главного героя Техасской резни бензопилой. Мы, бывало, грезили про это, быть может, раз в неделю, и наши грёзы были прекрасны. А теперь вот мы пробудились и обнаружили тот самый нужный вопрос, после которого все вокруг наконец наебнётся. Оказалось, что стремление его найти, было всего лишь навсего учёными поисками, приключениями разума, в традиции "Золотой ветви" Фрейзера или "Влюбленного кастрата" Фернандо Аррабаля.

 

Ну чо? Все теперь вам понятно? Ведь пока у власти находится то что есть, нет никакой причины, почему бы и дальше все не продолжалось точно так же охуенно.

 

(Теперь внимание, - в данном месте единственное, что вам остается, так это представить себе благородное лицо автора прочитанных вами строк, обрамленное короткой седой щетиной, утомленное, с трепещущими ноздрями и влажным, блять, азартным блеском его больших прекрасных глас.)

 

Миру мурр. Как заметил после концерта великий Телониус Монк - Здесь всегда ночь, иначе нам не нужен был бы свет.