как детская повесть, прочитанная на ночь.

=================
- ...Можно, например, жить на яблоне. Песни и солнечный свет... просыпаешься поздно по утрам, вы понимаете... Никто не снует возле тебя и не твердит тебе, что надо, не откладывая, делать и то, и это... Тут всё делается само по себе.

- А может всё делаться само по себе? - спросил Шнырёк.

- Ясное дело, - мечтательно ответил Юксаре. - Просто нужно оставить дела в покое. Апельсины растут, цветы распускаются, и время от времени рождаются на свет новые юксаре, чтобы есть апельсины и нюхать цветы. И каждому из них светит солнце.
=================

О принцах и принцессах

Или лето убило ночь, или город совсем устал,
Только кто же теперь, мой князь, сможет выстроить нам дворец?
Принц вернулся на век поздней, и в руке не цветок – кинжал,
А принцесса устала ждать, и в пыли золотой венец.

Ей бы тоже уплыть с тобой, на твоём корабле, в твой дом,
Без нарядов, цветов, фанфар, череды превесёлых дней.
- Но, родная, штурвал тяжёл, вышивала бы ты крестом,
Ведь мозоли набьёт, поди, на изящной руке твоей.

Не пристало идти на борт и смеяться под гул ветров,
Улыбаться должна, молчать, танцевать менуэт и ждать,
Вдруг однажды вернётся он и принцессу возьмёт под кров,
А пока – вышивай и пой, и смотри на морскую гладь.

И принцесса смиренно ждёт, принимает цветы, молчит,
Только снишься ей, бедной, ты, твой корабль, твой дом, штурвал,
Ей бы тоже хотелось жить, подержать бы и меч, и щит.
Тяжело на душе? Не плачь. Город смолк и совсем устал.

Послушайте, я не собиралась писать три поста в день.
Но мне так запала в душу эта странная, добрая, грустная, пушистая сказка

Это было на море.
Окна выходили на север.
Дышать стало трудно.
Я доползла до маминого блокнота и нацарапала на последней странице вот это...
вырвала из блокнота этот листок и бросила в свою сумочку.
Сегодня нашла.
Обнаружила, что оно ощутимо попахивает дилетантством.
Разрешаю не любить, гы *__*

Если пальцы просят струн,
Сердце - песни и дороги,
Тёмных волн и древних рун,
Ветра с привкусом тревоги,
Ночь кидает в ноги прах
Старых сладостных мечтаний.
Звёзды - пыль на сапогах,
Полночь - время расставаний.
Дальше каждый будет сам
Выбирать черта и бога,
Строить дом, любовь и храм,
Бросив ветер у порога.
За окном надрывный вой
В душу бьёт знакомо-жёстко.
Струны режут пальцы... Стой!
Я с тобой до перекрёстка.

Сборы на море были короткими - купальник, несколько маечек и летнее платье.
Со сбором мыслей в кучу было немножко труднее. "Надо в дневник написать... ах да, ещё статья... ах, чёрт, ещё геометрия... Флёр, я вас люблю... когда же вернётся этот чёртов канадец?.. нет, с таким настроем на море не отдыхают". Стрёмно как-то. Почти нерадостно.

что было?

Когда поднималась по лестнице, вдруг почувствовала такое всеобъемлющее счастье, что колени задрожали. Я всё-таки очень люблю свой дом.
Открыла почтовый ящик и удалила не глядя почти все пришедшие письма.
Это так просто - убрать из жизни всё лишнее.

ЗЫ А полк постоянных читателей пополнился несколькими совершенно чудесными людьми. Други мои, я иду отравлять ваши блоги своим присутствием!

По горячей золе. Босиком. Угольки.
Скрытой камерой – маски бездушной толпы.
Где-то рядом, на гребне лазурной волны,
звуков строй мелодичных незримой струны.

Тщусь твоих не задеть крыл сердечным огнем.
Вольной лани не быть под уздой и седлом.
То ль остывший песок, то ль заблудший шезлонг:
вечный зов, вечный зов, тихий шепот и стон.

За порог – не в порок, где соблазнов рука
и седого в юнца обратит старика.
Буду вновь я один. Накатившись, слеза
обоймет пеленой алый луч маяка.

О, разлуки порог! Семь порогов судьбы
одолев во спасенье от цепкой тоски,
сберегу в негасимой золе угольки
дальних глаз и своей потаённой любви.

