Сижу над редактором, смотрю на мигающий курсор. Не здесь, в скривенире. Я пишу теперь. 

Хочешь, напишу про тебя? 

Я выросла и стала очень скучной. Я всегда была не очень в контакте с внешним миром, а когда была, он одаривал меня интересными и не очень приключениями. Мне иногда кажется, я что-то пропустила. А может быть, от чего-то меня и уберегло, кто знает. 

Психологи (разные, да) говорят, что я живу вопреки «заложенной программы». Я все что-то пытаюсь убежать от боли, но не могу не мечтать о ней. Я сейчас должна пробухивать последние копейки в заплеванной хрущебе с собутыльниками, а потом быть избитой мужем-алкоголиком, а не писать книги. Но это происходит где-то в параллельной вселенной. В другой вселенной я вероятно в Германии. Я никогда не узнаю, как там я. Я не знаю, как я тут.

Война галактик началась в моем бразуере.

Паспорт гражданина Греции/Болгарии/Израиля для выходцев из РФ.

Funeral plan in Cyprus. Today. 

Но это все потом, а пока я запиваю легальный стимулятор вместе с бета-блокером. Я забываю это делать каждый божий день, мне не помогают даже напоминания на телефоне и на смарт-часах. Я каждый раз делаю это в разное время, а иногда пропускаю вовсе. И не то чтобы я ощущала какой-то эффект. Расстройства резистентные к антидепрессантам разного рода — это боль в моей заднице. «Давайте понизим дозу антипсихотика и посмотрим через месяц». Давайте. 

Четвертый психолог по счёту, EMDR, что-то про поглаживания и треугольники. Да, да, я это все читала, знаю, а есть что-нибудь новенькое? «Положите ваши переживания в сейф, закройте его и наблюдайте как он растворяется в пространстве». Ого. Mind games you never played before. Also, I call bullshit. Но да ладно, надо продолжать работать над собой, ведь мы не хотим страдать, верно? Я уже не знаю, если честно. Может быть это настройка по умолчанию, с которой бесполезно сражаться—просто варись каждый день в этом, периодически выгорай и восстанавливайся не до конца, чтобы снова сгореть. И так до конца жизни. 

Maybe funeral plan is not a bad idea, after all.

Хуберт Ка поет про случайный секс в незнакомом городе. Называет это незамысловатым «Симсалабим». Немецкая новая волна зачаровывает, что тут скажешь. Я живу на острове, в доме без бассейна. Бассейны здесь почему-то часто предъявляются как бесспорное преимущество при продаже или ренте. Сложно согласиться. Я бы предпочла сад.

Перечитывала тут свои записи. Больше не кринжую с них. Могу даже сказать, что у них есть голос. Да, с претензией, да, с замысловатыми формулировками, маскировками и все же цепкие. Не бесят, тем не менее. Я почти так же разговариваю с Ричи. 

Все еще нахожу сложным писать рукописные дневники. Когда печатаешь, мысль не успевает убежать, получается сказать, что хотел, даже если это какая-нибудь ерунда по типу текста выше. Даже когда вслепую.

Привет.

Забавно, что ты сюда всё ещё возвращаешься.

Здесь всё стало такое странное. Я даже в некоторой степени удивляюсь, что кто-то все ещё занимается поддержкой этого сайта и трепетно хранит записи сотен тысяч аккаунтов, которые заброшены своими хозяевами в угоду другим соцсетям.

Я прихожу сюда почитать себя. И написать себе о себе. 

У меня есть небольшой молескин лавандового цвета, в который я пытаюсь вносить записи, но рутина и консистентность — это не про меня. Я пробовала разное: писать в заметки в телефоне, писать ручкой в блокнот, постить твиты. Выгружать свой мысленный мусор хоть куда-то, чтоб очистить голову, облегчить что-то. Но это работает совсем не так, как я ожидала. Оказалось, что это всё тысячи осколков зеркала, в которые я заглядываю, и вижу всякую себя. Иногда вижу удивительное, иногда мне стыдно. 

Я всё такая же не проактивная, я не подскочу на прогулку в любой момент. У меня пожизненно запас активности как у резиномоторного самолётика, мне быстро надоедает что угодно, поэтому моя склонность к затворничеству помогает ощущать новизну в одном и том же окружении. В районе нанесли новую разметку? Класс. Высадили кусты? Супер. Новая пекарня вот-вот откроется. Здорово, зайду в неё может через месяц. Но потом мне нужно будет вернуться домой и накручивать резину, чтобы можно было подлететь ещё куда-нибудь раз в другой раз.

В общем, ладно. На длинный текст меня сейчас не хватит тоже.

Бывай!

Говорят, антидепрессанты не работают на здоровом человеке.

На мне сработали. Мне было слишком грустно. Со вспышками слишком радостного. Единственный минус от сопутствующего на тот момент антипсихотика у меня теперь, по всей видимости, до конца жизни остался тик нижнего века. Что ж.

Я не знаю, вернется ли когда-нибудь подобное состояние, но уже где-то пару месяцев я довольно стабильно живу ок. И даже вроде бы получается не сползать в скуку. Точнее, скука никуда не делась, просто я перестала так сильно на нее обращать внимание. На самом деле, скука — это мой друг. Она говорит нам, что мы находимся в комфорте и спокойствии. 

Единсвтенное, что я пока не трогаю — это свое лицо и вообще внешность. Максимально абстрагируюсь от себя и в общем-то, пока все не плохо.