Кое-кто (не будем назидательна тыкать указательным пальцем в ево сторону, плеваться пенять на зеркало и так далее) - поэтому продолжу мысль: кое-кто так и не разобрал полностью ченодан (приехавший с ним после Пражской ноучной конференцыи некого числа месяца нояртобля две тыщи невестьсот какого года, когда деревья были большими, а жопа возлюбленной Рахели относительно маленькой).
Вывод напрашивается сам - войны умеют затмевать собою дни, им предшествующие. Теперь уже который год на ченодане без устали гнездятся кошки Анфиса и миссис Хопкинс, кошек до недавнего времени тромбовала собака Боцман. Потом мой Боцман умер, но чемодан стоит как не в чем не бывало, тока весь, до самых своих потаённых трещинок, густо покрыт разнообразной шерстью и отчотливыми отпечатками многочисленных лап. Объяснить что-либо в этой сложившейся ченоданной ситуации вообще очень трудно. И не важно, на каком языке.
Ну и также не устаю в душе надеяца, что я не забыл вынуть из нево хрупкий quercus sellam (дубовый тубарет) и не менее хрупкую candelabrum antiquum (антекварную люстру) венецыансково стекла.
А еще однажды я ушел с вечеринки, потому что услышал слова взбитые сливки(!!!!), которые, по нашему ноучному, промытому алкоголем и пропитанному веществами, мнению, прозвучали угрожающе. и теперь я не знаю - выдумал я историю про взбитые сливки(!!!) или это чиста правда. Хотя, псевдофилософски рассуждая, если бы мы круглый год глаголели исключительно правду и ничего кроме правды, - то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность.
Мяу.
А кроме тово, многие люди теперь, имея дурные привычки, сегодня по прежнему говорят вчерашними словами, словно не читале Витгенштейна и не знают, что смысл этих слов меняется в лучах нового солнца, требуя новых определений. Вощем, если перевести с философсково на русски, и говорить по простому, то я скажу так - человек культурен ровно настолько, насколько он способен понять кота, и умен ровно насколько, насколько кот может понять его. Оттакото, прекрасные девы и мудрые поцоны...
Вчера ввечеру, после того как гости разошлись, беспилотники отбомбились, сирены смолкли, пустая посуда перекочевала под стол, вощем после всего этого, когда у нашей дорогой редакции остались лишь скудные воспоминания о намёках про, смутных указаниях на, нашептываниях в, но ток не сама истина, которую русские стыдливо зовут правдой, и, которая, видимо, всякий раз оказывается слишком яркой, чтобы сохраниться в памяти, поскольку всегда сияет столь ослепительно, что уничтожает безвозвратно свое собственное послание, и по возвращении к обыденному существованию от нее остается сплошная чернота, как на засвеченном негативе. Вощем после всего вот этого и частично того, мы решили перед сном освежить в памяти книгу Иохана Хайзинги "Homo ludens. Человек играющий", в которой он пишет, что все, что связывало войну с культом и празднеством, исчезло из войн нашего времени, и с этим отчуждением от игры война также утратила и свое место в качестве элемента культуры.
А еще этот буржуазный фелософ на пятистах страницах утверждает, что эволюция создала не простого homo sapiensа, а и homo ludensа - человека играющего - по образу и подобию своему. И даже играющего больше, чаще, сильнее чем разумного. Поэтому не исключено, что и наша дорогая редакция тоже гдето в чомто ludens, а не sapiens. И потому она не прочь сыграть с людьми, т.е с вами, в угадайку или в доктора.
Но с другой стороны если посмотреть на нас трезвым (!!!) взглядом, то я сам как раз не совсем ludens, то есть не умею играть ни в какие полезные развивающие игры, памима "чапаева" и "дурака". Ну еще, естественно, там, в доктора с девочками, когда сам был девочкой ребенком, и ещё в штандр-стоп. Но так как я с малых лет славился грациозностью, то во время игры в прятки в возрасте 5 лет оторвал дубовый карниз, спрятавшись за занавесками, поэтому здесь и сейчас, в существующих исторических перспективах мне лудше ни с кем не рисковать.
А вот во всякие покеры, преферансы, гта и морталкомбаты я ваще не умею ни разу. Хотя учили. И в бильярт. На бильярди я играю довольно хуёво, хотя даже спал на нем както целое лето (два месяца, шестнадцать дней и семь часов) на Юге России. Я тогда был юным дарованием и скульптором-монументалистом и ваял железобетонные монументы в станице Буденовской. Которые кстате пережили и Басаева и либеральную демократию и, поэтому, уверен, что нынешнюю гойду и вставание с колен тоже переживут.
А вот в боулинг я один рас сделал вмятину в стене. Со средней дорошки, надо отметить.
Еще я оттесняю других певцов в караоке, пользуясь превосходящей массой головы и ума и неумолчьно пою сам. А если вы меня вдрук обыграете в чапаева, то я не смогу удержаца и буду вам мстить погроп жызне
Ну короче мораль токова, не зовите меня лудше некуда, вам будет уныло и вопще может выйти бокам.