(с) Мартин

В колонках играет - Флёр "На мягких лапах"
Настроение сейчас - уставшее

Вы знаете, что такое сидеть и следить (в одиночку!) за тремя полными энергии пацанами, старшему из которых двенадцать, а младшему шесть? Один из них рыжий, другой умный, а третий мой брат. Они едят абсолютно всё и поминутно бросаются в драку. Я успела отвесить подзатыльник (четыре раза), перенервничать (восемь раз) и наорать (тут без счёта), а также накормить-напоить-уложить-поиграть.
Играем с Никитой в умную настольную игру. Читаю с карточки вопрос.
- Как называется защитный механизм, позволяющий человеку и теплокровным животным не заболевать одним и тем же два раза?
Ежу (и мне) понятно, что иммунитет. Делаю большие глаза, "Ну лёгкий же вопрооос!". Никита хмурится так, что брови наезжают друг на друга, и брякает:
- Гланды?
Занавес.

ЗЫ Еду на море. Завтра. В полдень. Поездом.
Привезу вам впечатления и, надо полагать, третье эссе из цикла "Светлана Вольная Птица". К тому времени его обещали закончить.

В колонках играет - Hellawes - "Legolas' Song"
Настроение сейчас - ы

Ты таким ещё радостным не был,
Я же – будто иду по золе...
Улыбнёшься – и в небо, и в небо,
Оставляя меня на земле.

Мне осталось с десяток мгновений
И один осторожнейший взгляд.
Наши души, как тени, как тени,
В упоеньи по стенам скользят.

Постоим – но ни вздоха, ни звука.
Только сердце, как давний урок,
Отбивает: разлука, раз-лу-ка...
Кем ты станешь, шагнув за порог?


Смотрю на своё отражение в диске Наутилусов и думаю про Андрея.
Скучаю, понимаешь?
Очень.
Всё.

Вчера я стояла возле библиотеки и пыталась запихнуть сборник поэтов серебряного века в нежно любимую, но до неприличия непрактичную бежевую сумочку. Сумочка отчаянно сопротивлялась, я подбадривала её чертыханием сквозь зубы и подумала вдруг: мне нужен плеер. Эм-пэ-три. Как у Кати.
Буквально в двух шагах обнаружился здоровый магазин всяческой техники.
Мальчишка-продавец попытался было всучить мне некий потрясный агрегат, который умеет показывать фото и видео, вмещает два гигабайта и стоит соответственно. Услышав, что я, как ни странно, собралась слушать на плеере музыку и одного гигабайта мне хватило бы за глаза, он быстро увял и небрежно махнул рукой в сторону теснящихся с краю простеньких Сони.

Так о чём это я?

- Ты за кого болеешь? - задумчиво спросила я, глядя на трёх десятилетних пацанов, наперегонки плавающих в фонтане по кругу - все, как на подбор, чернявые и в синих трусах.
- Я... ну, за того, в синих трусах. Чёрненького, - без малейшего сомнения ответила подруга.
И правильно.

Плеер я всё-таки купила ТОТ САМЫЙ, с фото и видео, и двумя гигабайтами. За каким гхыром мне столько, даже не задумываюсь. Надо, и всё тут.
Уже дома начала кормить его музыкой с компьютера. Флёр - куда же я без них, менестрелей - а каг жеж, случайно найденный айренби-диск - пущай будет, Мельницу, Мельницу, МЕЛЬНИЦУ. Нежный голос Хелависы занимает так много места, что короли хип-хопа бледнеют от зависти.
Плеер оказался разряженным вусмерть, а потому не включается иначе как с розеткой. Может так и надо - возле розеток сидеть.
В любом случае, теперь я могу спокойно ехать на море и встречать рассветы с фолковскими напевами в ушах.
"Обернусь я белой кошкой,
да залезу в колыбель..."
всё будет хорошо.

Итак, я была в деревне. Я стояла на автовокзале и ждала неведомый автобус, который должен был подойти "во-он туда, а может быть и не туда", зевала и думала про зелёный чай. Ехала и украдкой разглядывала профиль сидящего рядом молодого человека, не потому что он мне понравился, а потому что показался безумно, неуловимо знакомым. Зашла в полутёмный дом, бросила бусы на трюмо и подумала: я дома.

Я сидела в позе лотоса под беззвёздным небом и рассказывала деду, почему я хочу уехать в Питер учиться. Он понимающе слушал и обещал быть на моей стороне.

Я залезала по шаткой лестнице на крышу. Возле дома рос раскидистый орешник и шумел листьями. Рядом сидел мерно урчащий кот, а над головой было серое небо в тяжёлых тучах. И я читала им Ахматову - коту, орешнику и небу.
Коту Ахматова нравилась, в благодарность он тёрся о мои ноги и мурлыкал.

Я ходила босиком по картофельным грядкам, искала спелую ежевику и поняла, что носить обувь в деревне - глупая трата времени.

Потом сидела в тёмном доме и поняла, что очень многого боюсь. Около полуночи выходила на крыльцо и жгла костерок из спичек, а ещё церковную свечку. Потому что других свечек не было. Кот следил за свечкой зелёными зоркими глазами и чесал за ухом.
Войдя в раж, я сожгла на импровизированном костре оба пустых коробка. Коробки чадили и давали много едкого дыма.

Потом уходила в дом, кот проскальзывал в дверь и независимо дрых под моей кроватью.
Кроме меня, его в дом никто не пускал.

Ездила на рыбалку с папой, его другом и младшим братом. И ещё с нами ездило белокурое ясноглазое существо с выгоревшими ресницами, болтливое, как все деревенские дети. Существо звали Вика, и Вике было шесть лет.
............................................................
я поняла, что смертельно устала

Настроение сейчас - ведьминское

Ли-вень! Не-ве-ро-ят-ный!
Он мне стих нашептал.
Нет, не нашептал...
проорал в самое сердце.

***

В такие ночи не дремлют звери,
И чуют ведьм,
что идут навстречу,
Идут без спроса
в чужие двери,
Берут в домах
зеркала и свечи.

Потом – плясать
под дождём и громом,
Ловить в сердца
мимолётность мига.
Они ничто
не назвали домом,
Чтоб там сидеть
на окне и с книгой.

Когда ещё на мои ладони
Весь дивный мрак
через край прольётся!
Нам будет свет
лишь от вспышек молний,
Зато таких,
что не надо солнца.

Такие ночи бегут быстрее,
И все слова
ничего не значат.
А я сейчас
веселей и злее,
Я тоже
ведьма,
но чуть иначе.

Иногда появляется настоятельная потребность грустить.
Нужен только повод. Повод появился - мне не с кем праздновать день рождения. Большая и шумная компания разъехалась по морям, бабушкам и другим примечательным местам.
Мне остаётся сидеть на окне, пить кофе, который я не люблю, и слушать песню о людях, попавших в шторм. Ждать, когда Катя вернётся в свою Москву и возвестит об этом кряканьем аськи.
Ещё - здороваться с незнакомыми людьми.
Здороваться - желать здоровья и доброго утра.
Жить на третьем этаже иногда бывает не так уж и плохо.
Сейчас я допью свой кофе, помашу рукой какому-нибудь удивлённому дядечке среднего возраста, выключу музыку и пойду запишусь на йогу.
Аминь.

И весь вечер в наушниках
Слушала песни
О людях, попавших в шторм,
Связанных в лодке бумажной,
О волосах, не любивших шпилек,
О слабости злой и бесстрашной.
О чувствах, лишенных глаз
И выживать принуждённых,
О городах, о пустынях,
О нас, исступлением измождённых...

В колонках играет - На Север
Настроение сейчас - ууу... брутальное

Спасибо фильму "Крепкий орешек - 4", сайту о рунах, Хелависе за песню "На Север" и ведьме Дари за её ЖЖ.

Все претензии тоже к ним.

Ох и тянет Галчонка на красивые картины крушения мира

В колонках играет - Наутилус "Синоптики"
Настроение сейчас - [нет слов]

Мы с Наташей по-настоящему сработались.
Это значит, что пока она, выгибая спину под немыслимыми углами, ловит тот самый единственный и неповторимый кадр, я лёгким галопом мчусь вперёд, замираю возле сухого дерева/витого крыльца/бесподобных жёлтых штанов на верёвочке и ору "Посмотри-и-и! Дерево какое/Крыльцо какое/Штаны-ы-ы!"
В остальном же я могу только вертеться в районе её левого плеча и недовольно подпрыгивать: "Нет же, надо горизонтально! надо на цветке фокусироваться! надо вот в эту сторону подвинуть!"
......................................................
Знаете, как потрясающе могут петь те, кто стоит в переходах?
Знаете, какие потрясающие типажи эти бродячие студенты-музыканты?
Те, кого мы видели сегодня, это... воплощение искусства. Не вылощенного искусства студийной записи и студийной фотосъёмки, а настоящего, обезбашенного, из самого сердца.
Ужасно похожи на тех ангелов, о которых поют. Ангелов из песен Арии.
У таких и гитара играет как будто сама, и машины затихают, чтобы не мешать - хотя такие голоса покроют даже шум поездов.

В колонках играет - Саранча "Латино"
Настроение сейчас - послепрогулочное

Сегодня мы опять были в парке с гитарой. Это такое счастье - ходить в парк с гитарой!
Папа узнал, что дочь, не считая это зазорным, поёт перед людьми в парках и переходах и впал в такое глубокое шоковое состояние, что без особых возражений снял с окна давно мне надоевшую сетку от комаров.
Теперь по комнате летают прибалдевшие комары, а счастливая я сижу на окне ногами наружу.

- А волосы у тебя настоящие? - внезапно спросил водитель маршрутки, молодой человек лет этак двадцати пяти.
Я заторможенно кивнула, мучительно соображая, что он имеет в виду.
- Так что, и правда рыжая? - он довольно хохотнул и подрезал зазевавшийся жигуль. - Красиво тебе очень.
Я искренне поблагодарила, осознала, что соврала хорошему человеку, устыдилась и самым бесстыжим образом оставила его в этом приятном заблуждении.
- Добрая, да? И ревнивая наверно? Есть у меня знакомая, тоже рыжая, так она...
Минут пять назад я поняла, что села вообще-то не на ту маршрутку, но теперь сдвинуть меня с места мог разве что ядерный взрыв. Ибо я тут же услышала, что наверняка необычная, весёлая, умная, обаятельная, дерзкая (но культурная), талантливая и счастливая, а также ещё какая-то, но я не помню =)

Ответьте кто-нибудь, в чём тут подвох?

Неужели мне просто попался человек, который любит нагло льстить в глаза безо всякого повода дарить людям радость?

"Когда б вы знали, из какого сора..." (с)
Упомянутым выше сором стал гороскоп викингов (см. цитатник)

Я могу разбрасываться летом
И дарить соцветия ночей,
Но не тем, кто правит этим светом,
А богам, безумцам и поэтам,
Пьющим мёд оплавленных лучей.

Не встают созвездия и луны,
Испарясь в серебряный туман, -
Как прекрасны викинги и гунны!..
...Взгляд за взгляд:
- Дадите тронуть струны?
- Поплывёшь одна за океан?

Увы и ах. Я очень плохая дочь.
Я не умею готовить, слишком громко разговариваю по телефону, регулярно забываю позвонить родителям, поздно прихожу домой и сижу в ванной по два часа. Я не люблю, когда у нас живут разные люди и не люблю, когда они меня воспитывают. Я не люблю в подробностях рассказывать о том, как мы гуляли, что он мне сказал и почему я такая молчаливая. Я не люблю ходить в магазин. Я люблю пропадать вечерами в городе и люблю сидеть в интернете. Простите.

К тому же у меня нет родного города. У меня есть возможность с улыбкой сказать: "Я родилась в Латвии, жила в Нижегородской области, Краснодарском крае и куче военных городков, а ещё из-за меня распался Советский Союз".
И поэтому, исключительно из чувства отрицания, я отказываюсь запоминать названия улиц того города, где сейчас нахожусь, Ставрополя то есть.

Ещё я люблю стихи, очень люблю стихи и с меня станется идти по улице и декламировать подходящую под настроение Цветаеву. Я люблю пытаться залезть на памятник Пушкину, я люблю фотографировать незнакомых людей и смешные вывески, я люблю смотреть людям в глаза, случайным попутчикам в маршрутке - особенно. Я люблю писать странные посты о встреченных мною ведьмах, и, чёрт возьми, я ЛЮБЛЮ петь в переходах и кричать "Помогите бродячим музыкантам!". Я НЕ люблю эмо (готов) и не люблю чёрно-розовые значки и одинаковые скорбные мины под косыми чёлками.

Я люблю, когда меня называют Галкой.
Я люблю жизнь так сильно, что это кажется ненормальным.

Сегодня я нашла в почтовом ящике большой конверт. На конверте были марки с надписью Петергоф, а внутри - долгожданный сборник стихов питерского поэта.
Незнакомый косой почерк: "от кого: Громова Мария, откуда: Санкт-Петербург..."
Я шла в центральный парк к Даше и Мише. Я так и пошла: с конвертом (в сумочке) и сборником (в руках). Открыла наугад и попала на любимую строчку любимого стихотворения.

"А вам, милорд, четыре зимних сна,
Четыре сна, четыре пробужденья..."

Я села в маршрутку и поехала к людям.
И тут, благодаря внезапно обострившемуся зрению, увидела много интересного...

В колонках играет - Пилот "Когда ты вернёшься"
Настроение сейчас - музыкальное

Как за час заработать двести рублей? Сядьте в парке с гитарой на танк и пойте:

"Пой, златая рожь,
Пой, кудрявый лён,
Пой о том, как я в Россию влюблён!"

Знаете, когда хором, это так пробирает! Истосковавшийся по русскому духу народ останавливается и рыдает. Да я и сама чуть не прослезилась.
А то, что за это ещё и деньги кидают, стало для нас всех полнейшей неожиданностью.

Короче, работать совершенно незачем. Посидел часок в парке - и греби мелочь граблями.
И вообще, научусь играть и пойду к Наташе соло-гитаристом и к чёрту эту учёбу